Авто Недвижимость Работа Доктор Питер Афиша Plus
18+
Проекты
JPG / PNG / GIF, до 15 Мб

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения

16:01 27.05.2019

Сергей Шаргунов: Патриотизм сейчас не в тренде, успешно лицемерие

В мире по-прежнему велик интерес к России, русский литератор за рубежом - Пророк, но почему-то в нашей стране на Западе видят монстра. Так считает писатель, журналист Сергей Шаргунов.

Сергей Шаргунов: Патриотизм сейчас не в тренде, успешно лицемерие

Василий Шапошников/Коммерсантъ

"Фонтанка" продолжает подводить итоги 2015 года. Сергей Шаргунов сожалеет о том, что закрывались библиотеки. Не только украинские.

- Сергей, 2015 год был Годом литературы. Вы, писатель, это прочувствовали?

– Во многом это спорно, был ли 2015 год действительно Годом литературы. Закрывались библиотеки и книжные магазины, экономические трудности сказывались на культурном процессе. Мне много приходится ездить по стране и выступать, в том числе – в библиотеках. Вот приезжаешь в город Льгов Курской области. И прекрасные люди, библиотекари, после общения рассказывают: вы знаете, нас ликвидируют. Я немало об этом говорил, хлопотал. Во многих местах прекратилась доставка периодики в  библиотеки, доставка толстых литературных журналов. А это единственный источник представлений о современном литературном процессе. В общем, хватает проблем. В городе Суздале мне, например, не удалось найти ни одного книжного магазина.

- Ни одного?





– Я лично не обнаружил в центре. Спрашивал у других – говорят, что вообще нет.

- Суздаль городок маленький, но туристический…

– Вот именно! Там туда-сюда снуют иностранцы. Наоборот, кажется, это должен быть привлекательный культурный центр, где будут продаваться книги, переведённые на иностранные языки, и Россия покажет себя. Мы ведь не только энергетическая, как выражаются, держава, мы можем не только нефть и газ поставлять. У нас есть ещё и первоклассная изящная словесность. И в этом году выходили хорошие книги самых разных писателей. Уверен, что будут выходить и дальше. Конечно, их нужно переводить. Нужно транслировать этот спрос за границу. Вот у меня вышла в этом году книга на французском языке, сейчас переводится на сербский. Это важно. Это поездки, это встречи, обмен впечатлениями.

- По вашим наблюдениям во время поездок: есть разница в том, как относятся к книгам в России – и как в других странах?

– Есть много общего. Вот я в этом году был в Швейцарии – и был в Донецком национальном университете. И там, и там интересуются всем: от литератора просят ответа сразу на многие вопросы. Как будто бы литератор – это судья. Вот эта пушкинская тема Пророка сохраняется. И русского писателя воспринимают как посланца России, спрашивают обо всём. Просто в советское время русский писатель воспринимался несколько в другой весовой категории. Именно поэтому была вручена Нобелевская премия Михаилу Шолохову – в момент определённой разрядки напряжённости между сверхдержавами. Интерес к России и сейчас сохраняется. Особенно когда Россию пытаются изолировать, одновременно с этим усиливается и внимание. Идея многовекторности, многообразия, многополярности мира находит понимание, особенно у интеллектуалов, у людей книги.

- Нобелевская премия по литературе в 2015 году была вручена русскоязычной писательнице.

– Да, это правда, и я рад за Светлану Алексиевич.

- И это несмотря на то, что нас, как вы сказали, пытаются изолировать.

– Это совершенно другая история. Несмотря на то, что Светлана Алексиевич, безусловно, одарённый автор, во вручении премии именно ей был вполне определённый политический подтекст. Это как раз продолжение изоляции: видеть Россию как монстра, как страшную страну, где толпы людей молятся во славу атомного оружия, казаки всех секут нагайками, а бедную Светлану выбрасывают из такси, потому что она не православная…

- В её нобелевской лекции я рассказа об этом не припомню.

– А это из её интервью испанской газете. Собственно, это не только интервью. Это сквозная линия её последних произведений. Притом что, повторяю, она человек талантливый, и мне лично интересно было читать и "Цинковых мальчиков", и "У войны не женское лицо". И не только интересно, но и страшно. Это такие документы… Хотя не всегда документы, это может быть и вольный пересказ. Автор любопытный. Но, на мой взгляд это, скорее, должна быть Пулитцеровская премия, потому что это очеркистика, журналистика в данном случае. И, опять-таки, история с Алексиевич скучна. Потому что она разделила общество на "бандеровцев" и "колорадов". Сколько можно об этом дискутировать? Да – любопытные книги, да – политический подтекст. И поехали дальше. Валентину Григорьевичу Распутину, прекрасному художнику литературы, с красками, с образами, конечно, Нобелевскую премию никогда бы не вручили. Потому что он был русский патриот. Вот и всё.

- В 2015 году у нас закрывали библиотеки не только в глубинке и не только из-за бедности. Сейчас всё идёт к закрытию библиотеки украинской литературы в Москве.

– Я не приветствую то, что происходит. Понятно, что есть 282-я статья Уголовного кодекса, есть книги, которые там были обнаружены. Как я понимаю, там нашли книгу Дмитро Корчинского. Понятно, что в рамках действующего законодательства выставлять подобные книги – нарушение. С одной стороны, я считаю, что любые призывы к насилию, тем более к убийствам, недопустимы. С другой стороны, я не любитель 282-й статьи. И я не из тех, кто ратует за репрессивные действия в отношении мыслепреступления. Поэтому я не злорадствую и не улюлюкаю за закрытие библиотеки. Я за то, чтобы было многообразие. Думаю, мы не должны подражать нынешней Украине.

- Вы имеете в виду, наверное, планы запретить на Украине "Иронию судьбы"? Так не запретили ведь, в конце концов.

– Да-да, "Ирония судьбы"… В общем, мы не должны подражать нынешней Украине, где громят русские центры. А там это действительно происходит, людей убивают за георгиевскую ленточку, за русский активизм. Запрещают приезд звёзд эстрады.

- Я видела, как, наоборот, в одной из народных республик погнались за человеком с жовто-блакитным флажком, певшим гимн Украины.

– Это где?

- В Донецке.

– А, в Донецке, конечно. Конечно, в Донецке такое есть. Но я-то говорю про территорию Украины.

- В разных частях Украины за разное бьют.

– Да, и в этом смысле подражать Украине Россия не должна. Но я не из тех, кто призывает мстить, репрессировать. Россия должна быть широкой страной. Многообразной. Другое дело, что есть такие пропагандистские враки со стороны псевдолибералов о том, что у нас якобы патриотизм в тренде.

- А у нас патриотизм не в тренде?

– Лицемерие – вот это да, оно успешно. А настоящие живые патриоты как были в загоне – так и остаются. И, разумеется, стоит какой-нибудь Земфире взмахнуть украинским флажком или Макаревичу поехать поддержать вооружённые силы Украины – сразу весь "глянец", вся эта "фабрика моды" берёт на щит этих деятелей. А какой-нибудь Александр Скляр, который едет в Донбасс, сразу становится фигурой умолчания. Какой-нибудь Прилепин или Лимонов сразу исчезают со своими рассказами из модного журнала "Сноб", потому что они поддержали Крым. Так что ситуация и внутри самой России в этом смысле неоднозначна.

- Сергей, я только восстановлю справедливость – и мы продолжим: Макаревич в Донбассе не поддерживал украинскую армию, он выступал перед беженцами и их детьми.

– Ну, это было в здании вооружённых сил в Славянске. Каждый сам даёт оценку всему этому. Он мог бы поехать к беженцам в другое место.

- В 2015 году роман Оруэлла "1984" вошёл в топ-10 самых продаваемых книг. Что это означает?

– Не надо забывать, что Оруэлл был человеком в значительной степени левых взглядов. И его книжка, которая в Советском Союзе воспринималась как актуальная, я имею в виду – в диссидентской среде, она вообще-то связана с авторитаризмом любого общества и любого строя. И в этом смысле эта книжка равно может быть интересна как в России, так и, например, Джулиану Ассанжу, который рассказал о тотальном контроле.

- И этим объясняется её возросшая популярность в России? Вот ведь и вы пару минут назад произнесли слово "мыслепреступление", а его мы знаем из Оруэлла.

– Это явление широкое. Это большая терминология Большого Брата. Большой Брат действительно следит за тобой. Он может сидеть в Фейсбуке, иметь филологическое образование и при этом заниматься безостановочным доносительством и контролем: кто и что сказал неправильно, не там поставил "лайк", высказал что-то, что не совпадает с точкой зрения прогрессивных сил. Большой Брат везде.

- Но почему именно сейчас, в 2015 году?

– На самом деле, это ни с чем не нужно связывать. Потому что периодически возникает интерес. Может быть, это связано с некоторыми накопившимися разоблачениями. Постоянно что-то разоблачают. Вот и сегодня в западной прессе: "Ангела Меркель слила информацию английским спецслужбам!", "Американские спецслужбы рассекретили планы нанесения ядерных ударов в 50-е годы по советским городам" – и так далее. Вся эта тема спецслужб становится всё более привлекающей внимание. Потому что мир всё тревожнее. Мир всё конфликтнее. Усиление контроля неизбежно.

- Роман не только о том, что Большой Брат следит за нами. А "Океания всегда воевала с Остазией" – "Океания всегда воевала с Евразией"? Это вам ничего не напоминает?

– Тоже есть, конечно… А где, вы говорите, этот рейтинг? В России или в мире?

- В России. На первом месте "Планета Вода" Акунина, на втором – "Шантарам" Робертса. Оруэлл на седьмом, после него – "Убить пересмешника".

– Ну, можно задать вопрос, почему "Шантарам" на втором месте в рейтинге, почему "Убить пересмешника" – на восьмом. И делать из этого тоже далеко идущие выводы. Просто потому, что "1984" – это яркая, увлекательная книга. Там ещё есть тема любви, которая выхолащивается в этом антиутопическом обществе. Так что причин может быть много.

- Как всё то, что мы пережили за два года – Крым, Донбасс, теперь Сирия, нефть – повлияет на события 2016-го?

– Я надеюсь, что мы выйдем из этого поганого сырьевого загона. Потому что страна не может быть сырьевым черновиком. Невозможно бесконечно поставлять нефть и газ, которые, как мы видим, ещё и падают в цене. И при этом упражняться в риторике. Необходимо менять экономику. Нужна поддержка своих и своего. Во всём. Своих – это значит соотечественников повсеместно. И внутри самой страны – её граждан. Своего – это значит производства. Сельского хозяйства, промышленности. Это малый и средний бизнес, изменение налоговой системы. Это уничтожение "крупной рыбы", которая погрязла в коррупционном иле.

- А вот это как сделать? Ещё одно событие 2015 года – как раз рассказ о "крупной рыбе", преподнесённый Фондом борьбы с коррупцией Навального в фильме "Чайка".

– Проблема в том, что разоблачения коррупции превращаются в нечто дежурное. Возникает уже усталость и привычка. А люди ждут зримых и значимых дел. Когда мы увидим, что бессовестные чиновники не могут укрыться от правосудия, тогда возникнет доверие внутри общества. Вот два направления на 2015 год: выход из сырьевой модели и реальный удар по коррупции.

- Это вы в событиях 2014 и 2015 годов увидели предпосылки для такого развития?

– Я говорю о надеждах. И да – предпосылки определённые есть. Потому что эта тема становится всё актуальнее в обществе. О ней всё больше говорят. Соответственно, государство должно реагировать. Может, конечно, не отреагировать. Но я всю жизнь этого требую и считаю, что такие требования становятся всё громче.

- А какое у вас лично главное событие 2015 года?

– Это написание новой книги, которая выйдет в 2016 году. Мне отрадно было завершить свой труд над биографией Валентина Катаева, надеюсь, что она выйдет уже в первой половине 2016-го.

Беседовала Ирина Тумакова, "Фонтанка.ру"

Наши партнёры

СМИ2

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор