18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
21:08 18.11.2018

Улыбок тебе, Катар

В Дохе в первые дни блокады +47 по Цельсию. Но метафизические тучи над столицей Катара сгущаются. «Фонтанка» рассказывает, как живёт одна из богатейших стран мира. И сможет ли она выдержать блокаду.

Улыбок тебе, Катар

Ксения Потеева/"Фонтанка.ру"

На второй день бойкота, объявленного Катару соседями, арабская пресса сообщила: скоро в магазинах Дохи пропадёт еда, самолёты в аэропорту встанут на прикол, жизнь вообще остановится. Потому что без связей с арабскими странами Залива маленькому, но очень нахальному эмирату конец. В самом Катаре пожимают плечами: кабы газеты не пугали народ, он бы перемен и не почувствовал.

Напомним, что в понедельник, 5 июня, стало известно: несколько арабских стран во главе с Саудовской Аравией объявили о разрыве дипломатических отношений с Катаром, обвинив его в финансировании террористических организаций и вмешательстве во внутренние дела соседей. После дипломатических отношений прервались, как водится, торговые: товары из соседних стран не ввозятся, авиасообщение прервано. Для Катара, живущего газом, нефтью, ещё немножко финиками и ловлей жемчуга, это должно стать катастрофой, потому что своих продуктов и товаров народного потребления там не производят. Бюджет страны на 70 процентов наполняют газ и нефть. Правда, наполняют так, что Катар стал страной с самым высоким в мире уровнем ВВП на душу населения. Но в сельской местности проживает всего 2 процента катарцев. То есть сельского хозяйства нет, собственной еды нет.

На супермаркеты в бизнес-квартале Дохи можно было бы наложить карту мира, чтобы проще искать продукты. Выходцы изо всех уголков планеты найдут свои отделы или хотя бы полки. Сегодняшняя картинка в новостях из Дохи — пустые прилавки.

– Да, видео с опустевшими полками в продовольственных магазинах — правда, – рассказывает журналист, старший продюсер спортивного телеканала «АльКасс» Молди Джемей. – Это связано с тем, что Катар вынужден полностью импортировать продукты, в частности из Саудовской Аравии. Правительство уже выпустило официальное заявление о том, что продовольственных запасов достаточно, а при негативном развитии подготовлены альтернативные пути снабжения.

По наблюдениям другого жителя Дохи – этнического русского, врача клиники спортивной медицины «Аспетар» Сергея Илюкова, причина исчезновения еды – не бойкот непосредственно. Она, скорее, психологическая, и нам, россиянам, очень знакомая.

– Вчера телеканал «Доха ньюз» сообщил, что народ ринулся в магазины за исчезающими продуктами, – рассказывает доктор. – Это имело эффект: народ действительно ломанулся в универсамы.

Но смели, продолжает Сергей, не всё, да и альтернатива нашлась быстро.

– Мяса из Саудовской Аравии, которое я привык покупать, действительно не было, – замечает он. – Но уже было мясо из Новой Зеландии. И я не смог купить молока. Все остальные продукты как были – так и есть. Сметана с Украины с надписями кириллицей как была – так и продаётся. И если не читать новости, вообще никаких перемен не заметишь.

По словам Молди Джемей, самым заметным проявлением кризиса стала отмена рейсов авиакомпаний четырёх стран в Доху. Части пассажиров это доставляет неудобства, но правительство уже предлагает другие маршруты, чтобы это нивелировать. Сергей Илюков добавляет, что проблема решается рейсами через Турцию.

Как ещё ощущается в Дохе бойкот? Да никак, – коротко отвечает Сергей. Если кто и почувствует скоро продуктовый дефицит, то разве что люди победнее. Это в основном низкоквалифицированные рабочие из Индии, Пакистана, Бангладеш – мигранты. Потому что из Саудовской Аравии и из ОАЭ поступали именно дешёвые продукты. Но поставки идут и из других стран – морем и по воздуху.

– В целом в повседневной жизни не изменилось ничего, – пожимает плечами Сергей. – Ну, молоко исчезло, и кофе я теперь пью чёрный. И всё. Может быть, в более длительной перспективе начнут подниматься цены и что-то ещё исчезнет. Но пока этого не чувствуется.

О спорт, ты – Катар

Современная история Катара исчисляется четырьмя десятками лет. За это время страна смогла пройти путь от засушливого эмирата на крошечном полуострове в Персидском заливе до государства, претендующего на собирателя ближневосточных земель. Но самое бурное развитие началось в 2004 году. Официальным знаменем для собирания стал спорт. Азаиада, большой теннис, гольф, легкая атлетика, крикет, чемпионат мира по футболу в 2022-м, а в будущем — большие олимпийские надежды.

В последнее время эмир Катара позиционирует себя как главного мецената в спорте, создаёт многочисленные фонды по обучению молодежи со всего Ближнего Востока и Африки. Катар представляется «мостом открытости Ближнего Востока»: именно через него весь остальной мир должен узнать и понять Восток. Генеральный секретарь Committee of Delivery and Legacy Хассан аль-Тавади сказал по этому поводу «Фонтанке»: «Кубок — та самая сила, что сможет объединить регионы. Мы хотим показать себя гостеприимной страной, очень любящей спорт».

Как спортивный врач Сергей Илюков лучше всего знает именно эту часть Катара: клиника, где он работает, – часть спорткомплекса Doha Sports City.

– Кроме нашей клиники есть ещё спортивная академия, – говорит Сергей. – Её построили за три года. Просто перечислю, что в ней есть: три больших олимпийских бассейна, легкоатлетический манеж, два футбольных поля, несколько баскетбольных площадок, зал для фехтования – и всё это крытое, везде работают кондиционеры, потому что у нас жара до 50 градусов.

Амбиции Катара таковы, что лучшим в мире должно быть всё, в том числе и спортивная больница.

– У нашего госпиталя стоит задача стать первым в спортивной медицине в мире, – продолжает Сергей. – На самом деле эта цель уже, можно сказать, достигнута. Мы стали официальным научно-исследовательским центром Международного олимпийского комитета. Треть состава комиссии МОК – коллеги, сидящие со мной на одном этаже. Здесь собраны «сливки» со всего мира. У нас создан Центр высшего уровня экспертизы FIFA. Я перехожу в другой кабинет – там сидит Ральф Шумахер, один из членов МОК. Кабинет напротив занимает Мануэль Алонсо, который долгое время работал в Международной легкоатлетической ассоциации и был ключевой фигурой в российском допинговом скандале.

Стадион "Халифа" закончили 17 мая 2017 года

Khalifa International Stadium Progress – May 2017 from DeliverAmazing on Vimeo.

Исламская страна

Самое последнее, что можно сказать о Катаре, что он сверх меры исламизирован. Скорее, наоборот. Немногим больше 10 процентов населения составляют местные жители, а приезжие могут пользоваться послаблениями. Впрочем, в чётко прописанных рамках.

– Нельзя пить в общественных местах, – приводит пример Сергей Илюков. – Если иностранец напьётся, его в течение суток депортируют. Но в целом ограничения не такие уж жёсткие. Если, например, я с супругой начну на людях обниматься, мне никто слова не скажет, но мы будем собирать неодобрительные взгляды. Не более. Мне кажется, что надо просто учитывать местную культуру, это нетрудно. Не надо ходить в чужой монастырь со своим уставом. В остальном жизнь очень комфортна. Или, например, после работы в Финляндии я привык здороваться за руку. Здесь мне первое время буквально приходилось прятать руку в карман, чтобы случайно не протянуть её женщине. Если всё-таки сделаешь это, они кладут правую руку на левое плечо, этот жест означает «я вас очень уважаю, но вынуждена отказать вам в рукопожатии». Всё происходит очень культурно. Это вообще очень культурные люди.

«Лакмусовая бумажка» для европейца в мусульманском мире – тема свободы женщин. В Катаре  большинство женщин после замужества отдают себя семье, на улице появляются замотанными в абаю и только в сопровождении оравы детишек с нянями. Для мусульманок из других стран строгих правил по дресс-коду нет. Иностранку в абае и вовсе могут не понять. Рекомендована сдержанная одежда, при необходимости хиджаб или тюрбан. Хотя и к распущенным волосам отнесутся спокойно: катарцы привыкли к иностранцам. Для совсем оголённых натур включат посильнее кондиционер – и нарушительница традиций сама поспешит одеться.

