День травм на St.Petersburg Open

Среда оказалась печальным днем для SPb Open-2006. Сначала не смог закончить свой матч финн Ярко Ниеминен. Затем во время парной встречи обострилась полученная на тренировке травма голеностопа у Южного. А поздно вечером снялся с турнира и Николай Давыденко. Наш корреспондент побеседовал с ним сразу после того, как теннисист вышел от врача.

Сегодня утром в «Пулково» можно было наблюдать печальную картину – Михаила Южного на костылях. Среда оказалась воистину печальным днем для St.Petersburg Open-2006. Сначала не смог закончить свой матч финн Ярко Ниеминен и пропустил не слишком известного итальянца Потито Стараче в четвертьфинал. Затем во время парной встречи обострилась полученная на тренировке травма голеностопа у Южного. Врачи до сих пор не могут сказать, насколько она серьезна и сможет ли Михаил играть на Кубок Дэвиса, но то, что Юханссон попадет в четвертьфинал без боя – это очевидно. А уже совсем поздно вечером снялся с турнира и Николай Давыденко, не ставший заканчивать матч против южноафриканца Весли Муди. Наш корреспондент побеседовал с Давыденко сразу после того, как он вышел от врача.

- Николай, что случилось? Как вы себя чувствуете?

- Как можно себя чувствовать, когда снимаешься с игры? Нервно. Особенно печально потому, что я легко выигрывал матч. Все началось при счете 4-2 на его подаче. Он неплохо подает, и мне приходилось «дергаться» на приеме вправо-влево. Он сыграл с лета, и я почувствовал какой то болевой шок в правой пятке. Я её не подворачивал, но какое то неудачное движение было. Я выиграл этот гейм, и при счете 5-2 вызвал врача, потому что не понимал, что произошло. Возможно, травма, а возможно, ничего страшного – было непонятно. Он мягко перебинтовал мне ногу, и я продолжил играть. Я выиграл этот сет, а ко второму почувствовал, что больше не могу двигаться, прыгать за мячами, принимать, как в первом сете. Правая нога просто не работала, было больно становиться на носок. Боль была небольшая, но свободно играть я уже не мог. Любой удар с его стороны в угол для меня представлял проблему. Я мог закончить матч, но последствия предсказать не мог ни врач, ни я сам. Поэтому я решил сняться. Еще есть время восстановиться до Парижа, остаются шансы поехать в Шанхай, и я не мог этим рисковать. А если бы воспаление, которое у меня есть сейчас, увеличилось, то кто его знает... Я мог бы вообще уже никуда не попасть.

- О чем вы спорили с врачем?

– Он не мог объяснить мне конкретную ситуацию. Говорил: «ты можешь продолжить матч, но за последствия я не ручаюсь». Поэтому я и начал с ним ругаться, для меня собственное здоровье не пустяк. Он предлагал мне жестче тейпировать ногу. А если бы он это сделал, то я вообще бы не мог двигать ногой – и какой в этом смысл? Да, это сохранило бы ногу от травмы, но играть я бы уже не мог. Поэтому я для себя и для зрителей сыграл еще один гейм, просто, чтобы убедиться, что и в таком состоянии могу выиграть этот матч, и снялся.

- Что теперь будете делать?

- Для начала попытаюсь психологически успокоиться. Потому что нервничал, спорил с врачом. Попробую успокоить ногу, пару дней не тренироваться. Здешних врачей я не знаю, поэтому ни к кому обращаться не буду. А в пятницу полечу в Париж. В субботу, в Париже, уже проверю, в каком она состоянии, смогу ли я выступать. Матч там во вторник, так что у меня есть пять дней.

- Вы всегда очень внимательно считаете свои очки. Просчитали, как надо выступить во Франции, чтобы поехать в Шанхай на финал «Мастерс»?

- Нужно дойти до четвертьфинала, тогда я гарантировано смогу туда попасть.

- Давайте о более приятном. Вы, будучи в петербургском детском доме, обмолвились, что у вас будет свадьба через месяц...

- Ну да, действительно будет. Между Шанхаем и Кубком Дэвиса. Кто избранница, пока не скажу, где будет свадьба, тоже не скажу. Да я и сам не знаю пока где – за меня все организуют друзья, мне совершенно некогда этим заниматься. Знаю только, что в Москве.

Михаил Гончаров,
Фонтанка.ру