Прокуроры, говорите громче – нас оправданные убивают

Ночью 30 августа по подозрению в убийствах уголовный розыск задержал кроваво знаменитого бойца неонацистского фронта Малюгина. Боец на воле побушевал недолго – с 16 июня этого года. С того момента, как присяжные вынесли ему оправдательный вердикт за другие убийства. Может, это и покоробит надзирателей за правом - прокуроров, - но по мне, так во всем этом судебном абсурде виноват их язык.

Как только присяжные выносят некомфортный для нашего мировоззрения вердикт, активная часть общества начинает перегибать палку. Если выпустили виновного, то мы резко ставим вопрос о целесообразности самого института присяжных. Если осудили, по нашему впечатлению, невинного – та же картинка, вид с боку.

Так и с неонацистом Малюгиным. Он пять лет провел за решеткой по обвинению в бандитизме и разжигании самого любимого своего слова «ненависть», но в июне этого года дюжина петербуржцев присягнула в его невинности. Как сказал мне один следователь сразу же после их решения: «Сюрреализм какой-то». Он оказался романтиком. Это был реализм, закончившийся сегодня ночью, когда Малюгина брали с боем, а потом арестовали по подозрению в совершении двух убийств. Это не считая того, что в его квартире были обнаружены селитра, ацетон и прочее. Как уже сегодня мне же прокомментировал знакомый опер: «Брейвик хренов».

Теперь первая же мысль взлетает о присяжных. С предсказуемым выводом – «гнать взашей». Но первая мысль – это, как правило, апофеоз банальности. Жизнь проще. Дьявол кроется у нас под носом.
Процедура присяжных сама по себе рождена человечеством интуитивно и тысячи лет назад. Тогда, когда люди произносили еще не слова, а звуки. Это некий ручной тормоз в наших руках, при тотальной отмене фактических выборов в нашей стране практически единственный эффективный механизм в наших руках для контроля над нашими судьбами.

На практике же и он работает со скрипом.

С этого момента произнесу парадоксальную фразу: опять виновата власть. В данном случае прокуроры, представляющие сторону обвинения в суде.

Дело в том, что, по драматургическому счету, суд с присяжными – это театр. Помост, на который выходят два главных героя – прокурор и адвокат. Все остальные, в том числе и обвиняемые, лишь инструменты убеждения в их устах. У каждого своя правда, каждый ею жонглирует. Чуть примера блистательности: в одной американской картине гангстер отказывается от адвоката и сам берет защиту в свои руки. После показаний полицейского о том, что он неоднократно видел подсудимого в безвкусных дорогих одеждах в пиццерии, да еще своеобразно жестикулирующего и произносящего арго-словечки, и сразу понял, что тот из Коза Ностры. На это герой спрашивает свидетеля и прокурора: «А если бы я был одет в кожаную куртку, пил темное пиво, рыгал и сквернословил, вы бы посчитали, что я из Ирландской республиканской армии?»

Это пример правильного ораторства. А наши прокуроры немы. Вернее, что-то они бурчат. Я лично бывал на некоторых процессах и похрапывал вместе с приставами на задней «парте». Уровень их убедительности мощнее импортного снотворного, типа: "...зачитываю вам параграф такой-то страницы тома такого-то… в седьмой строчке экспертного заключения… согласно параграфу бис такому-то..." Короче – эмоциональная катастрофа.

А вот адвокаты куда ярче. И не потому, что богаче. Они больше читают, их лексика настоящая, они верят в семантику родной речи. Адвокаты имеют чувство юмора, наконец. Результат, как в песне «Аргентина – Ямайка, 5:0». Только боль за наш счет.

В случае с Малюгиным – 2:0 (извините за цинизм). Один павший из его же соратников. А второй петербуржец – Александр Тен - прожил 36 лет, имел семью, руководил ресторанчиком. И умер бы от старости. Но Малюгина выпустили. Жене и детям некому плакать.

Еще раз: а потому как оперативники и журналисты установили всех боровиковых-воеводиных еще пять лет назад. Следователь доказал, а прокурор не убедил.
- Да как я убедю-то?! – представим себе, что воскликнуло государево лицо.
- Каком кверху.
Так что не присяжных надо разгонять, а создавать правильные курсы повышения квалификации, где учат говорить прежде всего. Говорить интересно. А как туда в преподаватели завести актеров театра, шоуменов - это все техника решения вопроса. А как заставить их читать литературу, прежде всего для развития метафорического мышления, - это все административный ресурс.

Убийства совершены недавно, поэтому тема грустная, а потом уже сложная. Тем не менее позволю себе процитировать предпринимателя Арика Григоряна. Он в начале 1990-х находился в одной камере изолятора ФСБ вместе с известным бандитским брендом Кирпичом. Авторитет прямо в изоляции написал книгу. Назвал ее «Юриспруденция» и дал сокамернику. Арик полистал и сказал: «Слава, ты не пиши. Ты читай больше».

Обвинителю Малюгина тоже с кем-нибудь посидеть не мешало бы. Хотя бы с умным.

Замдиректора АЖУР Евгений Вышенков