Некоторые представляют собой ряд законов, актов или деклараций, как в Великобритании или Швеции, а есть единые документы — как в России. Есть даже неписаные — в той же Великобритании нет даже официального перечня, из каких законов и актов состоит конституция, все зиждется на традиции.

Прообразами современных конституций можно считать учредительные законы, устанавливавшиеся в древнегреческих полисах. В средние века эту роль исполняли своды законов. Один из действующих до сих пор — конституция Сан-Марино: она принята в 1600 году, а базировалась на городском уставе от 1300 года. Правда, Декларацию прав граждан и основных принципов государственного устройства к ней приписали в 1974 году, так что на роль самой старой конституции в мире этот пример не подходит.

А кто же был старшим из ныне актуальных главных законов? Сейчас считается, что первая конституция в нашему понимании слова была принята в США и ратифицирована штатом Делавэр 7 декабря 1787 года. В Европе можно отметить как одни из первых Конституцию Речи Посполитой (3 мая 1791 года) и Конституцию Франции (принята 3 сентября 1791 года). Однако обе перестали действовать достаточно скоро: Польшу разделили между Россией, Пруссией и Австрией, а во Франции все законы смела революция.

Но это не значит, что у нынешнего основного российского закона не было предшественников. Давайте углубимся в нашу историю и начнем аж с века XVII.

Единый свод российских законов «от Романовых» просуществовал почти два века, хотя уже через 50 лет его начали всячески критиковать.

Династия Романовых, придя к власти, отметилась в истории законотворчества Соборным уложением 1649 года — сводом всех-всех законов, которые тогда управляли жизнью России. Этот документ стал главным для страны на долгие века. Забегая вперед: радикальные изменения в него внесли только в 1832 году.

Уже при первом российском императоре законов стало так много, что в свод они не помещались. Но изменить Соборное уложение не вышло.

Петр I очень любил указы и на каждый случай издавал свой. И про бороды у него был отдельный документ, и про ассамблеи, и про «вид иметь лихой и придурковатый». Очень скоро вся эта масса законов стала противоречить Соборному уложению, и Петр решил его переписать.

В феврале 1700 года была учреждена специальная комиссия — Палата об Уложении, — на которую возлагалась обязанность составить юридический сборник из материала Соборного уложения и принятых после него законов — Новоуложенную книгу. Однако законов было так много, а методы работы комиссии — настолько неэффективными, что ничего у императора не вышло. Так и осталась Россия без петровской Конституции (возможно, нам крупно повезло).

В 1730 году века высшие чиновники России во главе с князем Голициным попытались ограничить абсолютную монархию Анны Иоанновны некоторыми условиями или «кондициями». Все важные решения она была, по этому документу, согласовывать с Высшим тайным советом (состоящим из авторов, разумеется).

Поначалу самодержица даже подписала эту бумагу, но, опираясь на армию, практически мгновенно — в тот же день — утвердила власть монархини, подписанное порвала — и кондиции потеряли всякий смысл.

Французское Просвещение чуть было не облагодетельствовало и Россию, но все завязло в комиссиях и бюрократии. Правда, основой нового закона, если бы его приняли, было бы все та же ничем не ограниченная монархия. Зато провозглашалось равенство всех перед правом. Но только уголовным.

В 1767 году всем стало ясно, что негоже России жить по законам, которые были приняты после Соборного уложения и противоречили и ему, и друг другу. Императрица Екатерина II предприняла решительную попытку исправить положение, руководствуясь трудами западноевропейских просветителей, в первую очередь — Монтескье с его трактатом «О духе законов».

Она создала Уложенную комиссию, чтобы сделать систему русского законодательства стройной и непротиворечивой. Для авторов нового Уложения императрица написала знаменитый Наказ, в котором обрисовала вкратце свое видение государственного устройства и права и обязанности подданных.

Все очень просто: монархия — хорошо, власть императора ничем не ограничена, свобода — право делать то, что разрешено законом. Граждане, как видела будущее Екатерина II, делились бы на сословия и единственное, пожалуй, в чем они были бы равны, — в ответственности по уголовным преступлениям. Хорошей новостью было, конечно, провозглашаемое торжество законов и намерение не наказывать за умысел и исправлять, а не уничтожать преступника.