Сергей Илюков замечает, что женщины играют в катарском обществе всё более заметную роль. Родоначальницей тенденции стала шейха Моза. Но есть, добавляет Сергей, и объективные причины.

– В силу традиций юноши в Катаре получают наследство и часто учиться не идут, – объясняет доктор. – Если наследства нет, то самое простое для молодых людей – пойти в армию или в полицию и сразу получать 6 – 8 тысяч евро. Когда они женятся, государство даёт им ссуду в 200 тысяч евро для постройки дома. Поэтому юношам образование часто не нужно. А вот девушки идут учиться. У них появилась возможность учиться в Соединённых Штатах, в Великобритании или в катарских университетах. Коллега недавно окончила университет и говорит, что 80 процентов студентов – женщины. Многие пошли учиться после 35 лет, когда вырастили детей. Так что скоро женщины в Катаре начнут управлять страной. Никаких законодательных ограничений для этого нет. Я уже знаю женщин-катарок на административных должностях.

Пока, добавляет Сергей, он не замечал, чтобы катарки напрямую руководили катарцами. Но косвенное руководство в некоторых организациях уже есть. Так, не исключает он, женщины в Катаре продолжат развиваться, а мужчины, если ничего не изменится, деградировать.

Между тем у катарцев всё больше возможностей получить хорошее образование, в Дохе, рассказывает Сергей, открыты филиалы престижных американских и британских университетов. Но ценить это в стране только начинают.

– В нашей больнице только один врач-катарец, и это самый молодой доктор, – продолжает Сергей. – Остальные коллеги – за сорок пять, и это специалисты из Великобритании, Германии, Австралии, Новой Зеландии и так далее. Тем, кто начал получать образование, сейчас 25 – 30 лет. На многих факультетах в университетах даже не работает магистерская программа, потому что недостаточно молодых людей, которые до неё бы «доросли».

Как врач Сергей много общается с самыми разными пациентами. И говорит, что расслоение катарцев по возрасту – это два разных мира.

– Люди старшего возраста более консервативны, – замечает он. – Мужчину за пятьдесят можно увидеть в кафе с четырьмя жёнами. Те, кто помоложе, уже больше американцы, чем арабы. Образ мышления совершенно иной. Они интеллектуальнее, они больше нацелены на деньги. Бегло говорят на хорошем английском. С пожилыми приходится общаться с помощью медсестры, которая переводит для меня с арабского на английский.

Улыбок тебе, Катар

Монархия

Любая восточная деспотия, а тут можно говорить именно о ней, стоит на чётком соблюдении традиций и установленных правил и явном расслоении. Катарцы имеют всё, остальные — право на работу и резидентство в богатой развивающейся стране. Платят, впрочем, как признаются сами рабочие, щедро. Хотя всё познается в сравнении. Представители Amnisty Int. после презентации ряда диаметрально противоположных данных по количеству жертв на стройках Катара даже говорили о новой, более гуманной, но всё-таки – форме рабства. Международные правозащитники упоминали о четырёхстах погибших на стройках к чемпионату мира, представители Committee of Delivery and Legacy — о двух официально подтвержденных смертях.

Однако в ситуации с Катаром, который ориентирован на интенсивное развитие буквально с нуля и построение страны-сада на безжизненных песках, надо отметить, что большая часть иммигрантов – не простые работяги, а специалисты высокого уровня. Чтобы построить за 7 – 8 лет почти десяток стадионов с современнейшими системами кондиционирования, транспортной инфраструктурой и сетью предприятий сопутствующих услуг, нужна не только армия чернорабочих, но и армия инженеров.

Пять из восьми площадок к чемпионату мира уже запущены в работу. Более того, показательная — арена «Халифа» —  уже готова. Проект можно сравнить с нашим «Крестовским»: на базе старого стадиона 1974 года за два с половиной года полностью заменили коммуникации, создали мембранную крышу, увеличили вместимость с 36 до 48 тысяч зрителей, подготовили газон. И 17 мая 2017 года официально открыли. В среднем одновременно на объекте работало около 3,5 тысячи человек.

Сергей Илюков видит арену из окна кабинета, потому что домашний стадион катарской сборной – часть гигантского комплекса.

– Снаружи он – как космическая станция, – описывает Сергей. – Построили его очень быстро. Там недавно играли первый матч – Турнир эмира. Я не пошёл посмотреть, но теперь сожалею. А весь комплекс – это огромная инфраструктура.

Планы Дохи простираются намного дальше 2022 года, когда страна ждет чемпионат мира по футболу. Решить вопрос с доступностью объектов мундиаля в отдаленных районах должно метро. Проект амбициозен и масштабен. Qatar Rail Company анонсировала строительство четырёх веток в Дохе, они должны быть интегрированы в железнодорожную сеть с перспективой распространения на всю страну. Метро соединит все основные объекты в городе со спортивной инфраструктурой. Например, самый крупный стадион, «Луисаль», будет находиться в 35 километрах от центра Дохи. К нему протянут ветку легкорельса.

Общая протяженность линий метро — 211 километров. Три ветки уже в работе, четвёртая проектируется. Всего должно появиться 85 станций. Подготовка началась в 2012 году. Часть строительства ведется открытым способом, часть — тоннели. Qatar Rail Company официально была признана рекордсменом Книги Гиннесса за наибольшее количество бурильных машин, одновременно работающих на одном проекте: 21 щит. Завершение первой фазы строительства и открытие станций на «красной» ветке запланировано на 2019 год.

– А ещё двадцать лет назад в Катаре люди передвигались на верблюдах, – замечает Сергей Илюков. – И эти верблюды долго шли через пустыню, потому что дорог не было. Доха была небольшой деревней. А сейчас тут гигантские небоскрёбы.

В аэропорту Дохи вполне можно было бы повесить табличку «страна закрыта на реконструкцию». Водители не всегда успевают сориентироваться, куда строители в очередной раз повернут развязку, как объехать новый квартал. Катар — страна строек и заборов. Местное население надо искать на виллах за высокими оградами. Разве что диван эмира выставлен на всеобщее обозрение, да и то не для всеобщего доступа. Средний класс живёт в закрытых поселках, уровень которых зависит от дохода владельцев. Зажиточные иностранцы — в «Жемчужине Катара» и других фешенебельных высотках на причудливо намытых территориях в Персидском заливе. Остальные жители страны — в невысоких пыльно-желтых однотипных «спальниках» или в рабочем городке на 100 тысяч человек.

В этой стране хорошо быть спортсменом, инженером, богатым туристом — уровень цен и доступность жилья предполагают высокий доход. Или приглашение на работу от какой-то местной организации.

Единственным местом, где все равны, стали торговые комплексы. Катарский интернационал активно «шопится» вместе с местными в центре Дохи. Ближе к окраинам — строгая дифференциация: или моллы, или конгломерации маленьких лавочек. И на чём бойкот не отразится, по мнению Сергея Илюкова, так это на одежде катарцев. Она или местная, или поступает с Запада.

– Конечно, восточная культура с её дизайном – очень изысканная, много интересных вещей, – отмечает он, – но в магазинах высокого качества, в бутиках, только западные марки одежды – «Ральф Лорен», «Гуччи», «Версаче» и так далее. Свои бренды у Катара есть, но их раз два и обчёлся.

Случайный бойкот

Эта обструкция, устроенная соседями, как полагают в Катаре, явление временное, чистое недоразумение, скоро кончится.

– Я живу здесь с 2010 года, так что надеюсь, что проблема может быть решена в ближайшее время, – говорит журналист Молди Джемей. – Уже кувейтский эмир начал предпринимать посреднические усилия. Он и прежде, в 2014 году, когда был конфликт с ОАЭ и Катаром, успешно выступал медиатором. Я думаю, что это всего лишь ревность одних братьев к другим, и она будет преодолена.

На перспективы чемпионата 2022 года, убеждён Молди, эта ситуация тем более не повлияет.

– Об этом говорить преждевременно, все идет нормально, – продолжает он. – Единственное, что придется менять, это поставщиков материалов, нужных прямо сейчас. Часть из них поставляет Саудовская Аравия. Если кризис продолжится, источником большего количества материалов для строительства спортивных объектов вполне может стать Россия. Такие предположения я видел в неофициальных блогах представителей Комитета 2022 в социальных сетях.

Ксения Потеева,
Ирина Тумакова,
«Фонтанка.ру»

О подготовке к ЧМ-2022 в Катаре читайте в лонгриде «Фонтанки».


© Фонтанка.Ру

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор