18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
06:23 18.11.2018

Зинаида Курбатова: «Вещи, которые нужно помнить»

Зинаида Юрьевна Курбатова - создатель и ведущая «Петербургского патриотического проекта «Стиль жизни», цель которого - восстановить связь времен. В этом смысле Зинаида Юрьевна является прямой наследницей и продолжательницей дела своего дедушки академика Лихачева.

Зинаида Курбатова: «Вещи, которые нужно помнить»

Дмитрий Лихачев с внучкой, Зинаидой Курбатовой. Фото: Интерпресс

Зинаида Юрьевна Курбатова по профессии художник-иллюстратор, работает на российском телевидении. Зинаида Курбатова - создатель и ведущая «Петербургского патриотического проекта «Стиль жизни», цель которого, говоря шекспировскими словами, восстановить связь времен. В этом смысле Зинаида Юрьевна является прямой наследницей и продолжательницей дела своего дедушки академика Лихачева, хотя сам Димитрий Сергеевич мечтал о том, чтобы его дети и внуки занимались наукой.

- Говорить о близких отстраненно очень трудно, еще труднее объективно оценить то, что они сделали, и все-таки что бы вы сказали про Дмитрия Сергеевича?
- Разумеется, главное в нем не то, что он был моим дедушкой и даже не то, что он был выдающимся человеком и выдающимся ученым. Главное, что он был не один. За ним и рядом с ним стояли люди, прожившие очень похожую жизнь и сумевшие пронести через все сложности и потери нечто чистое, настоящее и правильное. Я застала еще дедушкиных приятелей и коллег, это были корифеи. Можно только гадать, что они смогли бы сделать, достанься им другое, не столь страшное время. Поколение моих родителей, мое поколение, поколение наших детей уже не дадут таких титанов. Это печально, но это так.

В этом смысле Дмитрий Сергеевич был символом и отражением доставшейся ему эпохи. У него была судьба такая – прямая, как стрела. Конечно, он был человеком тяжелым, порой несправедливым, особенно к самым близким, но у него было четкое осознание того, что он должен сделать. Для своего города, для своей страны, для русской культуры.

- Дмитрия Сергеевича иногда упрекают за то, что он спрятался за древнерусскую литературу.
- А что было в то время и в той ситуации делать человеку, не желающему подличать и сохраняющему верность науке и профессии? Только одно: жить «мимо» окружающего безумия и по возможности делать свое дело. Жили, кстати говоря, очень бедно, у меня есть старые снимки дедушка и его друзей. Они сняты с заплатами на коленях, но бедность - это было еще не самое страшное. Был постоянный страх и постоянная ложь, в том числе инсценированные аресты, а в 1942 году дедушку с семьей насильно эвакуировали из Ленинграда, хотя они очень не хотели уезжать, потом долго не давали вернуться, а дедушка был настоящим петербуржцем, для него город был если не всем, то очень многим. Для него ценным было каждое столетнее дерево, каждый дом, каждый оконный проем, каждый булыжник в старой оставшейся мостовой.

- А какой район был ему ближе всего?
- Наша семья всегда жила на Петроградской стороне. Мой прадедушка был главным инженером Печатного двора, отвечал за всю технику. Они жили в казенной квартире на Ораниенбаумской улице, потом переехали на Лахтинскую, там пережили блокаду, потом уехали оттуда в отдельную квартиру.

- Зинаида Юрьевна, в свое время много писали, что одна из улиц Петербурга должна носить имя Дмитрия Сергеевича. Это было просто очередным благим пожеланием или за этим что-нибудь стоит?

- Есть указ президента, в котором сказано, что нужно присвоить одной из петербургских улиц имя Дмитрия Сергеевича Лихачева.

- Какую именно - уже известно?
- Тут целая история, причем весьма странная. Дедушкин коллега Борис Федорович Егоров, который возглавляет комиссию Академии наук по наследию Лихачева, предложил назвать в его честь набережную напротив Пушкинского дома. Мне кажется, это было бы и красиво, и логично. Дедушка был против переименований, а эта набережная не имеет названия, а ее расположение говорит само за себя.

Борис Федорович написал обращение к губернатору, письмо подписали Даниил Александрович Гранин, Александр Александрович Фурсенко, Людмила Алексеевна Вербицкая, Михаил Борисович Пиотровский, многие уважаемые люди. Губернатор сказала, что она не против, и передала обращение в топонимическую комиссию, которая должна выбирать, будет ли это набережная или что-то другое.

- И что комиссия?
- Меня на заседание не пригласили; насколько мне известно, предложение по поводу набережной отклонили. Меня, признаться, удивило, когда мне сказали, что особенно яростно против дедушкиного имени выступал депутат Ковалев. Потом я узнала, что на этой набережной будут что-то строить англичане и французы и что идеей застройки воодушевлены некоторые влиятельные чиновники. Зачем им какой-то Лихачев? Назовем «набережная Европы». Я понимаю, против денег не пойдешь, так что нам можно не суетиться. Что ж, пусть будет набережная Европы, я не против, не самое плохое название.

- Но указы президента выполнять все-таки надо.

- Надо, и они решили назвать именем Лихачева аллею в Выборгском районе и, возможно, уже назвали. Я очень надеюсь, что господа члены комиссии плохо себе представляют, что за место они выбрали, я в этом районе выросла и знаю, что это такое. Это безымянная дорожка для прогулки с собаками, которую на моей памяти заасфальтировали. Она идет от Институтского проспекта до улицы Орбели, с одной стороны там Серебряный пруд, с другой – зеленый массив. Ни одного дома там нет, это охранная зона, строить там ничего не будут, соответственно нет и никогда не будет адреса «Петербург, улица академика Лихачева, дом один». В некотором смысле это довольно-таки оскорбительно, лучше уж вообще ничего не называть.

Мне, во всяком случае, не хотелось бы, чтоб эта собачья дорожка носила имя дедушки. Странно это как-то, странно и обидно. Точно так же странно и обидно, что нет никакого музея, хотя мы абсолютно все дедушкины вещи отдали.

- А что случилось с вещами?
- С вещами вышло так. Нам казалось логичным, чтобы все вещи и библиотека остались в Пушкинском доме. Дедушка там проработал более 60 лет, руководил отделом, его научные труды хорошо известны. Более того, Пушкинский дом обязан дедушке весьма многим. К примеру, когда приехал принц Чарльз и предложил дать деньги на факсимильное издание пушкинских рукописей, он это сделал лишь потому, что знал дедушку.

Но когда мы предложили передать библиотеку и вещи Пушкинскому дому, нам объяснили, цитирую по памяти: «Библиотека вашего дедушки неинтересна, там нет интересных книг, а вещи нам ставить некуда. В крайнем случае мы можем взять только стол».
Я очень хорошо помню этот разговор. Вели мы его вместе с двоюродной сестрой. Она разговаривала, я слушала, сняв трубку параллельного телефона.

После этого мы решили, что библиотеку мы просто отдадим дедушкиным ученикам. Без всяких актов. Что и сделали, теперь все дедушкины книги по специальности оказались в Пушкинском доме, куда их не брали. Если честно, это очень обидно, особенно с учетом того, что примерно в то же время Пушкинский дом на спонсорские деньги приобрел библиотеку одного фольклориста. Ничего не могу сказать, он достойный ученый, но все-таки не Дмитрий Сергеевич!

- Я правильно поняла, что вещи Дмитрия Сергеевича все-таки куда-то переданы?
- В Музей истории города. Оттуда приехали сотрудники, посмотрели, сказали, что все замечательно, и попросили передать им всего и побольше. Физически вещи отдавала я и отдала все: обстановку кабинета, начиная от ковра и кончая пишущей машинкой и подарками, которые дедушка получал и среди которых были очень забавные, интересные вещи, ордена, мантии. Кстати, оксфордская мантия - единственная в Петербурге. Ахматовская мантия оказалась за пределами Петербурга, и для музея Анны Андреевны мантию шили по мантии моего дедушки.

- Это все можно где-то увидеть?
- Нет, к сожалению. Сначала нам обещали сделать лихачевскую экспозицию, позже, глядя мне в глаза, объяснили, что ничего не обещали и сделать ничего не могут. Затем я совершенно случайно узнала, что часть вещей оказалась лишней и ее отдали в один народный музей. Я туда приехала, оказалось - правда, им безо всякой описи передали две коробки с вещами Дмитрия Сергеевича. В том числе с частью его дипломов. Эти дипломы были самим дедушкой собраны, вложены в ящик. Я их так в ящике и отдала.

Я не понимаю, как грамотный музейщик может разбивать собрание однородных предметов. Коллекция интересна тогда, когда она целостна. Увидела я там дедушкину кепку, ковер, пластинки, и стало мне очень грустно. Правда, сейчас в Музее истории города была выставка новых поступлений, там был уголок, посвященный дедушке, но я туда не ходила. Было тяжело смотреть на остатки знакомых вещей.

- А вам не приходило в голову создать самостоятельный музей?
- Нам говорили, что надо было устраивать музей в нашей бывшей квартире на Шверника, но устраивать музей в квартире на окраине города странно - кто туда поедет? И потом как это осуществить технически, ведь в музее должно находиться по меньшей мере три человека - смотритель, администратор и экскурсовод. Кто им стал бы платить? Если человек имеет заслуги перед городом, перед страной, увековечение его памяти не должно быть делом частным.

Впрочем, спасибо правительству за то, что они помогли поставить крест на могиле дедушки и бабушки. В свое время дедушка нарисовал то, что он хотел бы видеть, и это его завещание удалось выполнить. Есть еще мемориальная доска на доме на проспекте Шверника, вот вроде и все.

- Насколько мне известно, вы опубликовали заметки о семье и собираетесь продолжить эту тему?
- Я написала о дедушке, а сейчас хочу рассказать обо всем, что я помню. О том, какая у нас была семья, какие гости приходили, как разговаривали, что думали. Да и мой собственный опыт уже имеет историческую ценность. Школа, пионерская организация, коричневые платья с черными передниками, пионервожатая, которая заставляла доносить, вступление в комсомол обязательное, потому что иначе не поступишь в институт, строительные отряды. Наши дети этого уже не знают...

Была одна жизнь, началась другая, и это чувствуется абсолютно во всем. Взять хотя бы любимое мое Комарово. Был поселок, в котором сохранялись черты еще дореволюционного прошлого, там жили представители академического, научного мира. Другого мира, теперь уже ушедшего. Надо было видеть, как они разговаривают, как раскланиваются друг с другом на нашей Курортной улице, какие у них были журфиксы, какие праздники для детей. Это все ушло в прошлое, прежние обитатели этих мест умерли, многие их потомки были вынуждены продать дачи, потому что жизнь сейчас, мягко говоря, дорогая. Зато в Комарово устремились люди, у которых есть деньги и которым кажется, что, поселившись в этом месте, они станут значительнее, что ли.... А в этом месте нет ничего особенного: природа бедная, вода холодная и грязная, лес не изобилует ягодами и грибами. Уникальность Комарова была в людях, а люди теперь там другие. Оазис былого исчез, появилось садоводство.

Когда я приезжаю туда и встречаю кого-то из прежней жизни, мы друг к другу бросаемся, словно мы эмигранты русские где-нибудь в Берлине или в Сиднее.

- Расскажите о «петербургском патриотическом проекте». Откуда такое название?
- Сначала мне хотелось пойти еще дальше и назвать «петербургский шовинистический проект». Я себя считаю петербурженкой и могу сказать, что это своего рода национальность. Мы отличаемся и от москвичей, и от тех, кто родился или во Владивостоке, или в Костроме, упаси Бог их обидеть.

Тем, кто читает мемуары, знакомы выражения типа «госпожа N выглядела, как настоящая петербургская дама», «у госпожи M была походка петербургской дамы», «госпожа L одевалась, как петербургская дама».

Меня заинтересовало, что это значит, почему петербурженок узнавали на улицах Парижа или Брюсселя даже в 50-х и 60-х годах. Что это за походка у них была, что за манера себя держать и одеваться?

- Но сейчас об этом сказано и написано довольно много...

- И все равно тема не охвачена. На первый взгляд литературы по этикету и впрямь хватает, даже журнал специальный есть, впрочем, на мой взгляд, довольно-таки пустой. Там объясняют очевидные вещи вроде того, что, беседуя с человеком, нужно затрагивать темы, которые ему интересны, и не ставить его в неловкое положение, задавая неприятные ему вопросы. А вот о том, как следует себя вести, если ты претендуешь на звание петербуржца, еще никто не говорил. Время сейчас какое-то мутное, представления обо всем сместились, а мы и не заметили.

Беседовала Вера Камша
Полный текст интервью можно прочитать в газете «Ваш Тайный советник», свежий номер которой вышел в понедельник, 5 июля.

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор