0

"Джихадом по-саудовски" могут стать рухнувшие цены на нефть

Слова "русский джихад" звучат из Саудовской Аравии не впервые. Такие же воззвания во времена войны в Афганистане привели в конечном счёте к появлению "Аль-Каиды", а потом и "Исламского государства". Об этом рассказал "Фонтанке" арабист, политолог, историк, профессор кафедры современного Востока РГГУ Григорий Косач.

Из личного архива Григория Косача
Из личного архива Григория Косача
ПоделитьсяПоделиться

После ударов российской авиации по территории Сирии 53 религиозных деятеля Саудовской Аравии выступили с призывом к странам мусульманского мира "оказать моральную, материальную, политическую и военную поддержку в том, что они называют джихадом, или священной войной против сирийского правительства и его российских покровителей" – сообщило на днях агентство Reuters. Востоковед Григорий Косач называет это подстрекательством, опасным не только для России, но и для самой Саудовской Аравии.

- Григорий Григорьевич, 53 религиозных деятеля Саудовской Аравии, призвавшие к "джихаду против России", – кто они? Это какие-то авторитеты?

– В исламе каждый человек, который специализируется на богословии, имеет право высказывать собственное суждение по любому поводу. Не обращая внимания на государственные структуры. И те люди в Саудовской Аравии, которые сделали это заявление, – как раз такие проповедники. Они свободны в своих действиях и, конечно, находятся в оппозиции государству. В частности – по вопросам, связанным с положением в Сирии. Их в саудовской прессе так и называют: проповедники.

- Ну, у нас тоже есть религиозные активисты, можно сказать – "проповедники", но они не обязательно влияют на умы. Может быть, и эти 53 человека – просто какие-то абстрактные проповедники, неизвестно кому проповедующие?

– Нет, у каждого из них есть круг сторонников. Его "клиентов", если хотите. И для каждого "клиента" точка зрения религиозного деятеля, которого он слушает, более значима, чем мнение государственных структур. Но дело в том, что ещё король Абдалла бен Абдель-Азиз, предшественник нынешнего монарха, запретил людям, не являющимся членами Совета высших улемов – централизованной религиозной организации, созданной государством и полностью ему подконтрольной, высказывать о государственных проблемах мнение, отличное от государственного. Такое решение было необходимо по многим причинам. Например, потому, что раздавались призывы о поддержке внутренней религиозной оппозиции, и этому нужно было положить конец.

- Если проповедники высказали такое мнение безнаказанно, значит, оно совпадает с официальной позицией Саудовской Аравии?

– Нет, это значит, что решение монарха, по сути, игнорируется. Если говорить конкретно о высказывании этих проповедников, то речь идёт об очень серьёзной проблеме.

- Если это противоречит позиции государства и нарушает закон, то государство, наверное, как-то должно отреагировать? Пока я не видела даже каких-то опровергающих заявлений.

– В Саудовской Аравии есть такая "национальная привычка": представители политического истеблишмента высказываются в последнюю очередь, они долго тянут. Или вообще ничего не говорят. И часто их точку зрения выражает пресса. Не напрямую, но не мне вам рассказывать, как это делается в газетах. И вот у меня в руках номер газеты "Аш-Шарк аль-Аусат", в переводе – "Ближний Восток". Она издаётся в Лондоне с очень серьёзной саудовской поддержкой, сегодня это самое крупное в мире арабоязычное издание. В этом номере их ведущий обозреватель Абдель Рахман ар-Рашат, очень известный журналист, опубликовал ответ на заявление проповедников. Называется он так: "Подстрекательство к столкновению с Россией". Я вам переведу кое-что оттуда.

"Призыв к битве в Сирии вызывает в памяти историю "джихада" в Афганистане, идейно изменившего Саудовскую Аравию к худшему. Тысячи молодых людей отправились туда воевать. Но война в Афганистане завершилась началом эпохи хаоса в Саудовской Аравии, когда на авансцену вышли террористические группировки. И до сих пор в Саудовской Аравии продолжается борьба с ячейками ИГИЛ и "Аль-Каиды", являющихся продолжением "джихада" в Афганистане. "Джихад" против Советского Союза в Афганистане обернулся чудовищными проблемами для Саудовской Аравии, "джихад" против Асада в Сирии обернётся такими же последствиями. Во всем мире правом объявления войны обладает только государство. Все заявления, содержащие призыв к войне, покушаются на законность институтов государства, а в Саудовской Аравии нацелены на то, чтобы возбудить враждебность мира к этой стране".

- Это – что-то вроде официальной позиции, но она другой и не может быть. А на самом деле как государство в Саудовской Аравии относится к этим призывам?

– А на самом деле ситуация более трагична. Да, это – официальная точка зрения. Но на тех, кто ведёт подстрекательскую деятельность, она произведёт слабое впечатление. И ещё меньшее – на молодых людей, которые захотят ехать воевать с Россией.

- Я имею в виду реакцию правительства. Это ведь не Швеция какая-нибудь, где свобода слова – и ничего не поделаешь. Как-то эти проповедники за своё подстрекательство наказаны? Приструнены?

