Извращения детей – не новость, а наш обычай

Школьники Приморского района надругались над сверстником. Метод пытки выпал на засовывание палки в задний проход. Ничего удивительного в этом омерзительном нет. Это обычай наш такой. Истоки его в нашем же коммунистическом, имени Сталина прошлом. Прошлое не изменишь. У будущего еще шансы есть.

С 20-х годов прошлого века советский режим преуспел в индустриализации и ГУЛАГе. Причем в первом - только благодаря второму. Еще наши деды делились на две категории – одни сидели, другие воевали. Первые за тяжкие проступки наказывали окружающих согласно лагерному стереотипу – членом. Вторые на основании законов военного времени. Просто пулей. В бесчисленных лагерях высшей формой унижения являлось изнасилование. Отмотали сроки миллионы. Они нас и воспитали. К буржуазной революции 1991-го отсидевших стало больше, чем погибших с 1941-го по 1945-й.

Когда резануло девяностыми, героем времени стал г-н Бандит, в подавляющем составе также прошедший колонии. Эти вообще не заморачивались ортодоксальной воровской торой и применяли высшую форму дискредитации человеческого достоинства где хотели и как хотели. Целое десятилетие.

Именно поэтому есть лишь два мотива в России, при исполнении которых зал встает. Первый - гимн. Гимн понуждает на основании протокола и церемониала. Второй - «Владимирский централ». Тут встают по зову души. Я лично наблюдал, как на стадионе, не сговариваясь, вставали трибуны. На трибунах были и бывшие зеки, и действующие сотрудники органов. И их дети. Кстати, с иронией к «Владимирскому централу» относятся лишь профессиональные преступники, но рассуждения на эту тему уведут нас в сторону.

Традиция укреплена обычаем. В словаре наших журналистов, наших президентов, просто наших родственников вбито, как гвоздь по шляпку, существительное «беспредел». Термин блатной и до вони расхожий. А беспредел, согласно черной вере, и есть наказание мужчины через зад без решения на то воровской элиты.

Дети не разбираются в этих тонкостях. Потому, как и взрослые, не задумываются. Дети противоположны женщинам, которые любят ушами. Ребенок не слышит, что ему говорят. Он, осознанно или нет, копирует то, что видит. А видит он не киноленту Германа «Хрусталев, машину!», а нас. Эстетику-мутанта когда-то самого смешного слова в русском языке – "жопа". Куда мы всех посылаем, угрожаем, употребляем его с соответствующей семантикой, связанной с глаголом «изнасиловать» в сленговом обличии.

А когда подростки вытворяют то, что делали сотни тысяч их предков за последние полвека, когда они сегодня копируют поступки офицеров ФСИН, насилующих арестованных, о чем рассказывает Паутина, - тогда мы в шоке. Как та звезда. И требуем, и клеймим.

Конечно, сначала надо тушить пожар. Но, выдохнув, не мешало бы обратиться за метафорами к тому же преступному миру, раз нам так мил таежный шансон.

А на лесоповальных судилищах говорят: «Откусывай за себя». И пока не откусим, никакого морального и исторического права налетать на школьников не имеем. Проще: в зеркало глянь. И в историческое, и у себя в ванной.

Евгений Вышенков, зам.директора АЖУР