18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
06:25 21.10.2018

Особое мнение / Алексей Лепорк

все авторы
28.08.2015 21:42

Я мыслю, значит я существую

XXI век принёс уже слишком много примеров воинственного религиозного фанатизма. Долго казалось, что это лишь часть сводки новостей, что-то за экраном. Увы, теперь эта зыбкая грань перейдена, и из зрителей мы стали свидетелями и очевидцами.

На Лахтинской улице разрушен так называемый рельеф Мефистофеля, ответственность на себя взяли некие мифические «Казаки Петербурга». Их собственная мотивация проста: напротив строится церковь, дьявольский образ надо убрать. И настоятель строящейся церкви об этом прежде, якобы, говорил. К счастью, УВД Петербурга начало уголовное расследование, у правосудия есть шанс разобраться.

На этот факт можно было бы не обратить внимания, посмеяться, весело поиронизировать, но, увы, он далеко не первый, и начинает выглядеть как надвигающийся и нависающий над нами симптом нашего времени и в нашей стране. Весь этот год приносит один за другим примеры самого агрессивного религиозного фундаментализма. Мы уже привыкли клеймить исламских фанатиков за разрушение памятников в Афганистане, Ираке, а теперь и Сирии. На этой неделе начали взрывать один из главных памятников античной культуры – Пальмиру в Сирии. В это невозможно поверить, так мало мест, столь захватывающе увлекательных для исследования и одновременно пленяющих воображение любого путешественника и любителя искусства, истории древности, Пальмира так уникальна, что это кажется бредом. Но храма Ваала уже нет.

Рельеф дома на Лахтинской – не Пальмира. Да, хороший дом стиля модерн, качественный архитектор А. Лишневский, но всё же не более того. Признаюсь честно, я об этом доме не знал, его популярность – дом с дьяволом – следствие вульгарной любви к сказочкам-легендам о городе, тем более и фотографировать так здорово. Не шедевр, но часть старой городской среды, добротная и живописная. Сам рельеф напоминает одну известную русскую скульптуру, а не только Шаляпина в партии Мефистофеля.

Но дело в главном: в предполагаемом наличии религиозной мотивации. Последовала ли реакция православной церкви с осуждением вандализма? Конечно нет. Будет? Крайне сомнительно, а ведь именно этого ждешь: что церковь открестится и примерно осудит.

Две недели назад в московском Манеже открылась выставка «Скульптуры, которых мы не видим», посвященная прежде всего работам трех скульпторов 1960-70-х годов – Сидура, Силиса, Лемпорта. У нас многим знаком памятник жертвам холокоста Вадима Сидура в Пушкине, сгусток боли. Вечером было открытие, а уже на следующий день утром православные активисты повредили несколько работ, «оскорбивших» их религиозные чувства.

Полноценного уголовного дела так и не возбудили, выясняют художественную ценность объектов. И при этом, они часть собрания городского музея, они давно экспонировались в музее Сидура в Перово. В этот четверг, 26-го, ещё двое посетителей напали на экспонаты выставки, напали на работы прошедшего войну Сидура. Последовала ли реакция церкви? Да, выставку посетил протоирей Чаплин, глава синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества, и выступил с крайне сомнительным заявлением, сказав, что нападение не одобряет, но понимает, так как многие работы могут оскорбить чувства верующих. А дальше добавил, что находит провокационными и бюсты революционеров и не исключает протестов, к примеру, коммунистов.

Что же так задело протоирея? Изображения Распятия Спасителя? Да, они далеки от сусальности приторного канона, они больные и тревожные. Но там ведь страдания искупительной жертвы Христа, Жертвы за нас, какими они могут быть? Тем более пережитые настоящим фронтовиком Сидуром. Ещё православных фанатиков задели отрезанные головы, а разве голова Иоанна Крестителя на блюде – не важнейшая часть христианской иконографии. Про то, что его возмутили бюсты, просто молчу. Так же, как и про то, что у нас не все верующие, их тоже может что-то возмущать. И далеко не все православные.

