На правах рекламы

Если стал директором — читай, что подписываешь

Гендиректор ООО «СенатИндустрия» Алексей Фролов, подписывая «дубликат» договора подряда с карельской ИП Маргаритой Анисковец на строительство торгового центра в Сортавале, был уверен, что ставит подпись именно как гендиректор. Собственно, и подпись он подмахнул на печать компании, не посмотрев, что кроме печати больше ничего к ООО отношения не имеет: все данные стороны по договору были его данными как физлица. И очень удивился, когда узнал, что теперь он сам, лично должен сортавальской предпринимательнице без малого 15 млн рублей, а компания ни при чем.

Четвертым будешь?

Их вначале было четверо партнеров, имевших по 25% ООО «СК СенатИндустрия»: финдиректор Владимир Бабкин, директор по производству Владимир Дурандин, техдиректор Евгений Гончаров и Алексей Фролов — старший из них, которого они попросили стать гендиректором. Поначалу работали успешно. Но все закончилось после того как «СенатИндустрия» взялась построить торговый центр в Сортавале ИП Маргарите Анисковец площадью 1,5 тыс. кв. м. По версии Светланы Воронцовой, дочери Алексея Фролова, которая теперь по доверенности представляет его интересы в суде, ИП принесла аванс 14,85 миллионов рублей наличными: мол, иначе не может. А финдиректор Владимир Бабкин сказал, что расписаться в получении должен гендиректор. И тот расписался, а деньги были сложены финансовым директором в кассу ООО. «Глупость неимоверного масштаба, но папа был тогда уверен в своих компаньонах!», — комментирует теперь действия отца его дочь Светлана Воронцова. По ее словам, компания построила здание, но заказчица не захотела подписывать акт приемки. А потом, говорит Светлана, в офис якобы прибежала мать заказчицы и стала говорить, что их экземпляр договора потерялся. Она принесла с собой новый экземпляр, который дала на подпись Фролову… а тот, вместо того, чтобы прочитать, что там написано, попросил сделать это юриста фирмы. «Он сказал, что подписывать можно — я и подписал», — простодушно рассказывает бывший бизнесмен. Анисковец акт приемки так и не подписала и потребовала деньги назад. Но уже не с ООО «СенатИндустрия», а лично с Фролова. В итоге фирма существует и по сей день, так как активов у нее нет, но и долгов тоже. А у Фролова уже четыре года идут суды.

«Договора у нас действительно было два: один с фирмой, а второй с Фроловым как с физлицом. Я не помню уже, зачем так было сделано, наверное, так было удобнее. В любом случае, когда дошло до суда, с фирмы было взыскивать бесперспективно: она там банкрот практически, что-то получить можно было только с него самого. Поэтому мы с него и требовали», — говорит Маргарита Анисковец.

«Я не знаю, что там за второй договор был, а то, что между фирмой и Анисковец был договор — это точно, — сказал «Фонтанке» бывший директор по строительству «СенатИндустрии» Владимир Дурандин. — И я могу точно сказать, что все деньги, которые Анисковец нам заплатила, мы отработали. Если сделать все обмеры, будет видно, что строительные работы выполнены на 100%».

«Я тебя уничтожу»

После 2015 года деятельность «СенатИндустрии» постепенно сошла на нет: партнеры разругались, с горем пополам закрыли начатые объекты, выплатив контрагентам относительно небольшие долги. Разругались они после того как Фролов уволил Бабкина,

придя к выводу, что у того финансы не сходятся, излагает свою версию Светлана: «А Бабкин был не простой гражданин, а со связями. Отец нам потом рассказывал, что тот уходя, сказал: «Я тебя уничтожу!» И глядите, почти уничтожил!»

Началась операция по «уничтожению» (если конечно версия Светланы верна, и за всеми нижеперечисленными событиями кроются некие происки бывшего партнера) с того, что в Ломоносовский горсуд поступил иск ИП Анисковец к гражданину Фролову о взыскании 14,85 миллиона рублей. Зампредседателя суда Валентина Романова: в качестве надлежащего уведомления ответчика удовлетворилась почтовым извещением об истечении срока хранения корреспонденции, отправленной на адрес, где Фролов не проживает и на момент суда даже не был прописан. И вынесла решение в пользу Анисковец, после чего благополучно ушла на заслуженный отдых. В результате ответчик узнал о суде случайно — от дочери, которая однажды заехав в квартиру, обнаружила в почтовом ящике просроченное судебное извещение.

«Папа тогда обратился за разъяснениями к тому самому юристу компании, который в свое время заверил его, что договор можно подписать, — излагает дальше свою версию Светлана. — И этот юрист снова папе «помог»: составил отзыв на иск. И папа подписал его и отнес в тот же день в суд, накануне последнего заседания. В результате этот «отзыв» позволил той стороне считать папу уведомленным».

Фролов подал апелляцию в Леноблсуд, где, по его заверениям, впервые прочитал внимательно договор, который подписал когда-то, думая, что это дубликат договора с фирмой. На договоре печать «СенатИндустрии»… просто зачеркнута шариковой ручкой и он увидел, что он выступает там не как глава ООО, а физлицо. И кроме печати там на ООО ничего не указывает. «Забавно, что по этому договору отец якобы должен был приступить к внутренним отделочным работам в 2013 году, когда еще землю под строительство этого центра не передали застройщику, и центра просто не существовало!» — комментирует этот документ Светлана. Апелляционные судьи во главе с судьей Тумашевич выслушали Фролова, который рассказал, как все было, покивали ему понимающе и оставили решение без изменений.

«Я даже комментировать этот бред я не хочу!» — ответил корреспонденту «Фонтанки» сам Владимир Бабкин по поводу версии Фролова о его причастности к искам Анисковец.

Мария Капустина, КЮН, доцент: «Анализируя эти два договора — на строительство центра за 37 миллионов и на его отделку за 15 миллионов — я задалась вопросом, а был ли мальчик? Даты расписок Фролова в получении денег по второму договору странно совпадают с датами платежей по этапам строительства торгового центра по первому. Начало работ по отделке во втором договоре датируется 2013 годом, когда по первому договору еще идет «нулевой» цикл, фундамент заливают. В жизни конечно всякое бывает, но какой здравомыслящий генеральный директор строительной фирмы, взяв подряд на строительство, одновременно подписывает договор с тем же заказчиком как физлицо — на отделку еще не существующего объекта, который будет строить его фирма, и отделка которого уже входит в стоимость строительных работ? А главное — зачем? Из этого я делаю вывод, что версия Фролова, что договор ему представили как дубликат «утерянного» первого контракта, а он подписал, не читая, имеет право на существование. А если так, то какая выгода была у заказчицы в том, чтобы вместо утерянного договора на строительство за 37 миллионов получить договор на отделку здания, которого еще нет, за 15 миллионов? Выгода не очевидна. Следовательно, обязательства компании-подрядчика возвести здание у нее по-прежнему имелись при себе, а «дубликат» стал дополнительным «бонусом», к тому же, видимо, бесплатным».

«Дети, я решил сделать вам подарок»

Меж тем, еще в 2014 году, за год до подачи первого иска Маргаритой Анисковец, Алексей Фролов решил подарить всю свою недвижимость жене и детям. «Маме он подарил свою половину их дома в Ломоносове, мне — недостроенную на шести сотках дачу в садоводстве, сестре — долю в квартире в Петербурге», — вспоминает Светлана.

Но, когда приставы в январе 2017 года доложили Маргарите Анисковец, что у должника нашлось только 17 тысяч рублей, а никакого имущества нет, она пошла оспаривать все сделки дарения в суды. Ломоносовский горсуд в лице судьи Смирнова признал мнимой сделку Фролова с супругой, вернул ему дом и, игнорируя заявление должника, что это его единственное жилье, решил выставить половину этого дома на торги: мол, он вполне может прожить и на половине своей супруги. В Леноблсуде все та же судья Тумашевич оставила решение без изменений.

Гатчинский районный суд в иске Анисковец отказал: Светлана сама взялась отстаивать свою правоту и доказала суду первой инстанции, что достроила дачу на свои деньги (приведя на заседание подрядчика), и каждое лето проживала там с семьей. Это подтвердила соседка по даче, не доверять которой суд не нашел оснований. В свою очередь юристы Анисковец не доказали, что сделка мнимая и совершена лишь для вида. «Единственным весомым аргументом адвокат представляла решение Ломоносовского суда по предыдущему спору о дарении», — комментирует Светлана.

Однако в Леноблсуде в январе 2018 года судья Переверзина отменила это решение: мол, соседка доверия не заслуживает, как и подрядчик.

Тем временем, в 2017 году Светлана инициировала еще одно разбирательство: потребовала пересмотреть самое первое дело (о взыскании денег с отца) по вновь открывшимся обстоятельствам: она инициировала экспертизу подписи Анисковец на втором договоре, и эксперты сошлись, что бумагу подписало иное лицо (по этому поводу даже проводилась доследственная проверка, но в возбуждении уголовного дела было отказано в связи с тем, что Ломоносовский суд не ответил на запрос оперуполномоченного об ознакомлении с материалами). В связи с уходом судьи Романовой в отставку его должен был рассмотреть новый судья. Но… именно в это время судья Романова временно (на полгода) снова вышла на работу и как раз успела пересмотреть дело и отказать в отмене своего старого решения. Фролов заявил отвод, но судья его отклонила. Как указала она в своем определении, экспертиза является не новым обстоятельством, а новой оценкой имеющихся доказательств.

Последний бой

Затем в течение трех лет активных действий стороны не предпринимали. Судебные приставы-исполнители Ломоносовского отдела УФССП по Ленобласти вели вялую переписку с Росреестром, чтобы обратить взыскание на последний объект недвижимости, подаренный жене и возвращенный Фролову судьей Смирновым — дом в деревне Яльгелево Ломоносовского района. В ходе этой переписки приставы наконец-то узнали, что право за Фроловым было восстановлено в 2019 году, но в 2020 году он, убедившись, что имущество не под арестом, подарил дом внукам. И тогда, на 48-м месяце исполнительного производства, пристав Тамара Шпакова подала иск, который назвала «об обращении взыскания на земельный участок по обязательствам его собственника», в котором просила признать недействительной сделку дарения и восстановить право собственности Фролова на недвижимость.