– Вот это – очень больной вопрос. Есть указ Абдаллы бен Абдель-Азиза, никем не отменённый, и государство может его использовать. Есть законы, принятые ещё в феврале прошлого года, – о борьбе с террористическими организациями. Есть "чёрный список" таких организаций. И всё это можно использовать в такой ситуации.

- А если правительство этого не использует, значит, не очень-то осуждает тех проповедников? Или вообще согласно с ними?

– Трагизм ситуации в том, что баланс сил между политическими и религиозными правящими кругами в Саудовской Аравии очень неустойчивый. И нарушить равновесие между политическим руководством и корпусом богословов очень опасно. Скажите, вы помните флаг Саудовской Аравии?

- Я знаю герб: пальма и скрещенные сабли.

– А на флаге – меч, над которым – так называемое "кредо мусульманина": нет бога, кроме Аллаха, а Мухаммед – его пророк. То есть меч защищает эту формулу и содействует её распространению. А формула освящает действие меча. Но на протяжении долгих лет продолжается дискуссия о том, какой должна быть Саудовская Аравия: страной, имеющей государственную религию, или религией, которой подчинено государство. На этом фоне страна переживает активный процесс секуляризации: государство подчиняет себе всё большее число публичных сфер, в которых обычно действовала религия. Но вот недавнее заявление наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Наифа: "Наша страна станет свидетелем ещё более высокого уровня своего развития и процветания, опираясь на исламскую доктрину, когда шариат останется частью нашего национального бытия".

- Если упростить, то получается: правительство и хотело бы что-то сделать с заявлением религиозных деятелей, но не может.

– Оно не может. Разрушить этот баланс, порвать эту связь – значит, лишить государство легитимности. Эта легитимность, к моему глубокому сожалению, определяется не только тесной связью между государем и государством, но и тесным союзом между государем и религиозными лидерами.

- Всё-таки я хочу понять: они не могут повлиять на историю с подстрекательством или не хотят? Вот вы говорили о "джихаде" против СССР во время войны в Афганистане, его государство тоже вряд ли поддерживало вслух. Но именно тогда создавалась "Аль-Каида" при участии Саудовской Аравии.

– При активнейшем её участии!

- Тогда это тоже делалось без официального участия государства?

– Нет. Тогда была другая ситуация. В 1979 году в Мекке местная группировка ваххабитов захватила главную мечеть. Саудовской службе госбезопасности понадобилось несколько дней, чтобы выкурить их оттуда. И после того как группировка была уничтожена, государство само, совершенно осознанно, пошло на то, чтобы развивать в стране некий "религиозный ренессанс". А именно: людей, связанных с религиозной оппозицией, благословляли идти на войну в Афганистан. Чтобы избавиться от них внутри страны. Это делало само государство. Потом государство отправляло их в Боснию, в Чечню, в Кашмир, в Таджикистан, в Косово – куда угодно. И так – до событий 11 сентября. Вот тут-то всё и изменилось.

- Что именно изменилось и почему?

– Началось очень мощное американское давление. Ведь практически все исполнители тех терактов были саудовцами. Со всеми вытекающими последствиями для Саудовской Аравии. И "Аль-Каида", а потом и ИГИЛ – прямой итог развития афганской ситуации, которая поддерживалась правительством. Есть масса литературы, в которой подчёркивается: Саудовская Аравия, дескать, высоко несла знамя "джихада" против советских войск в Афганистане и даже разбила эти войска, предотвратив их наступление в регион Персидского залива.

- А после 11 сентября эта победная риторика поменялась?

– Она просто исчезла. Но это не самое главное. Главное, что они повели успешное наступление на многочисленные фонды, которые поддерживали террористов. И которые довольно часто оказывались фондами государственными. В частности – знаменитый "Аль-Харамейн", который очень часто упоминали в России как источник финансирования террористов на Северном Кавказе. Всё это сделано было. Но до конца разорвать органическую связь с религиозными деятелями саудовские правители не могут.

- Почему они всё сворачивали после 11 сентября – понятно: хотели сотрудничать со Штатами. Но где гарантия, что в ситуации с Россией они не будут смотреть на это сквозь пальцы?

– Я не думаю, что они будут смотреть сквозь пальцы. Конечно, они прекрасно понимают, что Россия – не Штаты. Это, к сожалению, не только они понимают. Ещё они понимают, что ситуация возникла из-за позиции России. И они постараются сделать всё, чтобы эту ситуацию изменить в свою пользу. Чтобы заставить Россию отойти от занятой позиции. Именно это Саудовская Аравия и пытается сделать с самого начала конфликта в Сирии.

- Тогда такие призывы им могут быть даже полезны – как акт устрашения.

– Я напомню вам известную историю: принц Бандар бен Султан, возглавлявший саудовскую разведку, дважды приезжал в Россию и встречался с Путиным. Второй раз это было в декабре 2013 года. Российская пресса потом обвиняла принца в том, что он якобы угрожал Путину: если Россия не изменит позицию по Сирии, её ждут теракты во время Олимпиады. Достоверных сведений об этих угрозах нет. Однако перед новым, 2014 годом случились теракты в Волгограде. На самом деле, Бандар бен Султан ведь соблазнял Путина большими финансовыми вливаниями.

