Расцвета не будет

Говорят, спад закончен. Скажи об этом наше начальство, кто бы поверил. Но как не верить самому Обаме? «Вы поразитесь, но мы сумели остановить падение». Вроде и сам удивляется. Хотя забыл добавить: что же дальше-то будет после этой «остановки падения». А дальше - тяжелые времена. И у них, и у нас.

Представьте, что алкоголик свалился спьяну в ледяную воду. Его оттуда вылавливают и до краев заливают спиртом, потому что другого способа отогреть почему-то не знают. И вот спасенный уже открывает мутные глаза, уже шевелит руками-ногами и даже бормочет своим благодетелям что-то непечатное. Не исключено, и в самом деле оживает. Но если и придет в себя, то здоровее, чем был, уж точно не станет. И либо возьмется-таки лечиться от алкоголизма, либо и дальше будет падать, падать и падать.

Вот так выглядит мировое хозяйство в тот деликатный момент, который мы сегодня переживаем. Спад, который вроде как остановился, вовсе не был громом среди ясного неба. Он произошел из-за того, что последние десять лет все и везде желали чего-нибудь выше своих возможностей.

В Америке все, начиная от правительства и кончая самым скромным латиносом преклонных годов, тратили больше, чем получали. Разницу каждый оформлял как долг кому-нибудь другому и делал так до тех пор, пока общая сумма этих невозвратных долгов не стала неподъемной.

Тем временем в Китае хотели делать и продавать больше товаров, чем мир был способен купить. Если не удавалось взамен получить чужие товары, так поставляли свои в долг. И вот внешний мир должен сейчас Китаю больше двух триллионов долларов, а откуда их взять, никто не знает.

А у нас казенные расходы росли по экспоненте. Правда, по экспоненте шесть лет подряд росли и нефтегазовые цены. О том, что эта благодать – на самом деле банальный финансовый пузырь, почему-то не догадывались, под будущие фантастические прибыли понабирали на Западе долгов, и когда год назад пузырь лопнул, это стало полным сюрпризом. Сегодняшние цены на нефть все равно крайне высокие. Но одно то, что они перестали неуклонно подниматься, привело к тому, что сейчас российские госрасходы в полтора раза выше, чем казенные доходы. Дыру затыкают старыми валютными запасами и печатанием денег.

Вот в этом состоянии человечество и празднует сейчас победу над спадом. Франция, Япония, Германия рапортуют, что этим летом ВВП у них перестал снижаться. На это же надеется Америка. О том же самом сообщает и наше Минэкономразвития. У кого-то ВВП ниже прошлогоднего на 3%, у кого-то – на 6%, а у кого и на 11%, как у нас. Зато спад остановлен. И так заманчиво было бы забыть, наконец, проклятый кризис как кошмарный сон и вернуться на год–два назад, в золотую эпоху процветания и роста. Но не получится.

Та самая лавина дешевых денег, изготовляемых Федеральной резервной системой США, а отчасти и другими Центробанками – европейским, британским, японским, - которыми этот расцвет подхлестывался, вся эта денежная гора превратилась в долги, повисшие на экономиках богатых стран. Эти долги с каждым днем растут, потому что спад останавливали теми же способами, какими его и готовили - закачивая все новые и новые массы денег. Только в этом финансовом году дефицит американского бюджета будет минимум 1,6 триллиона долларов. Это больше, чем весь российский ВВП.

Этот дефицит там покрывают, все сильнее увеличивая госдолг, а чем дальше, тем больше – уже и просто печатая доллары. Поэтому в последние недели на Западе раздаются авторитетные голоса, призывающие эту терапию как-то свернуть, а то ведь пациент может ее не перенести.

И понятно, почему. За предкризисные годы в западных странах накопились не только внешние долги, но и так называемые плохие инвестиции – нерентабельные проекты, кредиты без перспективы возврата и многое прочее. А за последний год «антикризисные программы», резко увеличив все эти долги, еще и затормозили ликвидацию плохих инвестиций, осыпая казенными деньгами неэффективных инвесторов. Поэтому сейчас у богатых экономик точно тот же комплект проблем, что и накануне кризиса, однако в резко ухудшенном виде.

Что касается нашей страны, то и наше «антикризисное» движение происходило по тому же неверному пути, что и у прочих, только, как обычно, более широкими шагами. Правда, внешние долги за кризисный год формально не увеличили (хотя и почти не уменьшили). Но сделали по сути то же самое: растратили валютные резервы, которые, несмотря на по-прежнему огромные нефтегазовые доходы, убавились за год на 200 миллиардов долларов, т.е. почти на 15% ВВП по сегодняшнему счету. Ни одна крупная экономика не позволила себе такую гигантскую антикризисную субсидию.

А про плохие инвестиции можно и не объяснять. На Западе их ликвидация по причине тамошней «антикризисной» истерии хоть и замедлилась, но все же не остановилась. Там можно назвать огромные фирмы и финансовые структуры, которые обанкротились. А у нас – ни одной. Наоборот, чем хуже инвестиция, чем безнадежнее расходы, тем больше у нее шансов, что ее сохранят и поддержат.

Нет причин тревожиться ни за олимпийские стройки, ни за какие-то гигантские мосты через проливы на Дальнем Востоке, ни за прочие суперпроекты, ничего не дающие рядовому человеку. Гораздо легче ведь пожертвовать строительством дорог и дешевого жилья.

У всех на глазах АвтоВАЗ, съевший огромные субсидии и на чистом глазу требующий новых под какие-то бессмысленные объединительные проекты. Но АвтоВАЗ – лишь частица гигантского окологосударственного холдинга «Ростехнологии», копирующего похожие структуры стран юго-западной Европы, которые уже в середине прошлого века признавались там устаревшими. С гордостью выйдя на «дно кризиса», наше хозяйство сегодня еще более старомодно, чем год назад.

Капитаны нашей экономики с детской доверчивостью ждут хороших новостей с Запада. Раз уж сам Обама говорит, что спаду конец, значит, конец и всем неприятностям, и из-за бугра вот-вот опять потекут капиталы и кредиты. Зачем что-то делать самим, когда все и так образуется?

Ну, с философской точки зрения, так или иначе, но образуется действительно все. Вопрос только, каким способом.

А способов нынче примерно три.

Первый. Западные страны продолжают осуществлять жульническую «антикризисную терапию», т.е. множат свои долги, печатают деньги и тратят больше, чем зарабатывают. Поднимается инфляция; надуваются новые финансовые пузыри; нефть то стремительно дорожает, то фатально дешевеет; спад то приостанавливается, то возобновляется; доллар, а может, и прочие мировые валюты лишаются доверия; внешние долги сначала подскакивают до невероятия, а потом из-за инфляции обесцениваются; все мировое хозяйство переворачивается вверх дном. Так проходит несколько очень беспокойных лет, а какой порядок настанет потом, угадает только астролог и тот ошибется.

Вариант второй. Попытка быть честными. Вливания денег прекращаются, экономики больше не лежат под капельницами, и тогда вдруг становится ясно, что «нащупанное дно спада» - не последнее. Отыскивается новое дно, поглубже, после чего, если политическая система выдерживает, реализуется вариант №3.

Этот третий вариант – долгое путешествие по дну спада. В лучшем случае - по нынешнему дну, в худшем – по более глубокому (см. вариант №2). Мало-помалу люди на Западе приучаются жить по средствам, то есть скромнее, чем до кризиса. Накопившиеся долги понемногу возвращаются. Ради этого либо уменьшают другие бюджетные расходы, либо увеличивают налоги, откладывая тем самым начало экономического роста. Тем временем плохие инвестиции ликвидируются – быстрее или медленнее, уж как выйдет. Чем оперативнее это произойдет и чем свободнее будут экономики, тем раньше возобновится реальный хозяйственный подъем. Но в любом случае до восстановления предкризисного уровня надо будет работать годы и годы.

Любой из этих вариантов означает то, что называется «тяжелыми временами». Может быть, Китай, с особыми его возможностями и особым запасом прочности, как-нибудь и сумеет их объехать по кривой. Но не Россия. Ошибочная экономическая политика последних предкризисных лет лишила страну всех хозяйственных преимуществ, которые накопились к началу нулевых годов. Сидеть и ждать расцвета – значит, не дождаться. Думать надо о том, как пережить тяжелые времена с минимальными потерями.

Мы уже заплатили за кризис дороже, чем западные страны. А за выход из него придется платить в лучшем случае столько же, сколько они. Или больше – если обновление экономики будет снова и снова откладываться на потом, как оно откладывалось весь последний год.

Мысль, что за ошибки можно не платить – наивная мысль. Платить приходится всегда, даже если эти ошибки с прежним апломбом продолжают выдаваться за успехи.

Сергей Шелин