Дно, да не одно

По общему мнению руководства Банка России и ряда экспертов, наша страна уже прошла основной этап кризиса. Вот только никто из специалистов не берется утверждать, что это «дно» было единственным, и предлагает не обольщаться двукратному росту акций отечественных компаний.

Разумеется, никто не называет точных дат и цифр. «Ситуация успокоилась и мы голосуем за рост, – заявил на прошедшей в Москве конференции Рушан Хвесюк, председатель правления «Альфа-Банка». – Мы нашли «дно», но есть ли второе – пока можно только гадать».

С ним солидарен и Алексей Улюкаев, первый заместитель председателя правления Центрального Банка РФ: «Низшую точку кризиса Россия прошла в мае 2009 года. Сейчас мы вступили в фазу восстановления. Оно не будет быстрым и не до того уровня, что мы имели до кризиса». А вот научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин полагает, что рискованный момент не пройден.

Доллар в матрасе

Один из самых злободневных вопросов – что будет с рублем? Ожидаемая девальвация, влекущая почти автоматическое удорожание многих товаров и обесценивание накоплений, для многих россиян является синонимом второй волны кризиса.

В первой были виноваты, в том числе, сами банки. По словам Алексея Улюкаева, на начало кризиса у российских кредитных организаций валютных обязательств было существенно больше, чем активов. Некоторые (например, «Русский стандарт»), не имея никаких реальных пассивов, действовали очень просто: заимствовали кредиты на Западе под низкие проценты и, превратив евро и доллары в рубли, раздавали населению по высоким ставкам. «Банк России должен был плавным регулированием курса изменить валютную составляющую и дать возможность реструктурировать кредиты как для банков, так и частных заемщиков», – поясняет Алексей Улюкаев.

По оценкам Петра Авена, президента «Альфа-Банка», на начало кризиса 20 процентов банковских пассивов имели западное происхождение. Но он считает весьма спорной политику Банка России по поддержанию курса рубля осенью 2008 года: «Потратили 170 млрд долларов! Это был, конечно, подарок банкам, которые смогли повысить свою капитализацию. Но помогать надо было только тем, кто реально работает – для многих было очевидно, что некоторые банки не спасаемы».

Сейчас ситуация на валютном рынке, по утверждению Алексея Улюкаева, полностью урегулирована: ЦБ сократил свое участие и не имеет цели по регулированию курса. Валютными интервенциями он лишь предупреждает резкие скачки – «выпускает избыточный пар». «В настоящее время валютные активы российских банков превышают обязательства на 30 млрд долларов, тогда как на начало кризиса было наоборот – 100 млрд», – отметил первый зампред Банка России.

По мнению главного экономиста «Альфа-банка» Натальи Орловой, девальвации рубля не ожидается, хотя рынок будет нестабильным: «В ближайшей перспективе (3-4 месяца), по нашим прогнозам, будет наблюдаться существенное укрепление рубля к доллару. Курс – 26-27 рублей. Но в течение ближайшего года он может колебаться в пределах 26-35 рублей, а евро, скорее всего, будет удерживаться Банком России в коридоре 42-45 рублей».

Алексей Улюкаев не рекомендует гражданам поддаваться панике и пытаться играть на валютных курсах. «Это заведомо безвыигрышное поведение», – уверен он.

Трусливая дисциплина

Основная проблема банков – невозврат корпоративных кредитов. «Банки сталкиваются с ситуацией, что даже платежеспособные клиенты нарушают дисциплину, – отмечает Александр Шохин, президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). – Увы, многие действуют по принципу: в кризис платят только трусы». Многие участники конференции ассоциировали неплательщиков с олигархом Олегом Дерипаской, который, в свою очередь, обвиняет суды в том, что те удовлетворяют иски кредиторов.

Сейчас уровень просрочки по всей банковской системе России составляет 5,7 процента, а к концу года, по словам Петра Авена, доля «плохих» корпоративных кредитов может достигнуть 15 процентов. Еще около 5 процентов «скрыто» – многие реструктуризированные кредиты на самом деле также являются проблемными, а значит уже скоро общая доля «токсинов» достигнет 20 процентов. «А это критический уровень для банковской системы», – говорит Александр Шохин.

