Авто Недвижимость Работа Признание & Влияние Доктор Питер Афиша Plus
18+
Проекты
JPG / PNG / GIF, до 15 Мб

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения

12:56 15.11.2019

Город

25.08.2019 11:28

Как снятые балки Екатерининской церкви послужат искусству

«Фонтанка» побывала в мастерской, где из полуторавековой колокольной балки церкви Святой Екатерины художник вырезал метровый лик Николы Можайского.

Как снятые балки Екатерининской церкви послужат искусству

Алина Циопа/«Фонтанка.ру»

Когда дизайнер по дереву Николай Лихтенфельд увидел в своей мебельной мастерской большие бруски дерева, он еще не знал, откуда они были привезены. Информация о «провенансе» этого дерева подсказала мастеру, что пришло время осуществить его давнее желание, происходящее из любви к русской деревянной скульптуре XVI века.

На заставленной машинами Кожевенной линии мастерские идут вперемешку с хипстерскими заведениями. Мимо них Николай проводит нашего корреспондента в мастерскую, где изготавливают мебель и другие декоративные изделия из дерева. «Раньше без кастета было не выйти, а теперь уже нас боятся», – шутит он, намекая на криминальное прошлое этого района, славившееся на весь город. Мы проходим на территорию бывшего завода, поднимаемся по разбитой лестнице, ступени которой, кажется, грозят обрушиться. Наконец попадаем в анфиладу просторных помещений. К одной из стен прислонен большой витиеватый корень — фактически готовое произведение, в котором художник видит черты работ Антонио Гауди. У другой сложены толстые деревянные балки.

Как снятые балки Екатерининской церкви послужат искусству
Лежащими на асфальте на Кадетской линии Васильевского острова эти балки заметил друг одного из сотрудников мастерской. Поинтересовавшись у рабочих, нужно ли им это старое дерево, и услышав отрицательный ответ, он забрал его в мастерскую – на собственном стареньком автобусе.

Здание церкви Святой Екатерины на Кадетской линии Васильевского острова, 27А, строилось в 1811-1823 годах, колокольню с трапезной пристроили на полвека позднее, в 1861-1863 годах. Особое значение для романтичных петербуржцев храм приобрел после появления легенды о том, что пока три ангела будут парить над городом — на Александровской колонне, шпиле Петропавловской крепости и куполе церкви Святой Екатерины — ему не страшны беды. В 1935 году храм был закрыт, в 1953 году в нем разместился  Всесоюзный нефтяной геологоразведочный институт. Верующим храм вернули весной 1996 года, в 2000 году на колокольню подняли позолоченный крест. В 2004 году реставрация дошла и до ангела на куполе храма: его спустили на землю, а новую фигуру подняли в 2017 году. Осенью 2018 года балки меняли в здании колокольни, при помощи подъемного крана.


«Балки демонтировали под контролем Дирекции по реставрации и КГИОПа, – рассказал «Фонтанке» настоятель храма протоиерей Иоанн Пашкевич. – Бензопилами резали и вывозили, куда — не знаю. Знаю, что они были расколотые, сильно поврежденные, поэтому требовали замены. Я не знаю, кто их взял, я даже не видел. По госконтракту нас не посвящали. Мы только принимали новые. Этим занималась фирма «Аркада».

На этих балках раньше держались колокола. В советские годы они были сняты и переплавлены. Деревянные конструкции обветшали, а недавно благотворитель оплатил новые колокола: звонница, установленная во дворе, весит 18 тонн, и теперь ведется расчет, возможно ли их поднять на колокольню.

Так ненужные старые бруски дерева оказались у художников. Когда Николай узнал, что это за материал (лиственница, к тому же старая), решил попробовать осуществить давнее желание — вырезать лик Николы Можайского. (Канонический деревянный образ Николая Чудотворца Можайского хранится в Третьяковской галерее: он был создан в XIV веке, и в дальнейшем стал одним из самых распространенных на Руси.) В мастерской выпускник Академии имени Штиглица Николай воспроизвел его за несколько дней (с учетом, что это не было его основной работой). Метровый деревянный барельеф, изображающий святого с мечом в поднятой руке, стоит прислоненным к одной из стен мастерской. Живые и печальные глаза опущены вниз, тело рассекает продольная трещина — художник специально выбрал такую доску, чтобы передать дух глубины веков. Еще предстоит вырезать град Можай, который разместится на ладони святого (в таком оригинальном образе, согласно преданию, он явился в небе над собором при осаде Можайска врагами), доработать меч, фон и нанести краску.

«Я очень люблю деревянную скульптуру XV-XVI веков, русскую, – поясняет свой выбор художник. – А Никола Можайский – это гениальная, совершенная пластическая форма, которая рисуется буквально одной линией и просится, чтобы ее сделали».

При этом мастер признается, что не вполне доволен результатом — и творческий поиск еще продолжается. Пытаться проникнуть вглубь веков прямиком из нашего времени — непросто.

«Мне нравится в старых Николах — и вообще в старых скульптурах, — что они идут не от изображения лица, а от материала, – рассказывает Николай об истории бытования образа. – Прямо видно, как берут бревно, закруглили кусок материала, потом – раз стамеской, два — получилась глазная впадина. Они более условные, более простые. Но такую простоту очень сложно сделать. Они очень выразительные, некоторые очень наивные, с гипертрофированными формами. Но в этом и заключается скульптура XVI века — для них важно было не то, как изобразить человека, а другое. Напрашивается, конечно, вывод, что только так умели, но так уметь – это дорогого стоит».

Образ Николы Можайского, живущий в мастерской на Кожевенной, не станет объектом культа — хотя у мастерской есть опыт изготовления деревянных иконостасов для действующих храмов. Автор видит в нем, скорее, светское искусство, одну из будущей серии работ, выполненных из деревянных балок храма. Возможно, когда-нибудь зрители увидят их в каком-либо выставочном пространстве города. И это необязательно будут лики святых.


Николай охотно рассказывает русской деревянной скульптуре и резных наличниках и фронтонах, увиденных им в путешествиях и советской литературе по теме. 

«Это потрясающе интересно: там есть и всевозможные русалки, и львы с лицами не то котят, не то детей, совершенно умильными и наивными. Делал их какой-нибудь мастер Иван, который никогда не видел льва – только собаку или кота, и создавал, как себе представлял. Например, в городе Гороховце под Нижним Новгородом — практически каждый дом с каким-нибудь интересным украшением».

Эта часть русской культуры, вызывающая у него вдохновение, очень хрупка — ее по-настоящему не научились беречь, а новых мастеров, способных поддерживать искусство, – единицы.

«Я работал с потрясающим мастером Владимиром Базылевым, мы с ним ездили, например, в Ивановскую область, в деревню Моста, где есть деревянный храм, построенный его знакомым батюшкой, – вспоминает Николай. – Владимир занимался всей внутренней отделкой, киотами, гостевым домиком. Я-то ездил с ним один раз, а он много, будучи большим знатоком русской деревянной скульптуры. Было ощущение, что он словно мастер из того времени, ему не нужно было ничего имитировать. Да такое и не получится имитировать – надо быть таким».

Алина Циопа, «Фонтанка.ру»

Читайте также
Яндекс.Рекомендации

Жильё в Санкт-Петербурге

    Работа в Санкт-Петербурге

      Наши партнёры

      СМИ2

      Lentainform

      Загрузка...

      24СМИ. Агрегатор