«Русский балет за границей»: Совсем другая история (фото)

22 мая 2010, 01:00 1 683

В залах Парадного корпуса «Росфото» работает выставка «Русский балет за границей» – редкие балетные фотографии из коллекции Александра Васильева.

1910-е годы, Нью-Йорк, фотограф Мышкин. Расправив складки легкомысленного платья в цветочек и подложив под локти две толстые книги, неожиданная и незнакомая Анна Павлова задорно улыбается ярко накрашенными губами. А вот чуть позже, 1924 год; она стоит у перил лестницы, покрытой ковром; на темной, серебряной печати фотографии отчетливо видны детали: замшевые туфли, светлая губная помада, мелкие морщинки на лице.

Хозяин редких балетных фотографий, выставленных в «Росфото» на Большой Морской, – русский парижанин Александр Васильев. Театральный художник, дизайнер интерьера и костюма, историк моды, блестящий лектор, автор многократно переизданных книг «Красота в изгнании» и «Русская мода», – всё же Васильев прежде всего известен как коллекционер. Это его выставки старинных костюмов и аксессуаров идут с успехом по всему миру. Это его открытки и фотографии издавались элегантными маленькими книжками, которые выделяются на полках наших книжных магазинов своей стильностью.

С тонким чувством стиля подобрана и эта выставка. Впечатление от нее многослойно: экспозиция рассчитана на разные уровни восприятия. Хотите – смотрите на звезд балета, известных и неизвестных. Хотите – на раритеты, на автографы знаменитостей. Хотите – принимайте парад менявшихся на протяжении ХХ века мод и вкусов.

Наталья Красовская в гримерной в Голливуде (1948)

А для тех, кто интересуется балетом всерьез, посещение этой выставки подобно работе в архиве. Фотографии разные: от парадных портретов до непринужденных снимков артистов в жизни, от студийных съемок в роли, с мастерски поставленным светом и выверенной позой, до хроникальных сценических фотографий, по-репортерски выхватывающих из потока движений случайный момент. Начинается экспозиция с фотографий знакомых или почти знакомых, но сразу вслед за ними идут совсем неизвестные нам, а подчас и неожиданные. Среди персонажей также есть те, кого мы в России всегда хорошо знали, однако больше тех, кто был скрыт от нас за железным занавесом.

Александра Данилова, «Шура», сбежавшая в 1924 году из Петрограда вместе с Баланчиным и ставшая одной из ведущих классических танцовщиц мира. На фотографии Мориса Сеймура она в «Лебедином озере», уже в Америке: необычайный ракурс, незнакомая пластика, совсем неожиданный постэкспрессионистский налет. Тамара Туманова, Ирина Баронова, Татьяна Рябушинская, те самые, что составили в 1933 году легендарное трио «бэби-балерин» в «Русском балете Монте-Карло»: юным виртуозкам было тогда по 14-15 лет. Моник Шамырзэ, черкесская княжна, известная всему миру как балерина и актриса Людмила Черина. Вера Зорина, другая балерина и актриса, одна из жен Джорджа Баланчина.

Если сравнивать эту выставку с иконографией советского балета, картина получается потрясающая. Корни те же самые (та же Павлова, Карсавина, Егорова, Нижинский, Спесивцева), и те же самые снимки Карла Андреевича Фишера, имевшего в Мариинском театре филиал своего ателье. Но дальше – всё, дальше Петербург закончен, и там, где у нас начинается Петроград, здесь, на обратной стороне Луны, идут Париж, Нью-Йорк, Берлин, Стамбул, Латинская Америка. Другая ветвь: другая история, другие имена, другие вехи; а самое интересное, как та же самая эстетика времени преломляется в западном варианте. Очень отличаются эти фотографии от советских, а в свое время контраст был бы, по-видимому, шокирующим.

Тамара Гамсахурдия и Александр Демидов (1920)

Движение времени на фотографиях выставки оказывается параллельным и развитию визуального ряда кинематографа. Артистка варьете «Фоли-Бержер» Лили Никольская в гримерной (Париж, около 1927 года) наводит на мысль о немом кино: экспрессивная поза, приподнятое плечо, патетический взгляд красавицы-жертвы. Упоительно красивые портреты Тумановой и Бароновой работы уже упомянутого Мориса Сеймура – Голливуд 40-х. А этуаль Парижской оперы Нина Вырубова за кулисами (50-е годы) – это уже новое веяние: фигура балерины в репетиционном костюме, сидящей в кресле, расположена в кадре по диагонали; кресло закрыто полиэтиленом, кушетка, на которую Вырубова положила ноги, крафт-бумагой. Обстановка принципиально бедна, а сама фотография вполне минималистична, и кадр вроде бы произволен, но на самом деле энергично выстроен. Конечно же, неореализм!

Тамара Туманова в партии Умирающего лебедя (1950)

Что же до трех последних десятилетий века, то здесь фотографии за общим обликом времени уже не идут. Ни цвет, ни новейшая эстетика на выставку не допущены, и черно-белые, вполне классические снимки Барышникова, Нуреева, Годунова выглядят изысканным ретро.