Игорь Корнелюк: «Лексус» зову моей кобылушкой, невестушкой (фото)

На фестивале «Славянский базар» Игорь заявил на пресс-конференции, что машины любит не меньше, чем музыку и женщин. Но композитор и певец все время в разъездах, в работе, и вот только на днях, погрузившись вместе с Игорем в его джип «Лексус», мы нашли время для разговора о столь дорогом сердцу Корнелюка увлечении.

Поговорить с Игорем об автомобилях я решил еще полтора года назад, когда на фестивале «Славянский базар» он заявил на пресс-конференции, что машины любит не меньше, чем музыку и женщин. Но композитор и певец все время в разъездах, в работе, и вот только на днях, погрузившись вместе с Игорем в его джип «Лексус», мы нашли время для разговора о столь дорогом сердцу Корнелюка увлечении.

– Игорь, у людей Вашего поколения первой машиной были «Жигули», а у Корнелюка сразу БМВ!

– Да, «БМВ 520». Это были 80-е лохматые года, когда иномарок в Ленинграде практически не было. Конечно, с моей стороны, это было пижонство в чистом виде. И, наверное, покупать поддержанный автомобиль за такие деньги не имело смысла. Я уже не помню, сколько именно выложил, но то были огромные бабки. Просто, когда я его увидел, ахнул, аж присел и сразу же завопил: «Хочу!» Вот и купил. Но, с другой стороны, никогда не соглашусь с тезисом Ильфа и Петрова: «Автомобиль – не роскошь, а средство передвижения». Потому, что для меня автомобиль – это предмет моей мужской гордости. Это место, в котором я отдыхаю. Это место, откуда у меня осуществляются всевозможные коммуникации, и так далее. За рулем я расслабляюсь, чувствую вдохновение. А когда выхожу из машины и вижу, что она нравится окружающим, моему мужскому самолюбию это льстит.

– Тот подержанный «БМВ» удовлетворил Ваше самолюбие?

– Я его купил здесь у спекулянтов. Был молодой, глупый, наивный. Но все равно было приятно. Помню, рассекаю по Дальневосточному проспекту, а по тротуару бежит грузин с криком: «Продай машину!» Но я сам поездил на ней годик-два, хотя тогда сервиса не было вообще никакого. Однажды ехал по Будапештской (причем, по ней я ехал и за два часа до того, а за эти два часа рабочие прокопали траншею, забыв поставить знак!) и я в эти «раскопки» влетел картером, сломав привод масляного насоса. И потом с ремонтом началась эпопея! Потому что надо было привезти запчасти с Запада. И я тогда себе сказал: «Все, Сигизмунд, хватит понтов, будешь ездить на отечественном автомобиле!»

И тут как раз подфартило, мне позвонили из города Горький, где при автомобильном заводе открывали дворец спорта, пригласили выступить. Мы с ребятами туда погнали аппаратуру, сцену, спели, сыграли – все сделали красиво. И довольный генеральный директор утром вывел меня во двор: «Выбирай автомобиль». То есть мне за все труды позволили купить по госцене «Волгу». В наличии были серые или слоновая кость. Я выбрал слоновую кость. Вот этой «Волге» я буду благодарен до конца своих дней. Если бы не она, я бы так и не понял, из чего состоит автомобиль, чем он напичкан, и что такое вообще машина. Я убежден, что тот, кто научится ездить на «Волге», способен проехать на любом автомобиле в любом городе мира.

Когда я только сел на эту «Волгу», самое первое ощущение было таким, что она вообще не управлялась, а ехала сама по себе. Со временем это ощущение только укрепилось, и я научился ездить по городу без педали газа, которая периодически обрывалась, без сцепления, даже без тормозов. А потом у нее соскочил вентилятор, которые обдувает радиатор охлаждения, просто соскочил. Неделю я колесил вообще без вентилятора. Проезжал какое-то количество километров, выключал двигатель, ждал, пока остынет, потом опять заводил двигатель, и снова ехал.

– Удалось Вам продать этот шедевр отечественного автопрома?

– Моя жена Марина, тем не менее, следила за ней, став завсегдатаем в таксомоторном парке. Мы привели машину в божеский вид и продали… Самое интересное, что люди, купившие у нас эту бедолагу, потом ездили на ней много лет, не зная горя! Такое впечатление, что эта «Волга» именно меня невзлюбила!.. А самый кайф на «Волге» зимой. Она у меня стояла в железном холодном гараже, и утром я просыпался с мыслью: «Только бы не было оттепели!» Потому что, если оттепель, там конденсат скапливается под крышкой трамблера. Его надо аккуратно протереть тряпочкой, иначе машина не заведется. Но поскольку там торчат провода, насухо мне протереть это говно никогда не удавалось. С тех пор я возненавидел оттепели!

– Правда, что став популярным, Вы сразу же подарили «Жигули» отцу, которому поначалу не нравилось, что сын пошел в музыканты?

– Действительно, папа был категорически против, чтобы сын стал музыкантом, всегда подкалывал меня. Когда гости приходили, и дети сидели вместе с взрослыми, то он, наливая водку, мог и мне плеснуть: «Ай, какая разница, все равно все музыканты алкоголики!» Мой любимый папа проработал диспетчером на станции «Брест-центральный» всю свою жизнь, много лет стоял в очереди на эту «девятку», ему уж очень хотелось ее купить. Ездил на «Запорожце» 1966 года, причем за номером «000006», и тот служил верой и правдой 20 лет. И вот когда очередь на «девятку» подошла, отец взял с собой деньги, пошел на работу, и прямо там с ним случился обширный инфаркт. Его забрали в больницу, он пролежал там какое-то время, а когда вышел, он – уже инвалид. И когда он вновь обратился по поводу машины, то ему объяснили: «Ну, какая тебе машина, ты же инвалид, зачем она тебе нужна!» Короче, вычеркнули из очереди, и папе было очень обидно…

Шел 1988 год, и мне как раз позвонили из Тольятти – пригласили дать у них концерт. А тогда это означало, что после концерта артисту предоставляли возможность купить машину на заводе по госцене. Никаких нарушений, все законно. Если учесть, что спекулятивная цена была в три-четыре раза больше номинала, то это было интересно. И вот я выступил, купил «девятку» и пригнал ее в Брест, к нам домой. У нас там частный дом в черте города. Весна, май, утро, папа ушел куда-то. А я машину помыл и поставил во дворе. Отец вернулся: «Игорек, каким образом ты здесь объявился?» – «Да вот, проездом из Польши, – соврал я. – Буквально на час зашел», что было правдой. И так тихонечко отца беру за руку, за дом завожу, он смотрит: «А это что?» – «А это папа, тебе». Я в первый раз видел, как отец плачет. На что я ему сказал: «Папа, ну согласись, профессия музыканта тоже неплохая».

– Кстати, профессиональные музыканты легко обучаются вождению, потому что у них ноги-руки координированы. Вы обучались в школе или просто купили права?

– В детстве родители заставляли нас с сестрой работать на огороде – картошку окучивать, еще какую-то неприятную работу делать. Нам не нравилось. Но, поскольку до огорода нужно было ехать какое-то время по пересеченной местности, я с отцом договаривался: «Папа, давай я буду вести машину?» И на «Запорожце» уже в свои 7-8 лет я умел управляться с коробкой передач: сцепление, газ-тормоз, не было проблем. И когда я купил «БМВ», то просто сел и поехал, чем привел в изумление всех друзей. Процесса обучения не понадобилось. Первые несколько недель я колесил без прав. Но однажды ехал как-то по Приморскому шоссе, а на тротуаре стоял сильно выпивший человек, который вдруг качнулся и упал чуть ли не под колеса. Я его объехал миллиметрами, потом проехал еще метров сто и подумал: «Господи, а если бы я его убил!» Я потом бы всю жизнь доказывал, что я не верблюд, и меня, человека без водительских прав, ничего бы не спасло. Я прямо тут же на Приморском развернулся, поехал в ГорГАИ, пошел к начальнику: так, мол, и так, у меня нет возможности ходить в школу учиться, но я знаю правила, умею водить автомобиль, разрешите сдать экстерном! Написал заявление, и мне разрешили. Через неделю я сдал экзамены. Сам, без малейшей помощи. И уже уехал на гастроли с правами в кармане.

– Игорь, Вы с такой любовью рассказываете о своих машинах… А даете им ласковые имена, прозвища?

– В фильме «Табор уходит в небо» цыган говорит: «Мои кобылушки, мои невестушки». Вот я тоже называю свою машину «кобылушка», «невестушка».

– Ваша жена тоже водит?

– Да, Мариночка любит большие машины, большие джипы. Это хорошо. Потому что все-таки джип, мне кажется, он безопаснее – высокая, большая машина, и капот длинный. Поэтому когда она за рулем, мне спокойней, что она именно на джипе. У нас у каждого своя машина. Сейчас она ездит на «Лексусе», и я тоже. Только у меня «Лексус» золотистый, а у нее черный. А вообще-то я до прошлого года ездил на семерке «БМВ», и очень любил эту машину. Но прошлая зима меня научила многому, потому что я выезжал из Сестрорецка в город, катался по Петроградке, где не мог ни припарковаться, ни остановиться. Из-за сугробов это было невозможно, одна колея, и ты едешь бесконечно. Я понял, что на седане мне тяжело передвигаться. А весной попал в маленькое ДТП и тут же продал «БМВ», купив «Лексус». Сейчас не жалею. Потому что нынешняя зима еще более снежная, и на моей новой машине хоть как-то проехать можно. Можно даже заехать на большой сугроб, она на это способна.

– А ведь предыдущий «Лексус угнали

– Да, лет пять-шесть назад. Купил я тогда 470-й «Лексус», большой джип, в кредит. Машину купил в июле, ее сделали в июне, была такая рестайлинговая модель, иначе фары выглядели – красивая машина. Я проездил до сентября, а потом ее угнали. Ее «подготовили» на одной из станций, ее пасли. Я приехал буквально на 15 минут к приятелю, поднялся наверх, вышел назад, а уже машины нет. А незадолго до этого я проходил ТО, так там, видимо, и сделали дубликаты ключей, брелка сигнализации. Электронику эти спецы-угонщики снимают довольно легко. У меня была спутниковая охрана, но им понадобилось, по свидетельству очевидцев, две минуты, чтобы угнать. Очень обидно было, просто обидно и противно. Ощущение мерзости какой-то навалилось, да я еще полночи провел в отделении милиции, пока все эти протоколы составляли со следователями. Правда, мне страховку быстро выплатили, я погасил кредит и купил тогда «Рэндж Ровер». Оказался он очень хорошей машиной, но уж больно много времени проводил на станции. То свистел, то пищал, то еще что-то происходило. Я с ним намучился. Проездил ровно год, а потом заехал в магазин, пожаловался на судьбу, и там мне предложили «БМВ» – в зачет за «Рэндж Ровер», плюс дали хорошую скидку.

– «Рэндж Роверы» многим кровушку попили...

– У меня последней каплей было то, что мой приятель, московский режиссер, поехал на «Рэндж Ровере» в Финляндию, и потом позвонил мне оттуда в шоке: «Игорь, представляешь, у меня руль отвалился!» Я не поверил: «Как это?» Оказывается, этот руль, который гнется во все стороны, как угодно, он крепится за счет каких-то электронных систем. Эта система отказала, и мой приятель «на коленях» на этой машине рулил до станции. Послушал я его, прикинул, что у меня за год машина девять месяцев простояла на станции, и понял, что и ему, и мне не повезло. Но я остаюсь при мнении, что «Рэндж Ровер» очень хорошая машина, если не ломается. Он шикарно ездит, здорово управляется, это такой настоящий джип мужской.

– У Вас было много машин, и все навороченные. А спортивную не хотели взять?

– Была мысль. Но если только на лето. Я люблю динамичную езду, и здорово иметь хорошую машину, которая позволяет быстро разгоняться. Но это недешевое удовольствие, и пока не могу позволить себе такую роскошь.

– Вы дисциплированный водитель?

– Стараюсь не нарушать. По молодости любил гонять как сумасшедший, а с возрастом понимаешь, что лучше скоростной режим соблюдать. Я двойные сплошные не пересекаю и не борзею за рулем. И гаишники относятся ко мне вполне лояльно, я не жалуюсь. Бывает и такое, что гаишник останавливает и начинается звездить: «Ты артист, ну сейчас я покажу, кто из нас главней!» Но это нормальная ситуация, меня из седла не выбить.

– Вы ведь за городом живете

– В ближнем загороде, под Сестрорецком. Считайте, тот же самый город. Там дороги чистят. И доехать до моего дома до центра гораздо быстрей, чем от Купчино или от Гражданки. Городские пробки неприятнее будут, чем загородные. Хотя рассчитать что-то очень трудно. Недавно у меня была важная встреча в 19, я выехал за два часа, пять часов покатался и вернулся, потому что опоздал везде. Приморское шоссе стояло на въезде в город, вся Петроградка стояла... А на следующий день я доехал из дома до Литейного за 20 минут.

– Любите слушать музыку в машине?

– Предпочитаю новостные каналы. Не люблю слушать музыкальное радио. У них очень компрессированный звук в эфире – все «сжато», мне не нравится такое слушать. Радио слабый сигнал вытягивает, а громкий, сильный сигнал давит. Получается такая уравниловка, музыка вся скукоженная. В этом смысле лучше всего «Эрмитаж», там меньше компрессии в эфире, хотя все равно есть.

– Бывало такое, что Вы написали мелодию за рулем?

– Очень часто. В этот момент все выключаешь – и радио, и музыку. И начинаешь работать. В голове едешь и «проигрываешь», дорога создает хорошее настроение, и иногда бывает очень удачно. Главное вовремя взять листок бумаги, ручку и записать мелодию. А то, бывает, «проиграл» в голове и забыл напрочь. И потом кусаешь локти.