РСПП считает нужным существенно модернизировать законодательство о банкротстве, чтобы дать выжить реальным заемщикам и отделить их от недобросовестных. Доля последних, по словам Александра Шохина, растет, а некоторые компании пытаются покрыть за счет кредитов текущие и даже будущие убытки, не думая об их возврате. Для борьбы с недобросовестными заемщиками предлагается ввести уголовную ответственность для руководителей и арбитражных управляющих, приравняв передачу заложенного имущества и повторный залог к хищению, а также принять меры по предупреждению увода активов в новые компании. Активнее надо использовать и процедуру финансового оздоровления, главная цель которой – возврат долгов для кредитора и «реанимация» должника.

В то же время число недобросовестных заемщиков, для борьбы с которыми в частности «Альфа-Банку» приходится прибегать к подаче заявлений в правоохранительные органы и т.п., по словам его зампреда Владимира Татарчука, крайне низка.

Что делать с невозвратными кредитами «добросовестных» заемщиков (компаний, которые не могут его вернуть в силу сложившихся объективных экономических причин) точно не знает никто. Эксперты полагают, что многие банки могут пойти по «японскому пути». То есть будут «замыливать мертвяк» – плохие долги останутся на балансе, а вместо того, чтобы заниматься новым кредитованием, банки вынуждены будут расхлебывать старые проблемы.

«Можно переоформить «мертвяк» в другие инструменты, например, в паи закрытых инвестиционных фондов, – предлагает Сергей Дубинин, член совета директоров «ВТБ-Капитал». – Но Банк России не разрешил оформлять их по номиналу. Так же, как вряд ли согласится на схему выкупа. В итоге, полагаю, ЦБ должен будет закрыть глаза на то, что плохие активы будут перемещены с балансов банка».

Небесные дары

Желаемый самими банкирами путь – докапитализация за счет предоставляемых государством средств.

Алексей Улюкаев отмечает, что государственные деньги не должны быть очень привлекательными, и считает действия банков по привлечению долгосрочных заемных средств (в том числе вкладов) ошибочной. «Сейчас условия, например, по субординированному кредиту на десять лет кажутся комфортными и льготными, но потом они будут обременительны. Государственные кредиты - это не помощь, а меры поддержки».

Он напомнил, что в сентябре прошлого года Банк России использовал даже «экзотические» методы поддержки, в том числе беззалоговые кредиты: «В определенных случаях регулятор должен «разбрасывать деньги с вертолета». Ведь пожар тушится большим количеством воды – избыток можно отыграть, а вот недостаток мог привести к параличу банковской системы».

По мнению Алексея Улюкаева, об обнадеживающей ситуации свидетельствует двукратный в этом году рост индекса РТС. «Это опережающий индикатор – он показывает ожидания инвесторов относительно будущего. Пока экономического роста нет, а промышленное производство продолжает снижаться».

Евгений Ясин критически оценивает ситуацию: «Ни одна страна в мире, кроме России и Украины, не вступила в кризис с таким уровнем инфляции. В отличие от других государств мы не можем печатать деньги и вливать их в экономику. У многих стран совсем иная проблема – дефляция. Например, в Израиле всем малоимущим гражданам (с доходом меньше 4000 шекелей (около 1100 долларов США в год) выдали субсидии – просто напечатали деньги. За счет этого добились инфляции в плюс один процент! А если бы не сделали такого шага, то получился дефляционный шок – на два процента».

По его мнению, Россия не должна была рассчитывать на высокие цены на энергоресурсы: «Когда начинаете жить нормально, перестаете выпендриваться. У нас есть шанс выбираться из кризиса, не думая, что нефть будет стоить 120 долларов: сделать экономику свободной, а не придумывать запреты. Жаль, что кризис очень маленький: пока нам под задницу не дадут, мы ничего делать не будем».

Правда, никаких конкретных рецептов выздоровления он не предложил.

Павел Нетупский, Фонтанка.ру