«Российская госмашина приняла окончательное решение о том, кто такой Навальный и его сторонники». Эксперты о массовых обысках в штабах и протестной перспективе

Власти уничтожают активное ядро в региональных штабах Навального. Но триггером протестов может стать социальная повестка или гонения на студентов.

108
Фото: Александр Меридонов/«Коммерсант»
ПоделитьсяПоделиться

Периодические обыски у соратников Алексея Навального стали привычной картиной повестки. Но за последние недели сразу в десятке регионов громили штабы, задерживали и судили сотрудников, изымали листовки. Опрошенные «Фонтанкой» эксперты полагают, что происходящее — скорее предвыборная история, а власть проявляет неосторожность в своих действиях.

Сторонники Алексея Навального готовятся к очередной акции протеста. Тем временем в региональных штабах оппозиционера накаляется градус.

В Москве суд 15 апреля приговорил юриста «Фонда борьбы с коррупцией» (признан в России инагентом) Любовь Соболь к году исправительных работ и удержанию 10% от зарплаты в пользу государства по так называемому «квартирному делу». Дело в отношении соратницы Навального возбудили после ее попытки поговорить с предполагаемым сотрудником ФСБ Константином Кудрявцевым (тем самым, с которым разговаривал Навальный). На визит Соболь пожаловалась женщина, которую СМИ определили как тещу силовика.

Вчера же в иркутском штабе начались обыски, об этом сотрудники штаба написали в своем телеграм-канале. Полиция изъяла 200 листовок в поддержку оппозиционера.

В Петербурге накануне задержали, а затем арестовали на 10 суток главу местного штаба Ирину Фатьянову. Суд признал ее виновной в организации акции протеста 31 января из-за публикации видеопризыва на митинг, хотя в этот день она находилась в спецприемнике — без телефона и без связи и доступа к группе штаба, соответственно, не имела. Неделей ранее в здании на Вознесенском проспекте прошли обыски. Искали запрещенные агитлистовки и экстремистскую литературу.

Сотрудника воронежского штаба Андрея Ахмедулова, который направлялся в типографию, 13 апреля неизвестный человек «запихнул в белую «газель» и увез в неизвестном направлении», очевидец сообщил, что мужчина предъявил «корочки». Затем силовики пришли в помещение штаба, забрали наклейки и листовки, а заодно и координатора Софию Капиносову. Ахмедулов нашелся вечером во 2-м отделе полиции, обоих сотрудников отпустили.

В Мурманске 9 апреля сначала координатор Виолетта Суринова и ее соседи обнаружили листовки, в которых ее обвинили в склонении детей к «гомосексуализму и другим непристойностям», дверь штаба неизвестные залили монтажной пеной. Регионального замкоординатора Александра Суринова 12 апреля задержали в аэропорту по подозрению в перевозке запрещенных веществ — ничего не нашли и отпустили. А помещение штаба взломали и разгромили.

Сразу после открытия штаба в Махачкале 12 апреля пропали координатор Эдуард Атаев и его помощник Мурад Манапов. Спустя двое суток оба нашлись в отделах полиции в Махачкале и Хасавюрте. Манапова в тот же день отпустили после трехдневного ареста. Атаев отбывает десять суток.

Силовики только с 31 марта наведывались в штабы Навального в Кемерово и Ярославле. В Нижнем Новгороде арендодатель расторгла договор с местным штабом после разговора с замглавы губернатора, курирующим внутреннюю политику, пишет «ОВД-Инфо».

В Пензе МВД подало к координатору местного штаба Антону Струнину и местному жителю Юрию Цепаеву иск почти на 890 тысяч рублей — как компенсацию расходов на бензин и оплату работы правоохранителей на акции протеста 23 января. В Уфе накануне задержали волонтера местного штаба Дениса Рафикова, он забирал из типографии листовки «Свободу Навальному!». А вчера помещение местного штаба разгромили неизвестные: испортили дверной замок и исписали нецензурной лексикой стены. С обысками силовики пришли в псковский штаб, об этом рассказал координатор Алексей Дорожкин. В начале апреля полиция изъяла из СДЭКа в Волгограде партию листовок в поддержку оппозиционера.

Глеб Павловский, политолог, первый политтехнолог президента Владимира Путина:

Совершенно очевидно, что идёт расчистка к выборам в сентябре. Это давление будет нарастать. И только нарастать. И в отношении всех, кто имеет какие бы то ни было шансы быть избранным. Применяться будут все без исключения средства. В зависимости от опасности того или иного персонажа. Опасности не в смысле «опасности для общества», а опасности того, что человек может быть избран. Конечно, движение Навального — первая мишень. Не единственная. Не последняя. Но первая. По-моему, здесь даже нет никакой попытки притворяться. Идёт атака. Работа на уничтожение прежде всего штатного состава, активного ядра. Ну и конечно идёт работа на подавление движений в общем и в целом. Протестные настроения не берутся во внимание в принципе. Протестные настроения вообще не интересуют тех, кто это делает. Они исходят из того, что такие настроения в обществе есть и они будут, но они неопасны. Поэтому они не будут браться в расчёт. Ни гуманизма, ни тоталитаризма ждать не следует. Но следует ждать достаточно бесчеловечных форм жёсткости. Если уже задана планка возможности, вероятности тайных убийств, то всё остальное можете рассматривать как «гуманизм». Всё остальное, кроме этого.

Александр Кынев, политолог:

Цель этого огня по штабам — максимально разрушить инфраструктуру штабов Навального, снизить влияние, насколько это возможно, на предстоящие выборы в сентябре. Цель — минимизация влияния сети Навального, т. е. минимизация воздействия «Умного голосования» (председатель Госдумы Вячеслав Володин в конце марта заявил, что «Умное голосование» — проект западных спецслужб https://www.fontanka.ru/2021/03/20/69822116. — Прим. ред.). Но помимо «Умного голосования» штабы заняты и иной деятельностью. Расследованиями всевозможными, а они тоже влияют на политическую повестку. Поэтому общая задача — уменьшение влияния. Какими могут быть последствия силовых акций в отношении штабов? Здесь есть очень простая закономерность. Чем больше людей подвергается репрессиям, тем больше круг людей, которые косвенно оказываются в них вовлечены. Каждая дополнительная жертва это дополнительный круг знакомых. У каждого есть друзья, знакомые, однокашники, сокурсники, просто симпатизанты, друзья по интересам и т. д. Чем больше людей подвергается репрессиям, тем большее количество граждан, которые не были политизированы, оказывается вовлечено эмоционально в этот самый политический процесс. Круги по воде. Расширение репрессий неизбежно расширяет круг политизированной общественности. Поэтому слишком жёсткие акции будут активно увеличивать число тех, кто будет сопереживать. Конечно, это не тождественно росту протестных настроений, но это в любом случае влияет на выборы. Выборы — главное. Протесты сами по себе не происходят. Они есть, когда есть организация. Думаю, что навряд ли кто-то ждёт на ближайшую перспективу серьёзных протестных акций. Я бы здесь с некоторой долей скепсиса относился к публичным заявлениям Леонида Волкова (глава штабов Навального. — Прим. ред.). Но то, что переизбыток репрессий не слишком хороший помощник на выборах, это не исключено. База тех, из кого протесты вырастут завтра, будет увеличиваться. Эффект будет отложенным. Он может сказаться через время. Это известная мировая история. Кто пополняет ряды всевозможных радикальных оппозиционных группировок? Это родственники, друзья, симпатизанты тех, кого посадили до этого. Логики в географии преследования нет. Преследования тотальны. Не знаю ни одного региона, где есть штабы, чтобы не было на них давления. География совпадает с географией штабов. Оценивать методологию давления мне сложно. С чем сравнивать? Расстрелов нет и на том спасибо? На мой взгляд, всё что происходит, это жёстко. Прессуются неизвестные люди по выдуманным поводам. Если же смотреть с точки зрения хронологии, ретроспективно оценивать, то сейчас наиболее жёсткая кампания в отношении оппозиции за всю новейшую историю, начиная с начала 90-х.

Георгий Сатаров, политолог:

Дело в том, что явление протестной повестки должно зависеть от каких-то изменений, которые происходили в последнее время. Обыски и аресты в штабах Навального — это уже довольно привычное дело. И даже какое-то ужесточение воспринимается как нечто обыденное. Скорее всего [на повестку] будет влиять атака на студентов, прежде всего на DOXA, разгон совещания независимых муниципальных депутатов, какие-то новые веяния. Как будут влиять — это совершенно непредсказуемо, потому что ситуация заведомо неустойчивая. Мы недавно наблюдали борьбу между зимой и весной, так мы сейчас наблюдаем борьбу между страхом и протестом. И что победит — абсолютно невозможно предсказать, это может определяться какими-то неожиданными обстоятельствами. Это как некое падение листика, которое запускает падение маленьких камушков, которые запускают лавину. Это делали систематически и раньше (обыскивали штабы Навального. — Прим. ред.), какой-то серьезной новостью это не является. А последнее, что происходит с «Доксой», абсолютно бессмысленные обвинения и заведомо неприкрытое издевательство над людьми производит сейчас более яркое впечатление. С моей точки зрения, власть действует чрезвычайно неосторожно, множа эти обстоятельства.

Евгений Минченко, политолог, президент «Минченко консалтинг»:

Я думаю, что российская государственная машина приняла окончательное решение по поводу того, кто такой Навальный и его сторонники. Что это платные агенты Запада, которые работают против национальных интересов. Ну и исходя из этой позиции с ними поступают. Навальный же не про выборы, он неоднократно говорил, что если будет пытаться прийти к власти, это будет не электоральным путем. Опять же, логика силовиков — что они зачищают вражескую агентуру.

Есть несколько составляющих. У Навального же нет монополии на протест. Если выкосят этих, не значит, что не будет протестов под социальными лозунгами. Более того, протесты под ними гораздо более вероятны, чем под лозунгами спасения рядового Навального.

Константин Калачев, политолог:

Очевидно, давление на соратников Навального связано с приближением выборов. Их рассматривают как потенциальных возмутителей спокойствия, инструмент делегитимизации избирательной системы в целом и результатов выборов в частности, организаторов протестов. Тут уже не антикоррупционная повестка рулит, а предвыборная. Интересы избирательной кампании, по мнению власти, требуют нейтрализации сторонников Навального. «Умное голосование» — это только одна из угроз. Отказы в регистрации, недовольство результатами несут в себе риски Болотной 2.0. Вот её власти категорически не допустят.

Ирина Корбат, Николай Нелюбин,

«Фонтанка.ру»

Фото: Александр Меридонов/«Коммерсант»

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (108)

Я давно говорил и продолжаю утверждать, что оппозицию может себе позволить только благополучная страна, населенная ответственными в социальном и политическом плане людьми и экономически свободными от государства.
РФ, к сожалению, таким критериям и близко не отвечает.
Поэтому говорить об оппозиции можно только в условном смысле.
В РФ ее назначают, разве что указов президент по этому поводу не издает, все делается келейно в рамках политического процесса, регулируемого АП.
Назначаются спонсоры, которые финансируют симулякры партий или финансирование идет напрямую из бюджета.
ФБК, как мне кажется, в самом начале был задуман как некий инструмент сдерживания чрезмерных аппетитов олигархов и крупных чиновников для дистанцирования от этого процесса государства и создания иллюзии гражданского общества.
Но постепенно, что называется, отбился от рук и зажил самостоятельной жизнью, получая финансирование из иных источников, нежели путинский общак.

дошколята играют в сети, да до сих пор не поняли, что бить будут не по клаве.

Беззаконие торжествует, правосудие забыто. Надолго ли?

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...
-1