Первая судорога

Общественная волна, вызванная возмущением питерцев высотой новой биржи на Васильевском острове, привела к тому, что власть впервые в едином порыве встала на сторону петербуржцев и пообещала снести лишние метры к чертовой матери. Но главный результат все-таки в другом.

Вся история начиналась банально. Человек шел по городу и сфотографировал «NEWвеликолепие» Стрелки. Дальше появились статьи. Потом вынужденно вылез усталый комментарий чиновника из Смольного типа: «Ну чо еще? Ладно, будет время - поглядим. Все свободны».

Чем все должно было закончиться? В лучшем случае энергичной фразой Валентины Матвиенко на очередном объезде городских объектов.

Но бабахнуло по-настоящему. Хозяева города трех революций вспомнили строку опального Бродского: «Гулять под колоннадой Биржи - божий дар».

Смольный, как и любой другой орган власти, увидев сквозь медиапризму демонстрацию массовости, немедленно примкнул к народу и возглавил борьбу со строителями. Хотя строители к тому времени уже сами сдались.

Окончательно добили нехорошо торчащие метры телемарафоны на телевидении. Было такое впечатление, что временно вернулся перестроечный теледух «Пятого колеса».

Конечно, замечательно, что растерянные представители мощной строительной корпорации извиняются перед горожанами. Здорово, что власть по-человечьи возмущена застройкой. Теперь никуда не денутся — снесут.

Но дело не в конкретной фирме и не в ее наказании. Дело даже не в том уроке, который получили прочие строительные гиганты Санкт-Петербурга.

Дело в том, что люди впервые увидели: они могут выиграть «стрелку». Это и есть первая судорога гражданского общества. И серьезная конвульсия чиновничества, искренне считающего, что они отдельно, а «мухи» - отдельно.

Власть многое бы отдала задним числом, чтобы вернуть время назад и переиграть эту историю. Если бы она могла, то первая бросилась бы на защиту архитектурных ансамблей. И не потому, что такая ревнительница, а для того, чтобы повести люд самой. А так получается - толпа самостоятельно дорогу нашла? Без руководящей роли? Что за пережитки демократии?

А шо делать, любезные мои? Живем в прозрачно-информационном мире. Вокруг миллионы мобильников, в которые встроены камеры. Щелк - и на «Фонтанку». Щелк - и скандал.

И номенклатуре приходится мириться. Более того, идти на поводу.

А если и дальше люди будут действовать в том же духе? Например, какие-нибудь студенты выйдут к Казанскому собору, возмущенные увольнением профессора? Или произвола вообще? Это вам не марш несогласных, участников которого можно объявить «английскими шпионами». Некоторые старожилы помнят, как в 1987 году первый ленинградский ОМОН отказался разгонять митинг Демократического союза.

Глядишь, так и начнут действовать механизмы гражданского общества. Которому правительство, депутаты всех мастей, милиция и так должны служить.

Евгений Вышенков,
заместитель директора АЖУРа