Авто Недвижимость Работа Арт-парк Доктор Питер Афиша Plus
18+
Проекты
JPG / PNG / GIF, до 15 Мб

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения

03:19 16.07.2019

Россия в Сирии прорвала изоляцию

Теракты против Франции и РФ развернули Запад лицом к опальной России. На саммите G20 Путин больше не был изгоем, а был главным идеологом создания антиигиловской коалиции.

Россия в Сирии прорвала изоляцию

Picvario/Интерпресс

Версия о взрывном устройстве на борту лайнера стала даже не основной, а просто единственной спустя две с половиной недели – вскоре после атак террористов на Париж и сразу после саммита G20, где с подачи нашего национального лидера вновь звучала идея коалиции по образцу антигитлеровской.

Новые подробности о причинах крушения аэробуса А-321 начали появляться после выступления главы государства во вторник, 17 ноября. На совещании по поводу итогов расследования авиакатастрофы директор ФСБ доложил президенту, что в вещах пассажиров погибшего лайнера обнаружены следы взрывного устройства иностранного производства. В среду стал известен даже эпицентр взрыва. "Мы будем искать их везде, где бы они ни прятались. Мы их найдём в любой точке планеты и покараем", – ответил на это президент Путин. Бомба, вероятнее всего, была заложена не в багажном отделении, а в салоне – под креслом в хвостовой части.

Напомним, что Россия начала наносить авиаудары по территории Сирии, как утверждает Минобороны – по позициям боевиков "Исламского государства" (террористическая организация, запрещённая в России), 30 сентября этого года. Целью была названа помощь братскому народу Сирии и борьба с террористами. Исламисты объявили России джихад и пригрозили терактами. Через месяц, 31 октября, пассажирский самолёт Airbus-321 компании "Когалымавиа" потерпел крушение в небе над Синаем. Погибли 224 человека – 217 туристов, летевших с отдыха в Шарм-эш-Шейхе, и экипаж. Ответственность за крушение взяла на себя террористическая группировка "Провинция Синай", связанная с "Исламским государством".

Российские официальные лица педалировали версию о технической неисправности самолёта. Её активно поддерживал Египет, рискующий в случае проблем с безопасностью аэропортов потерять туристов как главный источник дохода. Почти сразу после катастрофы спецслужбы Великобритании объявили, что у них есть радиоперехват, из которого следует, что А-321 был всё-таки взорван террористами. Британия приостановила регулярные рейсы в Египет и начала вывозить оттуда своих граждан отдельно от их багажа, чтобы избежать проникновения на борт бомбы в чемодане. Рейсы в Египет отменили и другие страны.

Реклама

Через пару дней президент Путин объявил, что Россия тоже приостанавливает рейсы в Египет и начинает вывозить оттуда граждан отдельно от их багажа. Однако версия теракта официально поддержана не была.

Отложенная реакция

Военный обозреватель "Новой газеты" Павел Фельгенгауэр считает, что заявления президента – не более чем констатация факта, который стал известен две недели назад.

– Всем давно было понятно, что это теракт, – убеждён он.

С ним согласен другой военный эксперт – заместитель главного редактора "Ежедневного журнала" Александр Гольц.

– Понятно, что к выводу о теракте пришли гораздо раньше, – сказал он "Фонтанке". – Ровно в тот момент, когда туристов стали доставлять из Египта без багажа, стало понятно, что в багаж могли что-то подсунуть.

Тем не менее 17 дней версия о теракте официально и вслух не рассматривалась.

Реклама


– Потому что всё-таки при всей эффективности современной пропаганды было опасение, что российский обыватель всё-таки не отупел до такой степени, чтобы не сложить два и два, – объясняет это Александр Гольц. – Пока не бомбили Сирию – никаких терактов не происходило. А как стали бомбить – это и произошло. Поэтому всё-таки опасались, что, признав теракт, можно бросить тень на операцию в Сирии.

Но произошли теракты в Париже, которые показали, что враг у цивилизованного мира общий. Потом начался саммит G20. И только тогда российские власти объявили о теракте.

– Не столько после G20, сколько после терактов в Париже, – уточняет в разговоре  с "Фонтанкой" политолог Андрей Пионтковский. – Ожидали момента, когда, с точки зрения пиара, можно будет использовать этот теракт наиболее выигрышно. Потому что сразу признать – возникла бы неприятная логическая связка: вот наша операция в Сирии, а вот – то, о чём многие предупреждали. Надо было избежать таких ассоциаций. А сейчас первое, что выскакивает в сознании, это нужная Путину идея "антигитлеровской коалиции". Это основная линия, которая сейчас будет разрабатываться.

Возмездие самообороной

Действительно, в выступлении президента это было одним из лейтмотивов: операция в Сирии – возмездие для террористов, действовать надо всем миром.

"Убийство наших людей на Синае – в числе наиболее кровавых по числу жертв преступлений, – объявил президент Путин. – И мы не будем вытирать слёз с нашей души и сердца. Это останется с нами навсегда. Но это не помешает нам найти и наказать преступников".

Путин, продолжает политолог, "максимально использовал образ вождя нации", когда заявил: для наказания террористов операция в Сирии будет усилена.

"Наша боевая работа авиации в Сирии должна быть не просто продолжена, – заявил Путин. – Она должна быть усилена таким образом, чтобы преступники поняли, что возмездие неизбежно. Я прошу Министерство обороны и Генеральный штаб представить соответствующие предложения. Я проверю, как идёт работа. Мы будем действовать в соответствии со статьёй 51 Устава Организации Объединённых Наций, предусматривающей право государств на самооборону".

В своей речи Путин пообещал возмездие и странам-подельникам, которые укрывают и финансируют террористов: "Все, кто попытается оказать содействие преступникам, должны знать, что последствия от попыток такого укрывательства будут лежать полностью на их плечах", – сказал президент. Эта ссылка на 51 статью Устава ООН Андрею Пионтковскому показалась зловещей.

– Для операции в Сирии Путину право государства на самооборону не нужно, его позвало в Сирию легитимное правительство, – объясняет политолог. – А этой ссылкой он выписал себе лицензию на всё. Абсолютно на всё. Захочет завтра бомбить страну, где, по его мнению, скрываются террористы, – легко. Я не говорю, что он завтра так и сделает. Но такую опцию он себе оставил.

"Крестовый поход"

Слова президента об усилении наших боевых действий вызвали сомнение у Павла Фельгенгауэра. По его мнению, это сделать очень сложно технически.

– Наша авиация в Сирии и так работает близко к пределу своих возможностей, – объясняет военный эксперт. – Демонстративно что-то, может быть, можно сделать. Но и так некоторые пилоты совершают до четырёх боевых вылетов в день. Можно нанести какие-то дополнительные удары крылатыми ракетами. Можно переориентировать больше ударов на Ракку и на Тадмор. И по конвоям грузовиков с нефтепродуктами. Больше с теми силами, которые там сейчас находятся, ничего сделать нельзя. Серьёзно сейчас что-то усилить, нанести какие-то ужасные удары по ИГИЛ, трудно. И не очевидно, насколько успешной будет операция. Поэтому следуют такие вот громкие заявления.

Всё это может означать, что обещанное усиление обернётся наземной операцией российских войск в Сирии, а значит – большими потерями. Но Павел Фельгенгауэр в такую возможность не верит.

– Это тоже сложно, – говорит он. – Это требует и логистической работы. Надо перебрасывать в Сирию дополнительные силы, довольно значительные. Во-первых, это нельзя сделать быстро, даже если будет принято такое решение. На это нужны месяцы. Во-вторых, там вообще проблемы со снабжением этой группировки. Если она будет увеличена, если будет предполагать какие-то наземные боевые действия, то как их снабжать? Это зависит от турок, которые могут в любой момент начать мешать этому снабжению. И пока нет такого решения.

Мало того, что наземная операция опасна для стран, которые в ней участвуют, продолжает эксперт, она была бы ещё и в интересах террористов. Возможно, именно этого они и добиваются.

– Главная задача исламистов – как раз спровоцировать такой "крестовый поход", – считает Фельгенгауэр. – Для этого они и совершают свои удары, чтобы началась наземная операция в Сирии. Этого они и хотят. Это сделает их главными защитниками суннитского ислама против крестового похода христиан. А у них же есть политическая цель: построить халифат, стать основной политической силой в суннитском исламе. Для этого они должны стать главными борцами-суннитами против врагов. Поэтому они провоцируют наземную операцию. Но поскольку Америка, главным образом – президент Обама, точно этого делать не будет, таких провокаций недостаточно. Им нужно наносить удар по Вашингтону или что-то ещё.

Пока, как мы знаем, на Западе террористы нанесли удары по России и Франции. Франсуа Олланд, как и Владимир Путин, тоже объявил об активизации действий в Сирии.

В одной лодке

– И французскому президенту, и нашему в ответ на теракты надо показывать, что они готовы действовать, – объясняет Павел Фельгенгауэр. – Но реально в Сирии ничего нельзя усилить без участия США. У французов сейчас участвуют 10 самолётов, подойдёт авианосец "Шарль де Голль" – будет тридцать. У нас тоже 30 самолётов. Наземных войск нет ни у нас, ни у французов. Без американцев там вообще ничего не сделать.

Но ведь наш президент ровно об этом и говорил.

"Мы должны опираться на людей, которые разделяют наши моральные и нравственные ценности, лежащие в основе нашей политики, в данном случае – внешней политики и политики безопасности, политики борьбы с терроризмом", – объявил он в своей речи.

– Мы все в одной лодке, мы должны объединиться, – трактует слова президента Андрей Пионтковский. – Это началось через несколько часов после теракта в Париже. Французские события используются очень энергично, нахраписто и цинично.

Накануне этого выступления Франсуа Олланд позвонил президенту Путину. Главы двух стран договорились "обеспечить более тесные контакты и координацию действий между военными ведомствами и спецслужбами двух стран в ходе операций против террористических структур, осуществляемых Россией и Францией в Сирии", – сообщает сайт Кремля. Олланд летит в Москву к Путину, визит назначен на 26 ноября.

А в ходе заседания "Большой двадцатки" (G20) в турецкой Анталье Владимир Путин встретился с Бараком Обамой. И американский президент, который ещё месяц назад критиковал российского коллегу за начало операции в Сирии, теперь подчеркнул "важность военных усилий" России. Там же, на саммите, Путин провёл встречи с канцлером Германии Ангелой Меркель, президентом Турции Реджепом Эрдоганом, с королём Саудовской Аравии. И вообще был, как отмечает пресса, "одной из самых популярных фигур". А год назад на кадрах с такого же саммита в австралийском Брисбене президент Путин сидел за накрытым столиком в одиночестве, а потом раньше срока покинул мероприятие. Теперь австралийцы за это ответили. Когда члены G20 приступили к обсуждению борьбы с терроризмом, Путин настоял на том, чтобы Австралию не звать. И остальные лидеры подчинились.

– Да, изоляция России была прорвана, – признаёт Андрей Пионтковский успех политики президента Путина. – Финальный успех всей комбинации – то, что Олланд едет в Москву.

Обмен

Вполне закономерным считает такое развитие событий директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин.

– Говорят, что нет худа без добра, и вот эта ситуация в Сирии и в Ираке толику пользы России принесла, – отмечает он. – Я об этом ещё в прошлом году весной говорил: наши отношения с Западом улучшатся.

Многие аналитики считают, что одной из целей "комбинации" было "обменять" Украину на Сирию. Заставить Запад сплотиться с Россией, забыв все неодобрительные оценки наших действий на Украине. И отчасти, считает Александр Шаравин, может удаться и такая задумка.

– То есть на полный "обмен" Запад, безусловно, не пойдёт, – уточняет политолог. – Но временно оставить за скобками всё то, что происходило на Украине, они постараются. Надолго или нет – трудно сказать. По крайней мере, до тех пор, пока не будет нанесено поражение исламистским группировкам и ИГИЛ на территории Ирака и Сирии.

Другое дело, поможет ли всё это действительно победить терроризм.

– Уничтожить такие структуры, как "Аль-Каида" или ИГИЛ, военным путём невозможно, – считает Александр Шаравин. – Потому что это сетевые структуры, которые базируются на определённой идеологии. А идеологию, как известно, уничтожить невозможно.

Но можно, продолжает политолог, нанести террористам "серьёзное поражение в технике, в личном составе".

– Для этого необходимо уничтожить их инфраструктуру, складские объекты, командные пункты, – объясняет он. – Чтобы их материальная база была уничтожена. Это для них сегодня – главное. И сейчас, наконец-то, удары начали наноситься по объектам нефтедобычи. В первую очередь – по маршрутам доставки этих продуктов. Раньше на территорию Турции шли целые колонны цистерн, а сейчас этот путь практически перерезан. Остаётся путь через Ирак. А там другие силы действуют. Поэтому, я считаю, если будет выбита экономическая база, это будет большое поражение для них.

Ирина Тумакова,
"Фонтанка.ру"


© Фонтанка.Ру

Наши партнёры

СМИ2

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор