Боль не утихла, но жизнь продолжается....

22 августа 2006 года в 15-38 с экранов радаров исчез борт 85185, совершавший рейс Анапа — Петербург, авиакатастрофа унесла жизни 170 человек. Два года прошло с той страшной даты. Родные погибших, объединенные общим горем, уже давно стали одной Семьей с большой буквы. О том, как жила она эти два года — корреспонденты «Фонтанки».

Жить ради детей

Годовалая Танюша пока еще не знает, что стала для своих родителей целительным бальзамом, который облегчил боль утраты. Два года назад рейс Анапа-Петербург унес жизни двух дочерей супругов Алексея и Марины Штейнварг. После той катастрофы Марина еще и осиротела — на борту 85185 находились ее родители. Танечка Штейнварг появилась на свет 4 июля 2007 года. Она стала вторым ребенком из трех, родившихся после 22 августа 2006 года в огромной Семье, членов которой невозможно сосчитать. Трагедия объединила всех родственников погибших и их знакомых, и даже знакомых знакомых, общее горе не позволяет им забыть друг о друге, заставляет помогать, звонить, быть в курсе всех бытовых радостей и трудностей. И того, и другого хватает.

Марина Штейнварг вспоминает, что после трагедии врачи советовали родителям, потерявшим детей, родить новых. Первым стал Никита Юсько, затем Таня Штейнварг, пять месяцев исполнилось Степану Сумбулову. Осенью огромную Семью ожидает еще два прибавления. Те родители, которые в силу возраста родить уже не смогли, усыновили или взяли под опеку ребятишек из детских домов. После катастрофы 16 детей потеряли одного из родителей, некоторые — остались круглыми сиротами, их воспитывают бабушки и дедушки. «Поднимать детей очень тяжело, особенно пожилым людям и матерям, теперь уже одиночкам, - рассказывает Марина Штейнварг, - мы все стараемся помочь, кто как может».

В прошлом году владельцы одного из швейных предприятий оказали неоценимую помощь — за свой счет полностью одели шестерых ребятишек. Игрушки, одежда подросших детей «по наследству» переходит к малышам. Особое внимание, конечно, к дошколятам, но и те, кто уже закончил школу не остаются без внимания. Сейчас в Семье трое студентов.

Ребята поступили на бюджетные места, даже не зная, что за их спиной была поддержка старших, которые просили руководство вузов не остаться безучастными к судьбе абитуриентов. «Но это такие дети, за которых даже не стыдно просить, - откровенно говорит Марина, - все очень хорошо учатся, умнички». Подготовка к школе, всегда такая затратная для любых родителей, в этом году не вызывает особых тревог.

Анастасия Комбс жила в Петербурге, училась в художественной школе, но спустя годы перебралась в Америку, выйдя замуж, но рисование осталось ее страстью. В катастрофе под Донецком погибли дети и родители знакомых, чтобы хоть как-то помочь тем детям, которые остались сиротами, в июле 2008 года она организовала выставку-продажу своих работ в городке Кармэль штата Индиана. На всеобщее обозрение было выставлено около пятидесяти работ стоимостью от 30 до 300 долларов. Кроме этого, каждый, кто хотел помочь, мог не только приобрести акварель или написанную маслом картину, но и просто пожертвовать деньги для детей.

Без крыши над головой

Со своими трудностями в этой Семье стараются справляться сами, хотя с благодарностью принимают любую помощь. Хотя одна проблема, решить которую самим не по силам, все же есть. Елена Лещинская потеряла мужа и осталась с двумя малолетними близняшками без средств к существованию и без жилья. Добытчиком в семье был муж, жили они в Петербурге на съемной квартире. Вот уже два года Елена с детьми скитается по знакомым, не имея возможности содержать малышей и снимать квартиру. 25 августа 2006 года Владимир Путин высказал надежду, что городские власти не останутся в стороне от бед родственников погибших. Руководство города заверило тогдашнего президента в своем активном участии.

Спустя почти два года Елена Лещинская получила от городской администрации ответ на просьбу о помощи в решении жилищного вопроса. В письме, подписанном замначальника Управления по обращениям и жалобам Ларисой Христенко, чиновники ссылались на остроту жилищной проблемы в городе. «На сегодняшний день в Петербурге длительное время ожидают предоставления жилой площади порядка 260 тысяч семей, в том числе семьи ветеранов войны, инвалидов труда и общего заболевания, многодетные семьи ... проживают в стесненных жилищных условиях. Для предоставления (жилья — прим. ред.) гражданам, не состоящим на учете, возможность и правовые основания отсутствуют».

Елена Лещинская не претендует на подарок в виде квартиры, ее вполне бы устроило расплачиваться за жилье в рассрочку. Ведь в ее положении ни один банк не предоставит ипотеку. Но правительство Петербурга, отказав жене пассажира рейса №612, не предложило даже какой-либо альтернативы. Из всех родственников погибших только одна Елена оказалась в таком бедственном положении, и, думается, город мог бы протянуть женщине руку помощи. Как это было сделано, например, в Гатчине. Жительница Ленобласти Мария Фролова также после гибели мужа осталась одна с малолетним сыном Мишенькой на руках. Областные власти вручили ей ключи от однокомнатной квартиры, спустя несколько месяцев после трагедии.

За два года, прошедших после авиакатастрофы, в жизни родных и близких случалось много трудностей и радостей, приходилось сталкиваться с разными людьми. Кто-то оставался безучастным к горю, объединившему сотни людей, кто-то соболезновал и старался помочь. И все же отзывчивых людей встречалось больше. В Семье помнят все мелочи и благодарны за них. Так,в минувшие новогодние праздники актер, подрабатывающий Дедом Морозом, отказался брать деньги за поздравление детей. А ,благодаря жителям поселка Малое Карлино Ломоносовского района маленькая часовня, установленная в память о погибших, содержится в чистоте и порядке. Здесь сегодня соберутся те, кто не уехал в Донецк, - в часовне пройдет панихида по погибшим.

Дела скорбные, дела судебные

За минувшие со дня катастрофы два года те, кто потерял под Донецком своих родных и близких, прошли не только через горе утраты и попытки начать жить заново, но и через ранящий цинизм. Трудным испытанием для семей стали бесконечные судебные тяжбы. Многие потеряли единственных кормильцев, для них компенсации (не единовременные выплаты от администрации или авиакомпании, которых едва хватило на похороны и другие скорбные нужды)— возможность жить дальше.

Даже и не подсчитать, сколько раз входили родные погибших в здание на Московском, 129, где расположен Федеральный суд Московского района. Именно в нем уже второй год рассматриваются иски родственников к авиакомпании «Россия» - правопреемнице «Пулково». По приблизительным подсчетам, рассмотрено уже около 130 исков. Конца списку назначенных к рассмотрению дел не видно. Только недавно поступила очередная группа исков тех, что не захотели или не смогли сделать это раньше. Кто-то уже прошел «круг первый», теперь их дела в Горсуде. Другие до сих пор собирают документы, потому что только отважились ступить на этот сложный путь.

На судебных заседаниях многим пришлось по-новому посмотреть на «третью власть». Фактически ни на одном заседании к материалам гражданских дел не были приобщены многочисленные свидетельства, как самих родных, так и спасателей, участвовавших в ликвидации последствий катастрофы, и те, что появлялись на страницах газет. Речь уже давно не идет о каких-то деньгах за утраченный багаж, хотя в первых исках родные вполне законно просили выплатить им деньги за пропавшие вещи, потом, устав от сухой монотонности судейских решений, об этом просто перестали говорить.

Совсем другое дело — компенсации морального вреда. Суд у нас не основывается на прецедентах, так что папки с примерами того, какие решения принимались по аналогичным делам в европейских странах, можно было оставлять дома. Другая коллизия — решение об отводе состава суда выносит сам этот состав. Положительных решений нет. Зато на заседаниях пострадавшим пришлось нередко отвечать на вопросы, от которых коробило даже взрослых и сдержанных мужчин. Насколько близкими были ваши отношения с погибшим? Как часто вы общались по телефону? О чем говорили? Что обсуждали? Насколько доверялись? Это не полный список. Но ответы во многом становились определяющими глубину страданий того или иного родственника или его «близость». Лукавить, чтобы получить больше, никто и не думал. Нередко после таких расспросов в зале повисала неловкая пауза — как на это ответить? Но вопросы сыпались дальше. Суд должен быть справедлив и бесстрастен, но в первую очередь все-таки гуманен (и не только к тем, кто сидит на скамье).

Суммы по вынесенным решениям — не секрет. Наверное, фраза «авиакомпания выплатит родным 11 миллионов» звучит для кого-то, далекого от этой проблемы, вполне весомо и кажется компромиссом. Только сумма эта состоит из других, намного меньших, выплаченных конкретным людям. И непонятно одно: чем руководствуется суд, когда пытается «мерить» степень родства?

Конечно, сваливать все на суд, - нечестно. Ведь судьи действуют в рамках законодательства. А законы принимают уже совсем другие люди.

Юлия Никитина,
Ксения Потеева,
Фонтанка.ру