На заседании по этому делу присутствовал наш корреспондент. На нем судья Смирнов отклонил все ходатайства, заявленные Светланой Воронцовой: одно о ведении видеозаписи заседаний и несколько — о прекращении производства по делу. Первое (из этих нескольких) ходатайство было мотивировано тем, что пристав-исполнитель, младший лейтенант Шпакова нарушает закон о судебных приставах, лично заверяя все свои документы, расписываясь под гербовой печатью райотдела ФССП вместо своего начальника. Второе — тем, что исполнительное производство в принципе возбуждено в Ломоносове незаконно, так как Алексей Фролов давно проживает в Петербурге и на момент открытия производства не имел недвижимости в Ломоносовском районе, как и регистрации, о чем неоднократно сообщал приставам и полиции. В-третьих, тем, что пристав Шпакова упорно продолжает слать уведомления и повестки в по неверному адресу, хотя знает, где живет ответчик, что, по мнению заявительницы, говорит о недобросовестности истца. Еще было ходатайство о прекращении производства в связи с истечением сроков исковой давности — но его судья отклонять не стал, а пояснил ответчице, что сроки — это основание для отказа в иске, а не для прекращения производства. Затем судья Смирнов предложил сделать внуков Фролова соответчиками по делу и — сделал, И отложил по такому случаю заседание на 24 сентября.

Мария Капустина, КЮН, доцент: «На месте Фролова я бы в этом деле настаивала на том, что пристав является ненадлежащим истцом. Потому что по закону «Об исполнительном производстве» судебный пристав не может выступать истцом по оспариванию сделок, совершенных в отсутствие наложенного ареста — это прерогатива взыскателя. А то, что арест не был наложен, сама пристав не оспаривает: в заявлении она пишет, что Росреестр не внес сведения об обременении в ЕГРН, так как не получал соответствующего определения суда. Возможно, именно поэтому иск был назван «об обращении взыскания на земельный участок по обязательствам его собственника», тогда как в просительной части заявления речь именно об оспаривании сделки и возврате прав собственности Фролову. В общем, объективный судья разберется, что к чему».

В пресс-службе УФССП по Ленобласти «Фонтанке» сообщили, что информация о месте проживания Фролова проверялась при содействии УФССП по Петербургу, сотрудниками которой был «установлен факт непроживания должника на территории Санкт-Петербурга», а исполнение требований исполнительного производства Ломносовского РОСП не противоречит требованиям закона «Об исполнительном производстве».

Фото: предоставлено Светланой Воронцовой
ПоделитьсяПоделиться

«Когда очень хочется открыть исполнительное производство именно в Ломоносове, а этому мешают предоставленные должником сведения о проживании в Петербурге, обычно и появляются такие вот акты выхода в адрес, по которым я лично вижу, что никакой пристав ни в какой адрес, скорее всего, не выходил или уж точно ни с кем в этом адресе не общался», — высказала свою реплику на комментарий приставов Светлана Воронцова. После суда Светлана обратилась с жалобами на действия Тамары Шпаковой к ее непосредственному начальнику — главному судебному приставу Ломоносовского района Виталию Коровниченко. Который сначала долго не принимал ее, а затем принял и прямо ей заявил, что все ее жалобы переданы самой Шпаковой, и в любом случае приставы намерены дождаться решения суда.

«Я не в курсе этих договоров, строительством я не занимался, его вели другие партнеры, — высказался по поводу версии Фролова Владимир Бабкин. — Вы лучше позвоните самой Маргарите Анисковец, она нормальная женщина, кстати, очень хорошая. Ей магазин строили, вот она все подробно и расскажет».

Пока мы пытались дозвониться до Маргариты Анисковец (ее телефон долгое время был вне зоны доступа) нам удалось поговорить с ее адвокатом Еленой Корнаковой. Она ответила, что все решения судов вступили в силу, Фролов по ее версии был уведомлен и прислал в суд отзыв до вынесения решений, договор, подписанный им как физлицом, был якобы вовсе без печати, а Маргарита Анисковец — честная предпринимательница, которая сама настрадалась с этим строительством торгового центра. Что касается приставов, то ее клиентка, по ее словам, не планирует больше судиться с Фроловым: «Судебные приставы сами затянули процесс взыскания на неимоверно долгий срок, так что теперь это их проблема. А мы подаем в суд на самих приставов и будем взыскивать свои убытки с государства. А с Фроловым сами пусть разбираются, нам уже все равно».

Маргарита Анисковец, когда мы до нее все-таки дозвонились, подтвердила слова юриста: она будет требовать убытки с государства, а не с Фролова. Возможно, именно этим и объясняется такая активность пристава Шпаковой: ведь по новому закону, вступившему в силу с 1 января 2020 года, если государство возместит взыскателю убытки, понесенные из-за нерасторопности пристава, сам пристав будет возмещать эти убытки государству.

Фото: предоставлено Светланой Воронцовой

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...