Еще о трагедиях и подводных камнях

Уже месяц прошел с момента аварии на подводной лодке «Нерпа», а как там все это произошло на самом деле - неясно до сих пор. Следствие не закончено, и мы все время узнаем новые подробности.

Напомним, что по сообщениям в СМИ, «8 ноября в 20.30 по местному времени на многоцелевой подводной лодке «Нерпа» (проект 971 «Щука-Б»), вышедшей из базы ЗАТО «Большой Камень» и проходившей ходовые испытания, произошло несанкционированное срабатывание системы пожаротушения с выбросом фреона. Погибли 6 военнослужащих и 14 гражданских лиц. Еще 22 человека госпитализированы. Всего на борту подлодки находились 208 человек, из которых 81 – военнослужащие». Потом уточнили: погибли 3 военнослужащих и 17 гражданских.

Как только прошло это сообщение, многие подводники заговорили о том, что этого не может быть: фреон в отсеках можно подать только вручную, клапанами, а дистанционно он подается только из центрального поста с пульта «Молибден», с которого невозможно подать его случайно или же «несанкционированно».

Очень скоро выяснилось, что особенностью «Нерпы» является более высокая, в сравнении с аналогичными проектами, автоматизация боевых и технических средств. Управление осуществляется из единого центра – с главнокомандного пункта (ГКП), и фреон из системы ЛОХ в случае пожара подается как из центрального поста, так и из отсеков, и все это осуществляется с пультов. Надо только набрать на пульте специальный код доступа, а потом еще немного поработать клавишами и… пошел в отсеки фреон.

С самого начала говорили о том, что произошел системный сбой, в результате которого и случилась трагедия, но потом у следствия появился подозреваемый – матрос-контрактник с пятилетним стажем Дмитрий Гробов. По версии следствия, именно он набрал на пульте во втором отсеке нужный код, написанный тут же карандашом на панели, преодолел все запросы системы о том, точно ли он собирается осуществить задуманное, после чего автоматика выполнила команду – во 2-й отсек полился фреон.

Вот что рассказывают очевидцы: «Фреон был подан в 18.00 по местному времени. Лодка была под перископом (это значит, что центральный пост сидел по тревоге). Сработала «подача ЛОХ» во 2-й. Вначале прошла подача со станции 2-го, потом – 1-го, и с 3-го, но с 3-го фреон не пошел (скорее всего, не продавило мембрану), но команда прошла. Никаких работ с ЛОХ в этот момент не велось».

Обратим внимание на то, что фреон во 2-й отсек, как утверждают очевидцы (и это можно проверить, подача ЛОХ регистрируется), подали не только со станции во 2-м отсеке, но и со станций 1-го и 3-го отсеков. Это означает, что с местного поста во 2-м отсеке, с которого, по версии следствия, и подал Гробов фреон в отсек, можно подать фреон только во 2-й отсек и только один раз. Подать его еще из двух других отсеков во 2-й не получится. Вот что говорят специалисты с завода: «после подачи ЛОХ, например, во 2-й (с местного поста), отсек герметизируется. После этого подать фреон в отсек дважды не получится. Подать ЛОХ во 2-й отсек из трех отсеков можно только из центрального поста, а там матросу делать нечего». Действительно, там матросу делать нечего. Там в это время сидел гражданский, как утверждают, очень опытный специалист.

Вот как развивались события после срабатывания системы ЛОХ по версии государственной комиссии: «После срабатывания системы ЛОХ из распылителей второго отсека на всех палубах и во всех помещениях, включая камбуз и спальные каюты, потекла жидкость».
Жидкость именно «потекла». Вообще-то «течь» фреон в отсек не должен. Он должен распыляться в отсеке под давлением сжатого воздуха.

Далее, как утверждает главный инженер ОАО «Амурский судостроительный завод» Александр Меринов: «Никакой паники в тот момент на корабле не было. Безупречно действовали наш заводской оператор центрального пульта управления и экипаж, в частности командир лодки, командир бригады, командир электромеханической боевой части и старший помощник командира. Наш оператор Борис Федорович Сазонов оказался человеком выдержанным, мужественным и не бросил своего поста. Его хладнокровие отмечают многие очевидцы, в том числе и командир лодки. У Сазонова был сложный выбор: либо обеспечить всплытие лодки, спасая других, либо бежать из отсека, спасая свою жизнь. Если бы он бросил свой пост, пострадавших было бы значительно больше. Борис Федорович грамотно провел продувание цистерн главного балласта, что обеспечило всплытие лодки в надводное положение. Все безупречно. Сазонов успел надеть ПДА, но у него не было времени, чтобы включиться в аппарат. Счет шел на секунды. Он управлял пультом, последовательно отдавая одну команду за другой, и уже после всплытия лодки потерял сознание. Его вынесли из опасной зоны. Однако, придя в себя, Сазонов вместе со сменным механиком опять спустился в отсек, чтобы привести в исходное состояние систему вентиляции». Отдадим должное мужеству этого человека, а также всех людей, участвующих в спасении пострадавших.

Как же действовал в этой ситуации подозреваемый Гробов? Когда он увидел, что произошло, то сначала побежал наверх, затем вниз на вторую палубу с криком: «Включайтесь в ПДА, подан ЛОХ в отсек». Затем помогал многим надевать портативные дыхательные аппараты.

Как говорят следователи, Гробов уже дал признательные показания.
Как говорят сослуживцы матроса Гробова, признательные показания он дал под давлением. Пока открытым для следствия остается вопрос: зачем Гробов все это сделал?
Некоторые источники, близкие к следствию, полагают, что матрос просто играл с пультом, похожим на большой калькулятор. Ему было скучно. А секретные коды доступа написаны на пультах карандашом, так что набрал он код и начал играть. Поменял настройки, преодолел запрос системы, действительно ли он хочет подать фреон в отсек, и подал его в отсек. «На новейших системах фреон подается даже по запросу с локального пульта». То есть, матрос, как бы это помягче, не вполне адекватен?
На подводную лодку он пошел сам, осознанно. Пришел в военкомат и попросился служить. Никто его силой туда не тащил. Он женат, имеет детей, прослужил пять лет и… после этого решил поиграть?

Удивительно. На подводной лодке с первого же дня подводнику в голову вбивают одну очень простую истину: НИЧЕГО ЛИШНЕГО НЕЛЬЗЯ ТРОГАТЬ! ТРОНУЛ – ПОДУМАЙ О СМЕРТИ!
Нельзя трогать чужое заведование. И хоть Гробов имеет в своем заведовании систему ЛОХ, но пока это не его заведование – идут ходовые испытания. Лодка еще не передана ВМФ. И вот это каждый подводник понимает. А если человек этого не понимает, то такие особенности его психики выявляются не через пять лет. Отнюдь! Они выявляются в течение нескольких месяцев, после чего его убирают с лодки. По другой версии – Гробов просто хотел вызвать таким образом вахтенного. Час от часа не легче. Он настоящий сумасшедший?

Существует масса (просто масса) способов вызвать вахтенного без особого риска.
Если матрос действительно играл с пультом, то тут возникает вопрос к психологической экспертизе. При отборе на лодку людей она должна быть. Через пять лет службы очень трудно с чем-либо на лодке забавляться, играть. Дети восемнадцати лет могут играть, а вот подводники с пятилетним стажем – нет. Не могут. Запрет на игры в сознании должен отпечататься сразу. И навсегда. По версии следствия, Гробов проделывал все это на глазах окружающих. В таком случае, те, кто видел, что матрос забавляется, на мой взгляд, ничем не лучше самого Гробова.

А еще к соучастию в преступлении неплохо было бы привлечь тех, кто карандашом написал на панели, рядом с пультом, пятизначный код доступа. Если в присутствии грамотнейших людей код доступа пишется карандашом на пультах, то, прежде всего, возникает вопрос к грамотности гражданских специалистов, сдаточной команды – грамотный, значит бдительный, не доверяющий на ходовых испытаниях никому, кроме себя.
И еще к вопросу о грамотности. Вместо фреона-114В2 в систему ЛОХ на «Нерпе» был на две трети закачен тетрахлорэтилен. Растворитель. Токсичный растворитель. ПДК – 10 мг на кубометр. Воздействует на нервную систему, печень, почки. Способен накапливаться в организме. Хорошо растворяется в жировых тканях.

Его закачали, как утверждают, «по ошибке». Как вам такая ошибка? То есть, получается, что там, на этой лодке, не один Гробов не вполне адекватен?
Если в систему ЛОХ на две трети закачен тетрахлорэтилен (яд), то впору говорить о том, что примесью в системе был не он, а фреон 114В2, потому что фреона в системе только одна треть. Как, в присутствии грамотнейших людей, в систему закачали яд? Может хоть кто-нибудь это объяснить?

Перед испытаниями берется анализ из системы. Должен браться, во всяком случае.
И еще. Анализ берется при покупке фреона от торговой организации. Должен быть протокол анализа, после чего данные заносятся в паспорт, потом завод делает входной контроль, проверяет эти данные на соответствие ГОСТу. На момент заправки – опять проверка, опять протокол. Анализ должен устраивать всех. Если он устраивает всех, то откуда в системе отрава? В этом тоже вина матроса? Вот и все, что на сегодняшний день мы знаем об аварии на подводной лодке «Нерпа».
Tweet