18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
15:57 22.07.2018

«Можем вбить клин между Америкой и Европой, но на этом - всё»

Что, кроме московских складов, может отнять Россия у Соединённых Штатов – рассказывает американист Михаил Таратута.

«Можем вбить клин между Америкой и Европой, но на этом - всё»

Михаил Таратута//Дмитрий Лекай/Коммерсантъ

Россия даст сокрушительный ответ на «грубые антироссийские санкции». Как сказано в заявлении МИД, обнародованном 28 июля, США «подтверждают свою агрессивность» и «высокомерно игнорируют позиции и интересы других государств», идя «вразрез с принципами международного права», противореча «элементарным стандартам цивилизованного международного общения», а Россия долго вела себя «ответственно и сдержанно» и на «явные провокации» не отвечала. Но теперь очевидно, что «в известных кругах Соединённых Штатов закрепились русофобия и курс на открытую конфронтацию с нашей страной». Поэтому пришло время дать ответ на «подобный шантаж».

Напомним, что 25 июля нижняя палата Конгресса США одобрила пакет новых антироссийских санкций. Под них подпадут госпредприятия нефтегазового, транспортного, металлургического и горнодобывающего секторов экономики. Под угрозой окажутся трубопроводные проекты России. Ограничения коснутся не только собственно «подсанкционных» предприятий, но и тех, кто станет с ними сотрудничать. В отношении физических лиц санкции могут распространиться на родственников. Этот же закон описывает санкции США в отношении Ирана и Северной Кореи.

В четверг, 27 июля, закон был утверждён Сенатом США. После этого Россия дала жёсткий ответ: потребовала сократить число американских дипломатов и запретила США пользоваться посольской дачей в Подмосковье и складами в Москве. В будущем, добавляет МИД, Россия оставляет за собой право на «зеркальный ответ» на все недружественные действия со стороны США.

Как ещё мы можем навредить Америке – рассказывает американист, переводчик, журналист Михаил Таратута.

- Михаил Анатольевич, какие уязвимые места есть у Соединённых Штатов, чтобы можно было дать ощутимый ответ на их санкции?

– Дальше, думаю, Россия перестанет оказывать какую-то поддержку Америке в истории с Северной Кореей. Могу предположить, что мы усугубим военное сотрудничество с Ираном. Что произойдёт в Сирии – это сейчас очень трудно сказать. Понятно, что будет конфронтация в ООН: если американцы захотят налево, то мы сразу – направо.

- Разве это всё не происходит давным-давно без всяких санкций?

– Ну, были же какие-то совместные действия…

- В экономике можно что-нибудь предпринять?

– Тут возможности у нас, конечно, минимальные. Трудно даже предположить. Перестать поставлять ракетные двигатели? Но это то же самое, что себе в ногу выстрелить. Завод, который их выпускает, просто лишится заказов. Есть сотрудничество и в других областях, но ломать его так же вредно для нас, как и для них. Правда, мы, как известно, готовы в отместку «бомбить Воронеж», поэтому ожидать можно всего. Есть американские бизнесы – вроде «Пепси-колы», «МакДональдсов». Можно взять их и позакрывать во вред себе.

- Почему это во вред себе? Бывший главный санитарный врач страны Онищенко в интервью «Фонтанке» сказал, что вред как раз от пепси-кол всяких и прочих макдональдсов.

– Да, но эти предприятия – это рабочие места, это люди. Не так всё просто. И потом, эти бизнесы ведь делают какие-то отчисления в российский бюджет? В любом случае, всё это будет нам во вред. Во вред ли американцам – не знаю. Можно ещё забрать все активы, которые мы храним в США.

- А это, между прочим, довольно много.

– Что-то порядка полумиллиарда долларов. Для американской экономики это пройдёт просто незамеченным. Я не экономист, поэтому предположить какие-то ещё ответные меры не могу. Но, по большому счёту, ответить нам нечем. Разве что можем вбить клин между Америкой и Европой.

- Тоже давно пытаемся.

– Не думаю, что мы это делали уж очень активно. А вот теперь пора просто отложить все остальные дела и заняться этим.

- Момент, надо сказать, неплохой: отношения США и Евросоюза после избрания Трампа и так не очень.

– Вот именно: самое время вбить этот самый клин. Но на этом, пожалуй, и всё.

- Мы знаем, что санкции против России бьют по американскому бизнесу.

– Процент бизнеса с Россией на фоне общего бизнеса США с другими странами ничтожен, можно говорить об одном-двух процентах – не более. Да – конкретные интересы конкретных компаний это может затронуть. Скажем, если произойдёт полный разрыв с Россией, Boeing не сможет поставлять нам самолёты. Это неприятно, но акции Boeing в цене не упадут, на его деятельности это не отразится. Мы занимаем ничтожно малую долю в экономике Америки. Ничтожно малую. В этом-то и проблема.

- Может быть, есть что-то очень болезненное для американцев морально? Вроде запрета на усыновление российских детей. Это их, помнится, очень расстроило.

– Это отразилось на очень небольшом количестве американских семей. Очень небольшом. За 25 лет относительно хороших отношений России с Америкой было усыновлено, если не ошибаюсь, 50 тысяч детей. Это очень мало, особенно если учесть, что у нас несколько миллионов сирот.

- Американцы знают, что России нечем ответить на их санкции?

– Об этом задумываются только те люди, у которых есть какие-то интересы в России. Об этом могут думать энергетики, нефтяники, Procter&Gamble, Boeing, General Electric, Ford – те, кто что-то поставляет в Россию, кто имеет здесь какие-то бизнес-интересы. Может быть, отдельные люди, которые с этим связаны. Рядового американца это не волнует никак. Вообще, все эти страсти с Трампом, с Россией бурлят в Вашингтоне и в Нью-Йорке, а в глубинной Америке о России просто никто не думает.

- Откуда тогда разговоры о том, что американцы боятся России, что чуть ли не снова учатся в бомбоубежища бегать?

– Это потому, что панические заявления очень любят генералы. И наши любят, а американские – особенно. В основном, это связано с выделением бюджета.

- Рядовому американскому избирателю до санкций нет никакого дела, причём какие-то санкции работали и до этого закона. А новый пакет беспрецедентно жёсткий, я таких текстов со стороны «западных партнёров» не припомню.

– Да, это правда.

- Для чего надо было Конгрессу обострять ситуацию и именно сейчас, когда Россия изо всех сил демонстрировала желание дружить, принимать такой закон?

– Здесь есть два обстоятельства. Первое – Россия стала в США инструментом внутриполитической борьбы, борьбы с Трампом. И Демократическая партия, и много людей самого разного сорта присоединяются к движению «Сопротивляйся!». Это движение против Трампа и за то, чтобы отстранить его от власти, в крайнем случае – не дать ему избраться на второй срок. Представить его слабым президентом, никаким. Надо сказать, что и сам Трамп даёт много поводов, чтобы о нём говорили именно так. Но много и просто шельмования. И Россия в этой войне стала самым острым оружием против Трампа. Если бы не это, я думаю, о России бы и не вспоминали. Но это – одна сторона, а есть другая. Конгрессмены абсолютно уверены, у них нет и тени сомнения, что Россия вмешивалась в выборный процесс в США, что русские хакеры украли информацию, чтобы использовать во вред Хиллари и на пользу Трампу. А выборы – это в США основа демократии, это стержень их системы. Вмешательство в любую другую сферу могло быть не так страшно, но это для них – просто подрыв всей системы. И вот чтобы такие вещи не происходили в будущем, они так и возбудились.

- Разве политики в США не понимают, что санкции никак не влияют на поведение России, что они Россию только бесят?

– Нет, вы неправы. Это не совсем так. Конечно, экономический эффект от санкций был, мы все это почувствовали. Инфляция, цены на продукты подскочили…

- Это, скорее, всё-таки эффект не от западных санкций, а от «контрсанкций», которые в ответ ввела Россия, потому что именно они запрещают ввозить к нам продукты из Европы. А поведение российской «верхушки» не меняется. В США этого не видят?

– Видят, и вот именно поэтому в новый пакет санкций включено очень серьёзное новое положение. Теперь они в большей мере направлены против элиты. Американцы будут готовить досье на всех её представителей: откуда деньги, где хранятся, как используются, что записано на родственников, какие транзакции происходят, насколько они законны, заплачены ли налоги и так далее. Раньше американцы думали, что санкции заставят простых людей повлиять на политику Кремля, но увидели, что этого не происходит. Поэтому идея у них изменилась, и теперь они решили оказать очень серьёзное давление именно на элиту. Это, вероятно, сигнал: если вы хотите нормальной жизни, безопасности для себя и своих активов, подумайте о том, что делать у себя дома, подумайте, нужен ли вам такой президент и вообще такого рода режим. Это такой сигнал нашей бизнес-элите. Поскольку вряд ли в этой среде имеются люди… Как бы их назвать…

- Кристально честные.

– Да-да, кристально честные. Думаю, что каждый знает свои грехи и не хочет их выхода наружу. Тем более, что у многих и активы за рубежом хранятся, и деньги, и судьба этих денег и активов может оказаться под вопросом. У многих дети учатся на Западе, родители лечатся, причём, часто именно в Америке. Так что это очень серьёзный сигнал элите.

- Такой доклад, как сказано в законе, Госдеп, Минфин и национальная разведка США должны подготовить в течение полугода. Как вы думаете, мы сможем почитать этот документ?

– Думаю, что да, потому что в законе сказано, что доклад будет открытый.

- И американцы способны всю эту информацию о самой-самой российской элите накопать?

– У американцев для этого есть очень много возможностей. С их ресурсами они способны составить подробнейшее досье на каждого.

- А у этих «каждых» есть возможность избежать появления страшного документа? У них ещё полгода, чтобы этому помешать.

– Только не «помешать». У них есть полгода на то, чтобы, как давно велел им Путин, привезти домой все активы – хотят они этого или нет.

- В законе предписаны ещё два доклада. Американцы хотят исследовать, как работали санкции, введённые с 2014 года, как они влияли на российскую экономику, а как – на американскую. И третий – о незаконных финансовых операциях, связанных с Россией. Это зачем?

– Насколько я понимаю, это нужно для дальнейшего сдерживания России. Чем больше вы знаете о противнике, а мы для Америки сейчас, определённо, противник, тем больше у вас инструментов для его сдерживания. В одних случаях – давление на конкретных людей, в других – именно разоблачения, дискредитация и так далее.

- Почему Россия оказалась в одном «пакете» с Ираном и Северной Кореей?

– Причин несколько. Во-первых, это нужно для того, чтобы труднее было отменить санкции. Когда это уже большой закон, охватывающий несколько стран, назад сделать сложнее. Второй момент – политический: США заново показывает «ось зла». Иран, Северная Корея и Россия стоят в одном ряду как противники Америки. В-третьих, Трампу ещё сложнее наложить вето на закон, когда в нём фигурируют не только Россия, но и Иран с Северной Кореей.

- То есть вы не сомневаетесь, что подпишет?

– У него нет другого выхода. Тем более – при таком качестве голосования. Если он наложит вето, оно будет преодолено с лёгкостью, а сам Трамп окажется в глупейшем положении и вызовет новые помои на свою голову. В его вето может быть только один плюс: да – он покажет Путину, что он – друг России, и лишь обстоятельства не дают ему проявить дружелюбие. Но это не та цена, которую стоит заплатить за неприятности, в случае если он попытается наложить вето.

- Зачем в этот закон внесли пункты, ограничивающие полномочия президента по санкциям? Трамп в Белом доме может усидеть не больше одного срока, а законы в США принимают надолго.

