Авто Недвижимость Работа Доктор Питер Афиша Plus
18+
Проекты
JPG / PNG / GIF, до 15 Мб

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения

05:29 16.06.2019

Александр Гольц: Кажется, роман Оруэлла используют как учебник

Какую мощь показала Россия в 2015 году - "Фонтанке" рассказал военный эксперт, журналист, главный редактор "Ежедневного журнала" Александр Гольц.

Александр Гольц: Кажется, роман Оруэлла используют как учебник

фото с сайта facebook.com

"Фонтанка" продолжает подводить итоги 2015 года. Александр Гольц считает, что мы живём по сценарию антиутопии, созданной британским писателем без малого 70 лет назад.

- Александр Матвеевич, какое событие в насыщенном 2015 году вы бы назвали главным?

– Война в Сирии. Окончательным и бесповоротным образом война, ведение боевых действий, использование военных сил стали главным, если не единственным инструментом российской политики. Как внешней, так и внутренней. Выход из какой-то критической ситуации возможен только в результате новых военных действий. Вот суть произошедшего. Сирийская операция задумывалась и осуществлялась как некая операция по поддержке выступления Владимира Владимировича Путина в ООН. Он не мог позволить такого унижения, как было в Брисбене, повторно. Поэтому, чтобы заставить мировых лидеров снова разговаривать с Путиным, была придумана сирийская кампания. Я готов утверждать, что никаких национальных интересов с ней не связано. И вот Россия окончательно пришла к ситуации, когда война – не "продолжение политики", как писал фон Клаузевиц, а это и есть политика.

- Что значит – не связано национальных интересов? У нас есть вполне конкретные интересы на Ближнем Востоке, во многом они связаны с Асадом. Почему вы считаете, что мотивами не могли быть наша ближневосточная политика и помощь Асаду?





– Это не соответствует масштабам операции. Интересы России, поддержка Асада – всё это существовало и в 2011 году.

- Может быть, сирийская операция дала нам возможность узнать что-то о нашей армии, о её боеспособности?

– Да, вот это важно. Российская армия подтвердила, что в результате сердюковских реформ она приобрела новое качество.

- Хорошее?

– Конечно. С военно-технической точки зрения – просто замечательное. Это способность к очень быстрому развёртыванию. 25 сентября высокопоставленный представитель президентской администрации на голубом глазу заявлял "Интерфаксу", что никаких военных операций Россия не планирует. А 30 сентября наши самолёты уже бомбили Сирию.

- Это так важно было продемонстрировать – такое быстрое развёртывание?

– Это очень важно. Способность к быстрому развёртыванию – это некая особая возможность для обеспечения российского превосходства над противниками, которые, может быть, даже сильнее в других областях. Это превосходство обеспечивается двумя факторами. Первое – отказом от концепции массовой мобилизации. Второе, ещё более важное – выстраивание вертикали принятия решений. Команда проходит очень быстро. По той причине, что Владимиру Владимировичу Путину нет необходимости с кем-либо договариваться перед принятием решения.

- А второе как связано с реформами Сердюкова?

– Это – никак. Но это очень важный элемент военно-технической сферы. Принятое решение проходит очень быстро. Части и соединения постоянной готовности начинают выполнять приказ стразу после его получения. Им не требуется дополнительная мобилизация. Такое быстрое принятие и исполнение решений даёт нам гигантское преимущество перед всякими обамами и меркелями. Потому что не надо договариваться с парламентом, не надо договариваться с союзниками. Ни с кем не надо договариваться. Надо договориться только с самим собой – Путиным Владимиром Владимировичем.

- Принимающий решение не может ошибиться?

– Да, риск ошибок при таком принятии решений возрастает. И вот мы увидели: в результате блестящей российской военной операции в Сирии выяснилось, что ещё недавно дружественное государство Турция – самый гнусный, самый отъявленный враг России. Это цена такого быстрого принятия решений. Я не говорю о том, что это быстрое принятие решений стоило жизни 224 российским гражданам.

- А вот наша боевая мощь. Мы ведь её продемонстрировали миру благодаря сирийской операции?

– В Сирии воюют очень старые самолёты. По большей    части – Су-24 и Су-25. Самым молодым – лет по тридцать. Это старая советская техника. Надо сказать, очень надёжная. Она выжила эти 30 лет. В условиях, когда у противника нет вообще никакой ПВО, использование таких самолётов очень эффективно. Я подозреваю, что если бы использовали самолёты Великой Отечественной войны, это было бы ещё эффективнее. Потому что скорость у них была бы меньше, что обеспечивало бы более высокую точность бомбометания.

- Мы видели, как вскрывали "чёрный ящик" одного из этих самолётов – сбитого бомбардировщика Су-24.

– Да, и для меня это стало сильным потрясением. Стало ясно, что микросхемы этого "ящика" – советские. То есть все разговоры про модернизацию, про особые системы прицеливания в этом контексте звучат, мягко говоря, неубедительно.

- Но мы показали, что можем атаковать врага на очень большом расстоянии, когда запустили 26 крылатых ракет с акватории Каспийского моря.

– Никакой военной необходимости в использовании таких ракет не было, но это был наш сигнал Западу: Россия имеет возможность проекции силы. И, как сказал сразу после этих пусков Владимир Владимирович Путин, имеет достаточно воли, чтобы использовать эти средства. Вот это достаточно важный момент. Он не имеет отношения к сирийской войне, он имеет отношение к нашему будущему.

- И что он означает для будущего?

– Мы стремительно движемся к новой холодной войне. И в этой новой холодной войне у России нет ресурсов, которыми обладал Советский Союз. У нас нет союзников, у нас стареющее население, состояние которого не позволит мобилизовать 5-миллионную армию, у нас нет здоровой экономики и сколько-нибудь здоровых финансов. У нас есть ядерное оружие.

- И всё?

– Это немалый потенциал. И вот, я думаю, что сегодня в Кремле заняты тем, как трансформировать наш гигантский ядерный потенциал в политический вес. Чтобы с нами считались из-за того, что мы ядерная держава. И здесь есть только один способ: убедить наших контрпартнёров в том, что мы можем в какой-то момент использовать ядерное оружие, если посчитаем, что наши интересы задеты достаточно серьёзно. Поэтому российская ядерная политика становится всё более рискованной. И в этом главная опасность в грядущие годы.

- Почему у СССР были союзники, а у России сегодня их нет? Почему бы нам, раз нас так раздражает НАТО, не создать снова в противовес ему что-то вроде Варшавского договора?

– Дураков нет. Варшавский договор был ведь создан по понятному принципу: в Ялте Сталин, Черчилль и Рузвельт фактически поделили мир, и вот там, куда вошли советские войска, за исключением Австрии, и образовались государства народной демократии, которые не имели выбора, с кем вступать в союз.

- А теперь, вы хотите сказать, нам некого пригласить в Варшавский договор?

– Ну, мы же пытались создать ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности, – "Фонтанка"). И посмотрите, какой вышел афронт на последнем заседании: никто, кроме Армении, не поддержал всю эту "турецкую кампанию".

- Видимо, руководство страны всё-таки думает и о том, как решать проблему, что у нас, как вы говорите, нет ничего, кроме ядерного оружия. Но где брать ресурсы?

– Как уже неоднократно сказано, оборона страны остаётся важнейшим приоритетом при финансировании, родина не пожалеет денег, чтобы даже в условиях экономического кризиса обеспечить это. И вот в условиях кризиса происходит реализация двух супердорогих проектов: одновременно финансируются создание тяжёлой ракеты на жидкотопливном двигателе и железнодорожных ракетных комплексов. Две задачи, которые потребовали многомиллиардных усилий у Советского Союза. И вот теперь их пытается реализовать одновременно Россия.

- Почему вы не назвали главным событием прекращение войны на Украине? Разве это не важнее Сирии?

– Потому что это не прекращение войны. Просто одна война переросла в другую. Чтобы выйти из изоляции, вызванной войной на Украине, Россия вступила в войну в Сирии. Мне временами кажется, что российское руководство использует роман Оруэлла как учебник. – Да-да. Сегодня мы воюем с Евразией, щёлк – и…

- "Океания всегда воевала с Остазией".

– Да-да. Щёлк – завтра переключились на Остазию. Щёлк – и послезавтра снова на Евразию. Так что с Украиной я бы не был столь оптимистичным.

- Роман "1984" в этом году оказался в десятке самых продаваемых книг.

– И это естественный ход событий. Всё настолько походит… И "пятиминутки ненависти" на телевидении, и всё остальное. Кажется, что кто-то поставил себе задачу реализовать его как сценарий.

- Как это будет развиваться в 2016 году?

– Мне кажется, что в 2016 году возрастает опасность наземной операции и очень глубокого сползания России в этот конфликт, который к ней не имеет, по большому счёту, отношения. Он имеет отношение к амбициям российских лидеров. Но он не имеет никакого отношения к национальным интересам России. Вот мне кажется, что опасность ещё более глубокого сползания в эту операцию, которая казалась поначалу чисто пропагандистской, усиливается. И понятное дело, что когда страна в кольце врагов, будет усиливаться борьба с "пятой колонной". Очевидно, что всё российское законодательство направлено сегодня на то, чтобы предотвратить "цветную революцию", параноидальный страх перед которой крепко сидит в головах наших лидеров.

Беседовала Ирина Тумакова, "Фонтанка.ру"


© Фонтанка.Ру

Наши партнёры

СМИ2

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор