«Супер-8»: Фотоувеличение (фото)

19 июня 2011, 07:00 965

В прокат вышел фильм «Супер 8» (Super 8), гимн вечному роману кинематографа и жизни, спродюсированный Стивеном Спилбергом и снятый Джеем Джеем Абрамсом.

Покойный дедушка Антониони в фильме «Blow Up» заставлял своего героя - фотографа Томаса вглядываться до ряби в глазах в черно-белый снимок, чтобы идентифицировать сидящего в кустах дядьку с пистолетом. Согласно сюжету «Супер 8», прошло всего каких-то двенадцать лет – и кинолюбителям из американского захолустья уже не нужно брать в руки лупу, чтобы разглядеть на пленке нечто подозрительное. В 1979 году компания школьников, вооружившись камерой "Супер 8", снимает любительский зомби-хоррор. В качестве съемочной площадки для трогательной сцены прощания главного героя с женой выбирают железнодорожную станцию, мимо которой как раз проносится груженный странными кубиками товарняк и аккурат перед носом у союза юных кинематографистов сходит с рельс. После чего городок наводняют военные, у местных жителей в неизвестном направлении исчезают микроволновки, а те самые чудом уцелевшие кубики начинают очень странно себя вести.

Рифма между «Супер 8» и «Фотоувеличением» Антониони – вовсе не красивая игра для интеллектуалов, а вполне осознанный ход отдельно взятого умника (не будем показывать пальцем на эту бородатую морду). Единственная разница – у любительского зомби-хоррора, в отличие от высокохудожественной фотографии, нет автора с большой буквы. Вместо сердцееда-фотографа с внешностью Аполлона его создает компания детишек под сомнительным предводительством главного в школе жиртреста (вырастет – как пить дать, станет Майклом Муром).

Авторство самих «Супервосьми» четче персонализировано. Да, Спилберга здесь куда больше, чем визионера Абрамса. Каким бы прекрасным ни был «Звездный путь» – за Абрамсом, видимо, в новом фильме имеет смысл числить только неземные красоты и страшную каракатицу, пожирающую обитателей одноэтажной Америки. Смысловое же наполнение – явно с грифом от создателя «Парка юрского периода» и «Индианы Джонса». Спилберг даже в роли продюсера (хотя почему «даже»?) продолжает сливать воедино самую низовую форму с высоким содержанием. Или наоборот. Здесь он говорит не столько о катастрофе и жестоком военизированном государстве, сколько о новых, единственно возможных, но по-прежнему запутанных отношениях кино - как важнейшего искусства - и реальности, которая всегда важнее кино.

Вообще, снятый детишками фильм (который зрителям предстоит увидеть от начала и до конца на финальных титрах) – вполне универсальный образ. Это про истоки нынешнего масскульта. И не столько про золотые семидесятые, когда камеры стали доступны и каждый ребенок мог стать автором фильма, а про пресловутый Web 2.0, эпоху, когда зритель и автор – примерно одно лицо. Остро не хватает этим школьникам ютуба – его роль выполняет фестиваль любительского кино, ради Гран-при которого детишками всё и затевалось.

А главное – дело пахнет манифестом. Да, всегда было ясно, что Спилберг относится к кино как к оружию, и на вопрос «зачем фильм снял?» у него есть простой и внятный ответ в духе «не могу молчать». И здесь Спилберг вполне ожидаемо встает на трибуну и объявляет: если фильм с реальностью не связан, не является прямой реакцией на какое-то важное событие – грош ему цена. И настоящее кино вырастает не из прекрасных грез, а из строгой фиксации реальности – благо, опыт новейшего кинематографа ему в этом утверждении вторит. Не зря же в финале пухляк режиссер, комично развалившись в кресле после всех крушений, погонь и свистящих над ухом пуль, констатирует, что отлично провел это время, в смысле - съемочный период. Впрочем, в пользу «Супер 8» есть и вовсе неотразимый аргумент. Вот скажите, когда вы в последний раз видели фильм, уйти с которого до конца титров – преступление?