- Так он угрожал или денег хотел дать?

– Не знаю. И никто этого не может знать, кроме Путина. Но пресса об этом писала.

- А что за финансовые вливания он предлагал?

– Речь шла, если не ошибаюсь, о контракте на покупку российского оружия на 15 миллиардов долларов. Вот это как раз больше похоже на традиционную политику Саудовской Аравии, чем угрозы. Они, как правило, соблазняют финансовой помощью. Когда в начале 1990-х Россия восстанавливала отношения с Саудовской Аравией, туда ездили разные люди, сначала заместитель главы отдела международных связей ЦК Карен Брутенц, потом Андрей Козырев, потом Виктор Черномырдин. И все они ездили туда за деньгами. Саудовцы давали России значительные займы.

- То – 1990-е, а в 2013-м Россия ещё сама могла кого-нибудь пособлазнять пятнадцатью миллиардами, например – Януковича.

– Да, тогда мы на это и не пошли. Но вот – лето уже 2015 года. В Петербурге проходит экономический форум. И вдруг – сенсация: приезжает министр обороны Саудовской Аравии, принц Мохаммед бен Сальман. И заключает несколько серьёзных соглашений. Кириенко будет строить в Саудовской Аравии атомные электростанции, Якунин будет тянуть там железные дороги, Роскосмос будет с ними сотрудничать, нефтяники будут решать проблемы вместе с ОПЕК. Более того: Россия получит безвозмездный заём, если не ошибаюсь – 10 миллиардов долларов для вложения в регионы. Кадыров долго беседует с принцем. А потом заявляет, что первым регионом, куда будут вложены деньги, станет Чечня. Это их обычный курс: мы даём вам денег, только измените отношение к Сирии.

- И мы его изменили? Я имею в виду – хотя бы на время. Всё-таки летом этого года мы уже были в глубоком кризисе. Мы взяли деньги?

– Вот этого я не знаю, это открытый вопрос. Все соглашения так и остались протоколами о намерениях, мне неизвестно, чтобы что-то делалось в этих направлениях. И я не вижу, чтобы мы как-то изменились. Кадыров, который тогда очень претендовал на эти деньги…

- …теперь рвётся воевать в Сирию.

– Да, теперь он рвётся воевать в Сирию.

- У Саудовской Аравии есть возможность влиять на Россию, ничего не предлагая и ничем не угрожая. И они уже на неё намекнули.

– Это вы о чём?

- О ценах на нефть. Саудовская Аравия – мировой прайсмейкер. На днях они объявили, что увеличат добычу, что само по себе может "уронить" нефть, и понизят отпускные цены.

– О подобных вещах не раз говорил наш президент. Но когда на разных всенародных шоу, встречах с гражданами, его об этом спрашивали, он добавлял: они – наши друзья и на такое не пойдут.

- Уже пошли.

– Это действительно очень серьёзный способ давления на Россию. Но ведь знаменитое падение цен на нефть в 1980-е, с которым связывают крушение Советского Союза, на самом деле и для самой Саудовской Аравии было временем не "тучных коров", а "худосочных коров". Там происходил чудовищный спад производства, люди там рыдали, потому что государство сокращало социальные расходы очень серьезно. И когда мне говорят, что они содействовали падению цен в 1980-х, я всегда напоминаю, что они подверглись воздействию того же кризиса.

- Сейчас другая ситуация: они много вложили в нефтедобычу, у них себестоимость 4 доллара за баррель, а у нас со всеми налогами и издержками, если не ошибаюсь, порядка тридцати. Могут ли они "уронить" цены так, чтобы вся наша нефтедобыча потеряла смысл вместе с нашим бюджетом?

– Да, могут. У них очень серьёзные накопления. Их бюджет нынешнего года, который они верстали как дефицитный, не предполагает сокращения расходов на образование, на социальную сферу и на прочие вещи, которые интересуют любого нормального человека в первую очередь. Так что начать понижать мировые цены они вполне могут.

- Это серьёзнее, чем абстрактный джихад?

– Это серьёзно, но и джихада нельзя исключать. Да, никто не знает, были ли угрозы принца Бандера. Но теракты в Волгограде были.

- Волгоград вообще непростой город, если говорить о связях с Саудовской Аравией.

– Непростой. Там ещё в 1990-е было достаточно серьёзное исламистское движение. Может быть, на этом можно или даже нужно построить какие-то связи – я не знаю.

- Я бы хотела вернуться к тем проповедникам. Если оценивать их влиятельность "в душах", то какая часть населения к ним прислушивается? Это громкие голоса?

– Это голоса громкие, конечно. Если они выступили, значит, у них есть достаточное количество приверженцев. Насколько они громкие – точно сказать невозможно. Но если уже начался шум, а статья, которую я вам цитировал, означает начало шума, то всё серьёзно.

Беседовала Ирина Тумакова, "Фонтанка.ру"

ИГИЛ, или "Исламское государство" – террористическая организация, деятельность которой запрещена на территории России

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (0)

Пока нет ни одного комментария.Добавьте комментарий первым!добавить комментарий

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...