Авто Недвижимость Работа Признание & Влияние Доктор Питер Афиша Plus
18+
Проекты
JPG / PNG / GIF, до 15 Мб

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения

07:27 22.11.2019

Особое мнение / Андрей Заостровцев

все авторы
12.04.2016 15:33

Черная дыра по имени ВЭБ

В последнее время все внимание сосредоточено на панамских офшорах и ролдугинских двух миллиардах. А на этом фоне остались почти незамеченными другие два миллиарда долларов с хвостиком (150 миллиардов рублей), которые пойдут в черную дыру по имени ВЭБ из пенсионных сбережений.

ВЭБ – это Внешэкономбанк, который затевался как грандиозный проект – банк развития. Он должен был показать всей стране (если не всему миру), как государственная мудрость хорошо управляет экономикой и направляет огромные деньги туда, куда диктуют высочайшие соображения. Сегодня мы вкушаем ее ядовитые плоды. И еще долго будем вкушать.

Кредитование политической воли

Прошло ровно 9 лет с тех пор, как банк стал госкорпорацией. При этом надо иметь в виду, что в России каждый общеупотребительный термин имеет свое значение, непохожее на то, которое он имеет в остальном мире. У нас госкорпорация вовсе не акционерное общество с преобладанием государственного капитала, работающее на рынке ради получения прибыли. Она есть организационно-правовая форма некоммерческой организации, имущество которой не является государственной собственностью! И это не бред, не помрачение рассудка или сценарий для театра абсурда. Это… короче говоря, это – Россия.

Внешэкономбанк, облачившийся в одежду НКО, призван был к высокой миссии. В федеральном законе (у нас под каждую госкорпорацию сочинен отдельный федеральный закон) провозглашается, что он «действует в целях обеспечения повышения конкурентоспособности экономики Российской Федерации, ее диверсификации, стимулирования инвестиционной деятельности». Что ж, пора взглянуть на итоги ее выполнения.

Уже в прошлом году стало ясно, что миссия невыполнима и новоявленное «экономическое чудо» придется спасать, ибо бросить на произвол судьбы вроде как негосударственные активы государство уж никак не может. Сколько же придется потратить на данное мероприятие?

В декабре 2015 г. министр финансов Антон Силуанов оценил спасение довольно точно (до второй цифры после запятой) – 1,34 трлн рублей. Это 1,7% ВВП 2015 года. Примерно такие же цифры называл и бывший глава банка – Владимир Дмитриев. Правда, он не был столь точен и говорил о вилке от 1,2 до 1,5 трлн.

Надо полагать, что приводимые числа есть результат оценки внешней задолженности банка (понятно тогда, почему Дмитриев не мог назвать конкретную сумму в рублевом выражении). К середине прошлого года банк накопил внешних долгов на 20 млрд долларов. Понятно и то, что в счастливые докрымские времена он вел себя, как и всякий иной российский банк, – пополнял средства за счет выгодных зарубежных заимствований. Но это не дает ответ на вопрос: что мешает ему без всякой помощи расплатиться с долгом? Только ли обесценение рубля?

Если все спихивать на это обесценение, то как же тогда другие российские банки, находящиеся примерно в таком же положении? Значит, дело не только в нем. Конечно, Внешэкономбанк – объект финансовых санкций. Перезанять на внешних рынках не получится. Но это же относится и к Сбербанку, и к ВТБ.

Следовательно, проблема еще в чем-то. И тут ларчик открывается просто. Банк кредитовал политически рискованные и нередко заведомо неокупаемые проекты. На сочинскую Олимпиаду он одолжил 240 млрд руб., из которых 183 млрд к концу 2014 г. сам же признал проблемными. По итогам того года он получил рекордный убыток в 250 млрд руб. Продолжались многомиллиардные убытки и в 2015 г.

Но только ли Олимпиада виновата в такой убыточности? Более, чем Олимпиада, подвел «Русский мир»: на конец сентября 2015 г. банк оценивал объем кредитов, выданных неизвестным (обратите внимание на это слово!) инвесторам на покупку ценных бумаг и финансирование металлургической отрасли Украины, на сумму в 561 млрд руб. (примерно 8 млрд долларов). 

Известно, что еще в годы премьерства Владимира Путина щедро кредитовалось приобретение акций компаний группы «Индустриальный союз Донбасса». Надо же было поддержать Виктора Януковича и близких ему бизнесменов!

Ирония истории заключается в том, что разоренные и разрушенные необъявленной войной предприятия вернуть долги не смогут никогда. Они и так-то, наверное, не горели этим желанием, а теперь уж и подавно. Однако ирония истории на этом не заканчивается.

Пенсии – ВЭБу

В основном будущие. Но не в этом дело. ВЭБ держал (и держит) пенсионные накопления молчунов (тех, кто не перевел их в негосударственные пенсионные фонды). Теперь же он их сам и прожирает. Это и есть ирония истории номер 2.

В этом году ВЭБу потребовалось погасить 3 млрд долларов внешних долгов. Где их взять? Пришлось залезть в так называемый «президентский фонд» и вытянуть оттуда 150 млрд из 342 млрд рублей. Суть же в том, что фонд этот вовсе не президентский: так обозвали отобранные и включенные в резерв федерального бюджета пенсионные накопления.

В результате сократились не только накопления будущих пенсионеров, но и возможности дополнительной индексации пенсий пенсионерам нынешним. Очевидно, что проведенная недавно 4-процентная индексация и близко не покрывает инфляционных потерь. Теперь осенняя индексация под большим вопросом. Остатка средств может не хватить, да и кто знает, на какие еще нужды этот самый «президентский фонд» вдруг срочно понадобится употребить.

Урок первый. Державные удовольствия стоят дорого. Особенно в насквозь коррумпированной стране. Та же сочинская Олимпиада, например. А нас еще и чемпионат мира по футболу ждет.

Урок второй. Имперские претензии державы обходятся еще дороже. И платить придется не один раз (думаете, 150 млрд руб. отделаетесь?). Вспомните хотя бы общую сумму долгов ВЭБа в долларах.

Урок третий. Копи на пенсию сам! То есть помимо и сверх того, что отбирают в качестве взносов в пенсионный фонд. Без этого не выжить!

Урок четвертый. Держи накопления подальше от мест, куда дотягиваются державные щупальца. Иначе все равно достанут.

Урок пятый. Не верь ушам своим. Державные обещания не стоят даже эфирного времени, в течение которого они торжественно произносятся. Все равно кинут.

Андрей Заостровцев