– Такое «перетягивание каната» между законодательной и исполнительной властью в США происходило всегда. Конституция очерчивает полномочия каждой ветви, но границы размыты. Например, к функциям Конгресса относится контроль деятельности президента. С другой стороны, именно к полномочиям президента относится внешняя политика. А тут – как это разделить? Конгресс вроде бы и не вмешивается в деятельность президента, он его просто контролирует. Президент вправе отменить санкции, но только если представит Конгрессу убедительные основания.

- Не получится так, что Россия уже все условия выполнила, санкции можно отзывать, но отменить закон нельзя, потому что в нём фигурируют Иран и Северная Корея? Не повторится ли история поправки Джексона – Вэника, которая продолжала действовать и тогда, когда не стало причин, по которым её принимали?

– Вспомните, как работала поправка Джексона – Вэника. Советский Союз лишили статуса партнёра со льготами в торговле, но каждый год подписывались указы и делались исключения. То есть юридически закон действовал, а на практике не работал. Думаю, что и здесь, если ситуация изменится, будет всё по такой же схеме: закон продолжит действовать, но ежегодно в него станут вносить изменения.

- Зачем такие сложности? Ради борьбы с Трампом, который через три с половиной года сам уйдёт?

– Нет, не ради борьбы с Трампом. Я же в самом начале сказал, что вторая причина в том, что очень многих политиков задело вмешательство России в выборы в США.

- Да-да, но ведь ещё не доказано, что это была Россия. А ну как кто-то другой?

– Публично не доказано, это правда. Но, возможно, у Конгресса есть какая-то своя информация. Во всяком случае, американские законодатели уверены, что Россия вмешивалась, поэтому её надо наказать. Хотя есть ещё одна причина для принятия этого закона. В последние годы на Западе формировалось представление о России как о державе, исторически уходящей, провалившейся. С авторитарным правлением и имперскими амбициями. А это, считают в Америке, очень опасно. Особенно, если такая держава имеет ядерное оружие. С учётом того, что у России есть ядерное оружие, она особенно опасна. Поэтому её, как я уже сказал, надо сдерживать.

- Бомбами мы не кидались, как Северная Корея, террористов не финансировали – как это они думают про Иран. Миролюбивая страна. За что они нас?

– Они видят опасность в событиях на Украине и в других обстоятельствах. И принятие такого закона, безусловно, ограничивает возможности России. Потому что очень много ограничений касается нефтегазового сектора, металлургии, горнодобывающей отрасли, судоходства и так далее. Это реально задевает нашу экономику. И, как они полагают, мешает России развиваться в агрессивном направлении.

- Разве агрессивная, как они считают, страна не опаснее, если она ещё и бедная? В Европе как раз понимают, что бедная страна с ядерной кнопкой опаснее, чем богатая.

– Но мы же рассуждаем в логике американцев? А с их точки зрения Россия была самой дружелюбной как раз в те годы, когда была бедная, то есть в 1990-е. А как начали появляться нефтедоллары, как только произошло «вставание с колен», Россия стала другой. Она заявила о претензиях на позицию глобального игрока. И это, кстати, ещё одна причина для американцев, чтобы сдерживать Россию. Они считают, что гегемоном и мировым лидером может быть только одна страна – Соединённые Штаты.

- А раз так, то и Крым, и вмешательство в выборы – если бы их не было, их нужно было бы придумать для американцев?

– Может быть, если бы не Крым, не вмешательство в выборы, не всё остальное, не было бы у Запада таких мотивов. Но и Крым, и Украина, и «Боинг», и выборы, и всё остальное стали катализаторами для такой позиции США, подтолкнув их к решению о сдерживании. Потому что раздражение начало накапливаться гораздо раньше, лет семь-десять назад. А тут ещё и Трамп подоспел.

Ирина Тумакова, «Фонтанка.ру»

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

MarketGid

Загрузка...
Помните, что все дискуссии на сайте модерируются в соответствии с правилами блога и пользовательским соглашением. Если вы видите комментарий, нарушающий правила сайта, сообщайте о нем модераторам.