Космос как идеологическая альтернатива свободы

Нынешний год провозглашен годом космонавтики. Может быть, чего-нибудь еще, но космонавтики точно. В честь 50-летия полета Гагарина. Событие, конечно, эпохальное и идеологически важное. Гораздо важнее, чем некоторые другие.

После того, как выяснилось, что самолет изобрел не Можайский, да и радио, похоже, не Попов, Гагарин и 9 Мая – единственный наш непререкаемый вклад в мировую историю. То есть локальных-то вкладов было много – турок били 200 лет подряд, Польшу усмиряли, причем не единожды – но кого это интересует за пределами родины? Правда, и на 9 Мая покушаются. Снимают фильмы про рядовых Райанов, стараясь всячески превознести свои ерундовые высадки в Нормандии в ущерб нашим великим Сталинградам. Так что Никита Михалков вынужден из штанов выпрыгивать, делая достойные ответы, как он сам об этом рассказывал.

Так что понятное дело: важнее даты, чем 12 апреля, в 2011 году нет. Строго говоря, черно-белый силуэт Гагарина в шлеме с надписью «СССР» мог бы легко занять то место, которое в массовой культуре занял черно-белый силуэт Че Гевары в берете. И тогда наши космические свершения вошли бы в мировое сознание прочнее, чем если бы их взялись туда впихивать десятки лучших режиссеров. Но этого не случилось когда-то, а теперь уже место занято.

Но в 2011 году есть еще один юбилей.

19 февраля 1861 года император Александр II подписал манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей», известный как манифест об освобождении крестьян. О котором из советского курса истории помнят лишь перефразированные слова царя, что «лучше самим отменить крепостное право сверху, чем ждать, пока народ отменит его снизу». Из постсоветского не помнят и этого.

Нет, конечно, как-нибудь этот юбилей отметят, и президент поздравление напишет, может быть, в видеоблоге выступит. Но акценты расставлены. И официальные, и народные. Про Гагарина уже начинают говорить, хотя праздновать его в апреле. До юбилея манифеста – меньше месяца, и об этом – ни слова. На фразу «50 лет полета Гагарина» (без кавычек) "Яндекс" находит 745 тысяч ответов, на «150 лет отмены крепостного права» - 267 тысяч.

Гагарин, безусловно, роднее. И был недавно, и советская власть его изо всех сил пиарила. Но Владимира Ильича она еще больше пиарила, а закопают его сейчас – и почти никто, кроме Зюганова, не расстроится. Ностальгия же по славному советскому прошлому – далеко не главный фактор, потому что уже поколение 30-летних, чьи мозги формировались в начале 90-х, о временах СССР имеет довольно смутные личные воспоминания. А те, кто младше – и подавно. Тогда как Рунет, в котором про Гагарина пишут почти в 3 раза чаще, чем про царя-освободителя, как принято считать, - развлечение для молодых. Все просто: Гагариным можно гордиться и перед Западом, и перед Востоком. А как гордиться отменой крепостного права, если Россия запретила рабство одной из последних? Одна только и радость, что в Америке на 4 года позже нас.

Поистине, удивительная вещь - экстравертность нашего патриотизма. За памятники советским солдатам в Эстонии и Грузии встанет, как один, вся страна, а до тех сотен тысяч, лежащих непохороненными под колхозными картофельными полями, никому, кроме немногочисленных поисковиков, нет никакого дела. Тот, кто назло американцам первым полетел в космос, гораздо важнее, чем тот, кто дал свободу всему народу. Впрочем, все логично: свобода – это фигня какая-то непонятная, а американцам нос утереть – это круто!

Антон Мухин