И при этом в Москве волшебно хорошо сделанная выставка, если бы у нас так хоть раз что-то сделали, можно было бы гордиться. Тихое, спокойное, созерцательное пространство, разделенное колоннами Манежа и постаментами, напоминающими памятник жертвам холокоста в Берлине. И выделение некоторых объектов светом, и своего рода круглые капеллы со скульптурами. Признаюсь честно, это тот случай, когда сделанная молодыми архитектором и куратором экспозиция улучшает сами произведения искусства. Три простых раздела – смерть, любовь, покой, там хорошо ходить и неспешно задумываться о жизни, а не только об искусстве.

И именно там наносится удар. Кто дал право? Почему? Многим (и мне до самого недавнего времени) казалось, что если взывать к заповедям и идеалам раннего христианства, то православные активисты задумаются и одумаются. Теперь очевидно, что мы ошибались. Реакции высших иерархов нет, никто этих хулиганов не остановил. Тогда возникает ощущение, что церковь в её нынешнем виде не совсем о доброте, любви, мире, а только и единственно о ритуале. И при этом ритуале жестком. Ударить человека на улице – нельзя, уголовно наказуемо. А разбить, покалечить, уничтожить произведение искусства – можно? Ладно, слово искусство многим не понравится. Можно сказать даже проще – чужую вещь. Мало ли кто как захочет украсить свое жилище. Я уж не говорю о татуировках. Они православных не удивляют?

Завтра кому-то не понравится, кто и во что одет, говорит, себя ведёт. И что – сразу к насилию?

Этих людей даже нельзя назвать язычниками, а все это шаманизмом, это по сути агрессивная секта. Понятно, что далеко не вся церковь такова, но она не должна молчать, а уж тем более провоцировать.

В июне мне рассказали дикий случай: мальчик из музыкального училища должен был играть на мессе, посвященной памяти одного из директоров этого училища, в польской католической церкви. Утром того дня его мама позвонила и сказала, что не разрешает своему православному ребёнку играть в католическом храме. Интересно, а играть на неправославном инструменте она ему почему разрешает? Звучит как тупой анекдот, но чистая правда.

Увы, мы уже привыкаем к тому, что многие наши новые православные видят в церкви один обряд и всех, кто его не соблюдает, презирают, оскорбляют, а подчас и ненавидят. Заповедей для них не существует, одни шаблоны без всякого смысла. И этому нет конца? Конца нет и поиску врагов.

На самом деле решение в самой простой вещи, в следовании одной фразе Христа – Богу Богово, кесарю кесарево. Если фанатики вторгаются со своими правилами в жизнь светского государства, то этому надо ставить правовой предел. Иначе это может очень плохо закончиться. Сегодня Мефистофель, завтра и далее – сотни языческих богов на зданиях нашего города, а там ещё мечети, музеи и так далее.

Государство должно защищать физическую неприкосновенность своих граждан, их деятельности и их имущества. А искусство – часть этой собственности. Если это ставить под вопрос, тогда государства нет, нет общей жизни, есть разнузданность.

И самое обидное, что церковь молчит. В Германии 30-40-х годов была такая убийственно мрачная шутка, теперь запрещённая вследствие политкорректности: начинают с курильщиков, кончают евреями.

У нас не восприняли серьезно реакцию на убийство исламистами сотрудников журнала в Париже. Помню, что меня больше всего поразил лозунг на демонстрации в Париже. Прочитав его на фотографии, я сначала, стыдно сказать, даже не понял. Через минуту до меня дошло: Je pense, donc j’existe. Вы можете себе представить демонстрацию у нас со словами Декарта: я мыслю, значит я существую. Кажется, мы перестали размышлять над слишком многим, и слишком многим позволили перейти к действиям.

Алексей Лепорк