Власти перегнули палку. Резиновую

Несогласных услышали. Но не те, к кому они обращались. Эхо маршей докатилось до Германии и США, несогласных также услышали в Еврокомиссии и в Совете Европы. Официальная позиция президентской администрации выразилась в заявлении первого зама кремлевской пресс-службы: марши были ограниченными в числе участников акциями, а образ чего-то большего им придала реакция правоохранительных органов, которая, в отдельных случаях, была «преувеличенной». А вот в Генпрокуратуре не увидели даже и этого преувеличения.

Одной из первых объяснений по поводу произошедшего в выходные в российских столицах запросила Германия. Пресс-секретарь канцлера ФРГ Ангелы Меркель Томас Стег, в частности, заявил, что действия российской милиции во время Марша несогласных в Санкт-Петербурге были тревожащими, а произведенные задержания иностранных журналистов назвал «неприемлемыми». «Эта форма излишнего насилия… тревожит, и атаки на представителей прессы, выполняющих свою работу в соответствии с нашим пониманием свободы прессы и информации - неприемлемы», - отметил Томас Стег.

У Германии был повод обратиться за объяснениями. Немецкий журналист Штефан Штухлик - корреспондент телекомпании ARD - был задержан сотрудниками милиции во время столкновения оппозиции и ОМОНа у метро «Пушкинская». При задержании сотрудниками ОМОН журналисту были нанесены несколько ударов. Из милицейского автобуса он был освобожден благодаря вмешательству сотрудников пресс-службы ГУВД. До этого, как рассказывают очевидцы, к Штухлику «привязались» люди с повязками - «миграционная служба», - которые пытались не пропустить его на акцию. На фотокадрах видно, как посаженный в автобус корреспондент дает интервью своим коллегам и выражает недоумение по поводу происходящего.



Попали ли в переделку в Петербурге (или в Москве) граждане США, мы не знаем. По всей видимости, администрацию Белого дома потрясло все в целом. Как заявила пресс-секретарь Белого дома Дана Перино, администрация Джорджа Буша считает состоявшиеся "марши" представителей оппозиции "мирным протестом" и считает, что оппозиция должна иметь право на свободное волеизъявление "без угрозы притеснения или запугивания". В той же тональности было выдержано заявление официального представителя госдепартамента США Шона Маккормака: "Совершенно ясно, что это был мирный протест или мирная демонстрация, и люди должны иметь возможность проводить марш, иметь возможность собираться и иметь возможность выражать свое мнение».
Говоря о действиях властей в ходе этих демонстраций, Маккормак отметил, что у администрации Буша "это вызывает вопросы в отношении того, могут или нет эти оппозиционные пaртии, эти оппозиционные фигуры свободно и мирно выражать свои мнения в контексте состязательных выборов".

Его коллега Дана Перино обратила внимание на «жестокость, с которой власти пресекли демонстрации в Москве и Петербурге» и на задержания журналистов как на "неприемлемую практику, нарушающую свободу прессы".

Как эхо, слова Перино повторил и Кристиане Хоман, пресс-секретарь Еврокомиссии: «Мы крайне озабочены происшедшим. Свобода слова и собраний – очень важные гражданские права, и Россия официально признала их, подписав соответствующую конвенцию ООН», - цитирует сегодня Хомана Deutsche Welle. По словам Хоман, "тройка ЕС" намерена еще раз поднять эту тему на предстоящей встрече с главой российского МИДа Сергеем Лавровым 23 апреля в Люксембурге. С резкой критикой в адрес российских властей выступил и Совет Европы. Председатель Парламентской ассамблеи Совета Европы Рене ван дер Линден напомнил правительству России, что свобода слова и собраний относятся к категории основных прав в любом демократическом государстве.

Недоумение мирового сообщества донесли до Кремля иностранные журналисты. Им пришлось ответить. Первый заместитель пресс-секретаря президента РФ Дмитрий Песков в интервью телеканалу Russia Today, рассчитанном на зарубежную аудиторию, заявил, что Марши несогласных, организованные оппозицией в минувшие выходные, были "чрезвычайно незначительными". Во всем, как всегда оказались виноваты журналисты (которые преувеличили и значение акций протеста, и их разгон) и милиция, реакция которой на происходящее в отдельных случаях была «преувеличенной», что и обеспечило маршам "образ чего-то большего, чем это есть на самом деле". Остается вопрос: кто отдавал приказ милиции на разгон «незначительных» акций и свозил для этого тысячи милиционеров из регионов в Москву и Петербург? Создается впечатление, что российские власти и силовые структуры живут отдельно друг от друга и не знают, чего друг от друга ожидать.

Эксперты же полагают, что события 15-го апреля в Петербурге ничего общего с демократией не имеют. «Тот уверенный демонтаж демократии, который осуществляется властью, может поставить Россию на обочину Европы, - заявил «Фонтанке» правозащитник Юрий Вдовин. – Если Россия не прекратит движение к тоталитарной пропасти, ее исключат из сообщества европейских государств. Все шумные заявления наших политиков о том, что мы сами знаем, как строить демократию, исключаются пониманием того, что мировое сообщество давно договорилось о том, что нарушения прав граждан не могут быть внутренним делом государства». По мнению Вдовина, власти лукавят, призывая разобраться, были ли нарушения во время проведения маршей. «Руководство города не могло не знать, какие беспрецедентные меры безопасности будут приняты. А потому оно несет полную ответственность за то, что совершила милиция, за пролитую кровь и нанесенные увечья».

У депутата ЗакСа Петербурга иное мнение: «Правозащитники потому и беспокоятся, что власть готова пойти на понижение своего рейтинга в Европе и Америке, но не уступать иным влияниям на политику государства кроме своего собственного. А за нас те же Европа и США хотят подумать, что нам и как делать. Только то государство будут уважать и с тем будут сотрудничать, которое независимо от принятия решений «по звонку». Пусть мы ошибаемся, но сами. Я хорошо отношусь и к Сергею Гуляеву, и к журналистам, которые пострадали во время митинга, но я так же понимаю и другую сторону. Нельзя, выведя людей на самый верх – в правительство и в Госдуму России, тут же ненавидеть их только за то, что они занимают высокие посты. Все-таки они лучшие из лучших и не просто так там оказались».

Выводы, между тем, последовать должны. Не в отношении к милиции, «перегнувшей» палку, а в отношении к жителям города. Что бы такого случилось, если бы несогласные все-таки прошли маршем до Смольного? Была бы парализована жизнь города? Она и так была парализована – на то время, пока оппозиционеров и тех, кто просто оказался поблизости с Витебским вокзалом, учили жизни. После чего уже как-то неловко говорить, что Петербург – демократичный город.

Светлана Борисова,
Фонтанка.ру

Ранее по теме:
Марш прошел, а осадок остался
«Народовольцы» побывали в суде
Несогласных поджидали у вокзала
Второй марш – меньше да жестче

Фоторепортаж:
Съемки задержаний на Марше несогласных - 2