В комиссию вошли представители всех сословий изо всех концов России: из 564 депутатов 28 были от правительства, 161 от дворян, 208 от горожан, 54 от казаков, 79 от крестьян и 34 иноверца. Они принесли с собой наказы, которые предполагалось обдумать и свести в законы или «уложения». Но рабочих групп, как бы мы теперь сказали, создали так много, что они никак не могли между собой договориться и работали кто в лес, кто по дрова. В результате Уложенная комиссия была даже не распущена, а просто забыта, проработав меньше года.

В дальнейшем Екатерина II еще несколько раз пыталась что-то сделать со всем этим хаосом, но результата — Уложения или свода законов — так и не вышло.

Поскольку в заговоре участвовало много народу, Екатерина II довольно скоро обо всем узнала. Однако не подвергла заговорщиков репрессиям, а даже щедро некоторых наградила — лишь бы только помалкивали впредь.

Что конкретно было в конституции Панина и Фонвизина, какие дополнительные ограничения были наложены на монархию и не планировалось ли уже тогда освободить крестьян от крепостного права — мы доподлинно не знаем. Этот документ уже давно числится в утраченных, и сохранилось от него лишь введение — «Рассуждение о непременных государственных законах» Фонвизина.

В оправдание Екатерине, которая на корню зарубила эту попытку ввести в России конституционный строй, скажем: как раз примерно в это время во Франции, на которую равнялась наша просвещенная монархиня, уже зрел Большой Террор. Или Великая французская революция, как вам будет удобнее называть. Так что, возможно, мы с вами в очередной раз легко отделались.

Предположим заодно совершенно неисторично, что Павел I потому стал тираном, самодуром и деспотом (это и привело его к апоплексическому удару табакеркой), что маменька изволила его сильно ругать за попытки подписывать всякие пакости. Из-за этой юношеской травмы никаких попыток конституционной деятельности Павел I, взошедши на престол, не предпринимал. Следующий шаг к основному закону сделал его сын.

При жизни императора Александра I, даже после разгрома Наполеона в 1812-13 годах и при воцарившейся после победы вольности, никаких попыток создать основной закон для России предпринято не было. Это вызывало недовольство знатной молодежи, некоторые даже создали тайное общество и вышли на Сенатскую площадь в декабре 1825 года с целью установить в России конституционный строй.

В среде декабристов было два подхода: умеренный от Северного тайного общества и радикальный от Южного.

Власть разделялась на законодательную, исполнительную и судебную — ничего нового. Муравьев планировал законодательную ветвь власти в виде двухпалатного органа под названием «Народное вече», который состоял из «Верховной думы» (верхняя палата) и «Палаты представителей народных» (нижняя палата). Депутаты в обе палаты должны были избираться на основе имущественного ценза на 6 лет, каждые два года треть депутатов переизбиралась.

Исполнительную власть Муравьев отдал императору — «верховному чиновнику российского правительства». Еще царь должен был стать Верховным главнокомандующим, а послов, консулов, судей верховных судебных палат и министров мог назначать только с согласия верхней палаты нового парламента. Правда, жалованье высшего чиновника за такие труды было весьма и весьма внушительным: от 8 до 10 млн рублей серебром в год. На месте Николая I мы бы подумали — может, это и неплохо?

Престол передавался только по прямой мужской линии, женщина не могла наследовать престол или передавать его по браку, а если не получалось соблюсти это условие, то Народное вече должно было избрать новую династию.

И самое важное в «Конституции»: крепостное право планировалось отменить.

Для свободных граждан действовали следующие права: равенство всех граждан перед законом; свобода слова, печати, вероисповеданий; свобода собраний, занятий, передвижения.

Высшая законодательная власть принадлежала однопалатному Народному вечу, в которое входили бы 500 человек. Исполнительная власть осуществлялась Державной думой в составе 5 человек, избиравшихся Народным вече на 5 лет (каждый год по одному человеку). Ежегодно один из членов выходил из Думы и заменялся другим выбранным членом. Все министерства должны были состоять под ведомством и начальством Державной думы, действуя по её разрешениям и исполняя только с ее приказанием. Высшая контрольная («блюстительная») власть доставалась Верховному собору из 120 человек, куда пожизненно избирались самые уважаемые люди со всей страны. Избирательный возраст, согласно документу, составлял 20 лет, женщины к голосованию допущены не были.

«Русская правда» предполагала полную отмену крепостного права, но с небольшой такой оговоркой: половина пахотной земли выполняла социальную функцию предотвращения бедности, для чего она должна находиться в общинной собственности. А вторую половину земельного фонда планировалось оставить в частной собственности — по большей части у помещиков для организации крупных товарных хозяйств с широким привлечением наёмного труда.

Все сословия сливались в одно гражданское сословие, члены которого были равны перед законом. Предполагался целый ряд свобод: слова, печати, вероисповеданий (но об этом поговорим отдельно), собраний, занятий и передвижения. Новая судебная власть была бы равно справедлива со всеми.

А вот национальный вопрос Пестель решал крайне резко. В России предполагался только один народ, русский, в который сливались все, вне зависимости от национальности. Однако при этом население делилось на три разряда: Племя Славянское; Племена, к России присоединенные; Иностранцы. Последние делились на подданных и неподданных по собственному выбору. Неподданным запрещалось иметь недвижимое имущество и состоять на государственной службе.

Радикально автор предлагал решить еврейский и цыганский вопросы: либо полная интеграция в российское общество, для цыган с непременным переходом в православие (свобода вероисповедания? Ой ли?), либо изгнание из России. Для евреев планировалось бы в этом случае с помощью российских войск создать отдельное государство на территории Турции.

После этого подход Пестеля к кавказской проблеме кажется даже мягким: племена горцев он предлагал разделить на «буйные», которые предполагалось переселить «вглубь России», предварительно раздробив на небольшие части; и «мирные» — их можно было оставить на Кавказе.

«Русская правда» осталась незавершенной, представление о ней историки получают по черновикам Пестеля, письмам и запискам декабристов, принимавших участие в ее обсуждении, по протоколам допросов.

Говорить о том, что декабристы создали бы действительно демократическое общество, не приходится: эпоха была не та. Но, по крайней мере, они хотели свободы для всех и устранения крепостного права...

Во время восстания на Сенатской площади солдаты, которым если что и объяснили, то крайне обрывочно, кричали «За Константина и конституцию!». Существует исторический анекдот, согласно которому на допросе один из рядовых участников восстания на вопрос — кого, собственно, в лозунге поминали — ответил:

– Известно кого, великого князя Константина Павловича…

– А при чем здесь конституция? — якобы спросил его дознаватель.

– Как при чем? Известное дело, Конституция — жена Константина. Так и кричали: за Константина и жену его Конституцию!

Из Соборного уложения и в 1832 году конституции тоже не получилось. Зато вышел непротиворечивый и крайне консервативный свод законов.

После подавления восстания декабристов о «женушке» Константина в России надолго забыли. В 1832 году, в царствование Николая I, под руководством М.М. Сперанского — того самого, который работал над проектом конституции для Александра I, — кодифицировали, то есть, по сути, полностью пересмотрели Соборное уложение 1649 года. Надо только учесть, что во времена Александра Сперанский был молодым вольнодумцем, а через 26 лет стал пожилым консерватором. И свод законов у него получился весьма нелиберальный.

19 января 1833 года на специальном заседании Государственного совета Сперанский представил императору 45 томов «Полного собрания законов Российской империи» и 15 томов «Свода законов Российской империи», составленных под его руководством. В конце торжественной церемонии самодержец в присутствии всех членов Государственного совета снял с себя Андреевскую звезду и надел её на Сперанского. Этот эпизод увековечен на пьедестале памятника Николаю I работы скульптора Клодта (сейчас памятник на реставрации, вот откроют — посмотрим).

И снова забежим вперед, без этого никак нельзя: на основе этой кодификации в 1906 году будет создан документ, который уже можно счесть первой конституцией России.

Но до этого была еще попытка Александра II реорганизовать государство и дать ему справедливый общий закон.

Крепостных уже освободили — теперь пора и об ограничении власти царя подумать. Планировалось участие представителей российского народа в законотворчестве, но террористы успели раньше.

В царствование Александра II, монарха просвещенного и радеющего о дальнейшей судьбе России, освободившего крестьян и проводившего другие реформы, казалось бы, стоило ожидать создания конституционной монархии и — наконец-то! — основного закона для государства. Но вмешалась судьба — и террористы.

В то время в среде высших чиновников выдвинулся либерально настроенный граф М. Т. Лорис-Меликов. В последние месяцы царствования императора Александра II (1881 год) он занимал пост министра внутренних дел с расширенными полномочиями и подготовил проект конституционного ограничения самодержавия, известный под названием «Конституция Лорис-Меликова».

Основная его идея состояла в том, что общественность должна была сотрудничать с императором, обсуждая его законодательные инициативы. Рассматривались также реформы губернского управления и продолжение крестьянской реформы (перевод бывших крепостных на обязательный выкуп со снижением выкупных платежей) — причем все эти вопросы должны были прорабатывать общественные комиссии. После решения еще некоторых вопросов российского устройства самых опытных и заслуженных, по мнению государя, членов комиссии пригласили бы в постоянно действующий законосовещательный орган — Государственный совет Российской империи — для выработки окончательной редакции законопроектов.

Трагическая ирония: Александр II сообщил Лорис-Меликову, что через четыре дня проект будет вынесен на обсуждение Совета министров — и в тот же день погиб от рук народовольцев, ратующих за демократические преобразования в России. В силу проект так и не вступил.

Александр III с первых дней своего царствования отправил Лорис-Меликова в отставку и на его докладе написал: «Слава Богу, этот преступный и спешный шаг к Конституции не был сделан, и весь этот фантастический проект был отвергнут в Совете Министров весьма незначительным меньшинством». Синим карандашом написал, вы подумайте только!

И снова все заглохло. Александр III был так напуган гибелью августейшего папеньки, что изрядно закрутил гайки сторонникам конституционного строя. И только при его сыне, Николае II, была создана, фактически, первая конституция России. Для этого, правда, понадобилась революция 1905 года, но кто ж за нами считает?

Смена строя повлекла за собой репрессии на конституционном уровне. Вся власть Советам, кто не с нами, тот не голосует!

Понадобился Февральская революция, чтобы дать избирательные права женщинам и власть Учредительному собранию, и Октябрьская революция 1917 года — чтобы у страны наконец-то появилась своя полноценная (или считающаяся таковой) конституция. Ура, товарищи!

Поскольку первое время власть была сильно занята наведением порядка на местах, то после революции прошло больше полугода. И вот 10 июля 1918 года были одновременно образована РСФСР и принята конституция нового государства. В соответствии с принципом «Вся власть Советам!» последняя установила, что верховным органом власти в стране является Всероссийский съезд Советов, а в период между съездами — Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК). А на местах создавались такие же временные съезды советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Согласно этому закону политические права предоставлялись «всему рабочему населению страны, объединенному в городских и сельских Советах», то есть только представителям рабочего класса, в том числе трудовой интеллигенции, и крестьянства. Право избирать и быть избранным наступало по достижении гражданином 18 лет.

Для других категорий граждан существовали ограничения в правах: например, для лиц, использующих наемный труд в целях извлечения прибыли; живущих на нетрудовые доходы; представителей духовенства, дворян и — неожиданно — душевнобольных и преступников. Для них в советском новоязе появилось даже название: лишенцы.

На бумаге — самая либеральная из всех мировых конституций, а на деле террор или застой. Сталин дал право голоса всем, Брежнев дал власть народу.

В 1924 году, в связи с образованием СССР, была принята новая конституция, которая, впрочем, практически не меняла установившийся государственный строй — утвердила, что он касается не только Российской Федерации, но и примкнувших к ней союзных республик: Украины (УССР), Белоруссии (БССР) и Закавказья (ЗСФСР). Из них было создано единое государство с общей денежной и кредитной системой, общим гражданством (и гражданством каждой республики). Участникам гарантировалось право свободного выхода из Союза. Правда, механизм такого выхода расписан не был, да и никто не попытался выйти.

Лишенцы продолжали оставаться таковыми, избирательного права им не дали.

Конституция СССР 1936 года («сталинская») сделала новый акцент: теперь права принимать законы у республик были очень ограничены, а союзное законодательство имело приоритет. В этом документе — уж заодно — были закреплены тезис о руководящей роли Коммунистической партии и нормы, определяющие экономические основы социализма.

Именно тогда отменили все ограничения по избирательным правам, закрепленные в Конституциях 1918 и 1924 годов. Избирательное право стало всеобщим, равным и прямым. Де юре это была самая демократичная конституция в мире, а де факто очень скоро, и месяца не прошло, наступил 1937 год.

С основным законом «от вождя народов» страна прожила аж до 1977 года, когда «брежневская» Конституция СССР немного изменила принятый строй. Одна из поправок касалась того, что государство диктатуры пролетариата, выполнив свои задачи, стало общенародным. В Конституции 1977 г. впервые было закреплено, что «вся власть в СССР принадлежит народу», а наиболее важные вопросы государственной жизни можно вынести на всенародное обсуждение и поставить на всенародное голосование (референдум). Ну а в статье 6 было подтверждено и усилено положение о руководящей роли КПСС в политической системе.

Перестройка принесла плюрализм и многопартийность, добросовестную конкуренцию и рыночные отношения.

После распада СССР с 1991 года в Российской Федерации действовала Конституция РСФСР 1978 года, в которую Съезд народных депутатов внес многочисленные поправки. В первую очередь в новую редакцию вместо руководящей роли Коммунистической партии вписали многопартийность и политический плюрализм.

Также были зафиксированы новый статус (суверенное федеративное государство) и новое наименование государства — Российская Федерация или Россия. В качестве незыблемых основ закреплялись федерализм, республиканская форма правления, разделение властей. Декларировался отказ от признания приоритета государственной собственности по сравнению с другими формами собственности. Вместо принципа планового развития экономики провозглашались ориентация на рыночные отношения, свобода экономической деятельности и добросовестная конкуренция. В текст Конституции была включена Декларация прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации, принятая Верховным Советом РСФСР 22 ноября 1991 года.

А в ней свобода вероисповедания и предпринимательства, защита всех форм собственности, социальное равноправие и власть народа.

12 декабря 1993 года была принята новая Конституция Российской Федерации, по которой мы жили до нынешнего года. Это была первая реально действующая конституция Российского государства и первая в истории государства — принятая всенародным голосованием.

Согласно статье 1 Конституции, Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Конституция закрепила права человека на жизнь, труд, свободу и личную неприкосновенность, свободу слова, печати, собраний, вероисповедания и предпринимательства.

Этот документ последовательно проводит принцип разделения властей. Кроме того, он не предписывает, как это было в советское время, предустановленной единой экономической системы, а в равной мере защищает все формы собственности, обеспечивая свободу развития гражданского общества.

Конституция исходит из равноправия всех социальных слоев общества, социального партнерства и социальной солидарности. Также она устанавливает власть народа, которая осуществляется им непосредственно (выборы, референдум и др.), а также через органы государственной власти и местного самоуправления.

Конституция России имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории страны. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции страны.

В 2020 году в Конституцию были внесены поправки, которые нам предстоит оценить на предстоящем голосовании.

Это не первый случай в истории, когда в основной закон страны, не изменяемый полностью, вносились поправки. Например, знаменитая Пятая поправка к Конституции США ( о суде присяжных и недопустимости свидетельства против себя самого) была принята в 1791 году в составе Билля о правах — первых десяти поправок. Среди других известных изменений американской конституции — поправка XIII об отмене рабства, поправки о вводе и отмене сухого закона (VIII и XXI).