18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
16:23 23.07.2018

Шведская «Утопия» в городском музее

В музеях страны 2 декабря стартует Всероссийская акция «Музей для всех! День инклюзии». Музеи-участники сегодня будут предлагать посетителям, в первую очередь людям с ограниченными возможностями, разнообразные экскурсии, мастер-классы, конкурсы и т.д. «Фонтанка» задалась вопросом: а как «у них там», в смысле, за рубежом, организовано пространство музеев для людей с особыми потребностями? Своим опытом поделился Даниель Финнхольм, сотрудник музея из Гётеборга.

Шведская «Утопия» в городском музее

http://www.miradores.ru/point/198/Shveciya-/

Акция «Музей для всех! День инклюзии» пройдет более чем в 200 музеях 56 регионов России в рамках проекта «Инклюзивный музей», поддержанного Российским комитетом Международного совета музеев (ИКОМ России). Музеи-участники сегодня будут предлагать посетителям разнообразные экскурсии, мастер-классы, конкурсы, творческие лаборатории и т.д, или специально организованные для людей с особенностями, или адаптированные для них и доступные всей публике, или организованные так, что ведущими экскурсий, мастер-классов станут сами люди с инвалидностью, прошедшие специальную подготовку.

На прошедшем в Петербурге Международном культурном форуме тема инклюзии была одной из центральных, своим опытом с российскими музейщиками поделились сотрудники Музея Виктории и Альберта и Королевской академии художеств в Лондоне, Рейксмузеума в Амстердаме, Метрополитен-музея в Нью-Йорке, Музея Пегги Гуггенхайм в Венеции, Городского музея Гётеборга и других.

Даниель Финнхольм, сотрудник музея из Гётеборга, рассказал «Фонтанке» как в музее, расположенном в старом здании бывшего офиса Шведской Ост-Индской торговой компании, построенном в XVIII веке, музейщики и представители общественной организации осуществили уникальную инклюзивную программу FunkTek, в которую было вовлечено около ста участников с особыми потребностями. Работа в проекте строилась по принципу нон-стоп переоценки деятельности музея как места и рода активности, доступного для всех.

- Даниэль, уж в Швеции-то явно все уже приспособлено для людей с особыми потребностями, включая музеи, зачем нужно было еще такую программу делать?

– В самом начале нам казалось, что технологии – вот решение вопроса, которое сделает среду музея универсальной. Но оказалось, что это только часть решения.

Мы стали искать финансирование проекта, донором стал фонд «Наследие», в котором собираются средства тех людей, у которых нет наследников, но которые хотели бы отдать свои накопления на развитие культуры. Наш музей стал оператором гранта, выданного фондом на три года – около 1 млн евро, а исполнителем – наш партнер некоммерческая организация «Утопия». Это активисты, цель которых – сделать культурное наследие и все проявления культурной жизни доступными для людей с самой разной вариативностью. Мы уже сейчас не говорим ни «инвалиды», ни даже «люди с ограниченными возможностями». Вариативность. Все – разные, каждый по-своему.

- Почему вы стали искать деньги в фонде, а не попросили у города, у государства?

– Потому что это давало большую свободу, на проект никто не мог влиять. Конечно, к нам городское правительство не приходит и не говорит: «Сделайте так-то и так-то». Но меняется власть в результате выборов, меняются в ту или иную сторону предпочтения: то на гендерные проблемы надо больше внимания обратить, то на беженцев, то на меньшинства. Ммы же хотели универсальный проект – для всех.

- И как же вы работали с «Утопией»?

– Три года сотрудники «Утопии» осуществляли контакты музея и самых разных «людей с вариациями», с сообществами тех, у кого проблемы со зрением, слухом, передвижением и так далее.

- Все ли гладко было во взаимоотношениях с общественниками?

– Мы оплачивали труд трех представителей «Утопии» и всех тех, кого они приглашали в качестве экспертов – мы назвали этих людей «пилотами». Да. Мы получили хороший урок, поняли, что всегда очень четко надо прописывать задачи для всех участников проекта.

Активисты пришли, сразу сказали, что в музее многое не так, нужно много менять. Но мы – государственный музей, работаем медленно, не так как хотелось бы активистам, это было проблемой в течение всего проекта. Но в этом и плюс был, потому что после каждого конфликта, рождалось решение, новый взгляд на проблему. Государству и НКО не надо бояться работать друг с другом, с различными сообществами, потому что даже в конфликтах рождаются и взаимопонимание, и общие решения.

- И что предложила «Утопия»?

– Кураторы работали со всем спектром нашей музейной деятельности – экскурсии по городу, выставки и лекции, оценили их с точки зрения вариативности. Давайте про экскурсии расскажу.

Первый год пилоты только ходили с нами – все лето, вместе с обычной публикой. Примерно 30 человек в группе, из них от трех до восьми – наших «пилотов». И писали отчеты после каждой экскурсии. И получали зарплату от «Утопии» за свою экспертную работу по оценке нашей деятельности. В конце лета мы все вместе сели, все это проанализировали, и мы поняли, что вообще ничего не знаем про людей с инвалидностью, поняли, что многим из них сложно – не успевают, не дослышали, трудно разглядеть.

- Что вы поменяли после первого лета?

– В экскурсионных группах стало не больше 20 человек, вместо одного экскурсовода стало два – один идет в конце, смотрит, чтобы все успевали, все всё поняли и услышали. У всех появились слуховые аппараты, такие, что не только слышать, но и общаться можно. Упростили рассказ так, чтобы люди с плохим зрением поняли, то есть не стали говорить «посмотрите налево, там увидите то-то». По-другому рассказываем. И теперь еще есть «видовые переводчики», которые могут рассказать невидящему человеку или человеку с остаточным зрением так, чтобы он смог понять экскурсию. Исключили из маршрутов лестницы и брусчатку – чтобы колясочникам было удобно.

Шведская «Утопия» в городском музее

Для многих неочевидно – зачем нужен видовой переводчик, но мы обучили весь персонал музея: рассказывать так, чтобы было понятно всем. Кроме того, вместо одного варианта прогулочной экскурсии сделали три: обычный, короткий и такой, где можно отдохнуть, присесть на складные стульчики. Так еще год прошел, мы выслушали наших пилотов снова, снова внесли изменения.

Нельзя раз и навсегда все изменить и успокоиться. Ясно, что довести до совершенства доступность экспозиции невозможно, что временную выставку очень трудно изначально создавать «понятной и удобной для всех». Мы использовали шрифт Брайля, направляющие маршруты, изменили экспозиционные тексты по просьбе наших пилотов, они говорили, что тексты слишком сложны и они длинные.

- Что же получается – вы специально тексты делаете проще? А содержание страдает? Может, кому-то хочется узнать больше или чтобы текст был сложнее написан?

– В музее у всех высшее специальное образование, но большинство посетителей – не такие высокообразованные, иногда я ловлю себя на мысли, что экспозиции создаются не для публики, а для нас самих. Конечно, мы думаем над тем, чтобы текстов тоже было несколько, чтобы у людей был выбор, но главным должен быть простой вариант.

- Не кажется ли вам, что таким образом вы дискриминируете людей, которые хотят читать сложные тексты, и глубоко погружаться в тему?

– Наш опыт показывает, что большинству нужен более простой текст. Люди, извините, не хотят чувствовать себя в музее дураками, не хотят выглядеть глупыми и стесняются задавать вопросы. Элитарный тип мышления вообще свойственен тем, кто работает в сфере культуры, но мы можем меняться, если захотим и понимать, что все люди – очень разные.

- Что еще вы меняли?

– За три года проекта в музее появились три новых экспозиции, дизайнеры прислушивались к тому, что говорят наши пилоты. В итоге все стенды и выставочные витрины теперь у нас повернуты на 45 градусов – чтобы их могли увидеть люди на колясках и люди небольшого роста. Все столики сделаны так, чтобы к ним мог подъехать человек на коляске, и ему было бы удобно, все выставочные пространства планируются так, чтобы коляски свободно разъезжались. Очень много копий экспонатов, которые можно трогать – это важно и невидящим, и тем, кто не может приблизиться, и тем, кто мелкие предметы разглядеть не может, есть увеличенные копии, например, монет.

И еще, один из пилотов, Роберт, человек на инвалидной коляске, сейчас стал нашим сотрудником – работает на ресепшене, встречает посетителей, рассказывает о музее. И появление Роберта изменило и нас, и то, как видят нас посетители, и даже то, как мы теперь на работу нанимаем людей. Мы теперь о нашем проекте рассказываем в разных странах – России, Норвегии, Великобритании, Нидерландах. Все выставки и экспозиции стараемся делать с учетом того, что мы узнали и поняли за эти три года.

Справка о Городском музее Гётеборга

Музей, занимающий целый квартал, был основан в 1861 году, однако свой окончательный вид он приобрел только после 1 июля 1993 года, когда произошло объединение сразу пяти музеев Гётеборга – археологического, исторического, промышленного, а также музеев истории школы и театра. Таким образом, после слияния коллекция Городского музея стала насчитывать примерно один миллион экспонатов и два миллиона фотографий. Объединение также повлекло за собой капитальный ремонт и реставрацию здания.

Музей был открыт в своем обновленном виде 1 июля 1996 года. В первую очередь музей имеет историческую направленность, рассказывая об истории Гётеборга и Западной Швеции на протяжении более чем 12 тысяч лет. Кроме того, Городской музей обладает самой большой библиотекой, а также огромным архивом. Одним из самых примечательных экспонатов является корабль эпохи викингов – на сегодняшний день это единственный сохранившийся корабль викингов с руническими надписями.

В музее проводят временные выставки, семинары, экскурсии по городу, есть сувенирный магазин, кафе, игровая для детей.

Галина Артеменко, «Фонтанка.ру»

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

MarketGid

Загрузка...
Помните, что все дискуссии на сайте модерируются в соответствии с правилами блога и пользовательским соглашением. Если вы видите комментарий, нарушающий правила сайта, сообщайте о нем модераторам.