18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
05:17 19.03.2019

Спецназовцы ГРУ на Украине: военнопленные, террористы, дезертиры

Для двоих россиян, раненных под Луганском и задержанных украинской армией, возвращение на родину, в случае если наше Министерство обороны все-таки признает их "своими", может грозить 10-летним сроком в колонии. Если Минобороны придётся согласиться, что Евгений Ерофеев и Александр Александров на момент задержания оставались кадровыми военнослужащими, государство вряд ли перестанет настаивать, что не посылало своих военных на чужую войну. Тогда они, например, могут оказаться дезертирами.

Спецназовцы ГРУ на Украине: военнопленные, террористы, дезертиры

Геннадий Гуляев/Коммерсантъ

Для двоих россиян, раненных под Луганском и задержанных украинской армией, возвращение на родину, в случае если наше Министерство обороны все-таки признает их "своими", может грозить 10-летним сроком в колонии. Если Минобороны придётся согласиться, что Евгений Ерофеев и Александр Александров на момент задержания оставались кадровыми военнослужащими, государство вряд ли перестанет настаивать, что не посылало своих военных на чужую войну. Тогда они, например, могут оказаться дезертирами.

Генштаб Украины 18 мая сообщил о задержании возле города Счастье Луганской области "кадровых военных из РФ" – капитана Евгения Ерофеева и сержанта Александра Александрова. При них якобы были автомат "Вал" и удостоверения сотрудников милиции Луганска. Киев трактовал это как "новые доказательства российского военного вторжения на Украину".

Сами задержанные назвались кадровыми военными Вооруженных сил РФ. Служба безопасности Украины (СБУ) опубликовала видео допросов Ерофеева и Александрова. Раненые (на больничных койках) выдают массу сведений. Рассказывают, что они – бойцы 3-й бригады спецназа ГРУ, дислоцированной в городе Тольятти. Что в марте-апреле этого года на территорию Украины, в Луганскую область, вошли 3 роты спецназа ГРУ, в каждой по 4 группы. Численность группы капитана Ерофеева – 12 человек, в составе – пулемётчики, снайперы, сапёры, разведчики, санитары, все – граждане России. Имена, звания. Задачей было "вести разведку и наблюдение за передним краем противника и частями, которые находятся поблизости", не пересекая линию соприкосновения и не открывая огня на поражение. Трое бойцов пошли на разведку перед сменой позиции и попали под обстрел. Ерофеев и Александров были ранены и взяты в плен.

Министерство обороны РФ объявило, что Ерофеев и Александров действительно "проходили службу в одном из соединений ВС РФ". Однако на момент задержания оба уже ??"не являлись действующими военнослужащими Вооруженных сил РФ". Эту версию в интервью телеканалу "Россия" подтвердила жена Александрова: муж, сообщила она, уволился из вооружённых сил "перед Новым годом". Днём позже присоединился отец Ерофеева, тоже – с телеинтервью об увольнении сына из армии. Только после Нового года.

В пятницу, 22 мая, в "Новой газете" вышли интервью с Евгением Ерофеевым и Александром Александровым. Оба настаивают, что из армии не увольнялись, продолжают считать себя военнослужащими и потрясены новостью о том, что Минобороны от них отказалось, а родные это подтвердили.

Эти разногласия между предполагаемыми спецназовцами и их командованием стали "развилкой", за которой, как объясняли эксперты в разных СМИ, молодых людей ждал либо приговор за терроризм на Украине, если родина их так и не признает, либо (если признает) статус военнопленных. А тогда, глядишь, и обмен. Например – на Надежду Савченко. Но выясняется, что перспектива "признания" может обернуться для них гораздо более скверными последствиями.

Девиз "Это не мы"

Ситуация, когда Министерство обороны отказывается от разведчиков, предусмотрена "правилами игры". В разговорах с "Фонтанкой" это подтвердили ветераны ГРУ, попросившие не называть их имён.

– В советское время, когда шли боевые действия на Ближнем Востоке, главный военный советник всех предупреждал: попадётесь – мы никого не знаем, официально мы не воюем, – рассказал один.

– В определённых ситуациях ты просто подписываешься: ты готов к тому, что от тебя откажутся, – добавил другой офицер. – Скажу вам честно: если бы я был командиром, я бы тоже отказался в такой ситуации. Это политика.

Такую "политику" объяснил "Фонтанке" военный корреспондент Аркадий Бабченко. В его логику укладываются и удостоверения луганских милиционеров: они, по словам журналиста, имелись у предполагаемых разведчиков не случайно.

– Спецназ ГРУ создавался именно для диверсионных действий на территории вероятного противника, – рассказывает журналист. – Спецназовцы знают: если они попадутся на территории противника, то от них отрекутся. Во всяком случае, так было в "идеальном" советском спецназе. Если бы у спецназа ГРУ был девиз, он звучал бы так: "Это не мы". Они всегда свои действия маскируют. Например – под действия местных милиционеров. Поэтому всё довольно стандартно.

Почему задержанные, если они действительно спецназовцы, оказались к такому повороту не готовы, – отдельный вопрос. По мнению одного из анонимных собеседников "Фонтанки", это, скорее, говорит о том, что с армией они уже не связаны, а статус военных пытаются присвоить, потому что попались. Аркадий Бабченко объясняет их неготовность иначе: нынешний спецназ ГРУ, говорит он, уже далеко не всегда "элита", его стало слишком много, "столько элиты не наберёшь".

Как считает председатель Военной коллегии адвокатов Москвы Владимир Тригнин, признание Ерофеева и Александрова военнослужащими со стороны России вовсе необязательно будет "подтверждением российского военного вторжения на Украину". Молодые люди, сказал он "Фонтанке", могут вдруг оказаться, например, дезертирами. Людьми, оставившими расположение части с оружием в руках и самовольно отправившимися повоевать в чужую страну. Удостоверения луганских милиционеров могут стать доказательством их вины.

Кандидаты в дезертиры

Военнопленными, говорит адвокат, Ерофеев и Александров уже считаются – "по умолчанию", независимо от позиции России. И до приговора суда на Украине этот статус за ними сохраняется.

– Если гражданин в военной форме с оружием задержан на территории другого государства, он по умолчанию считается военнопленным, – объясняет Владимир Тригнин. – Все нормы международного права, связанные с этим статусом, на него распространяются до тех пор, пока не установлено иное. Если будет доказано, что он – наёмник, воюет на территории другого государства за какое-то вознаграждение, или что он ведёт террористическую деятельность, то он уже будет нести ответственность по законам этого государства. Но до приговора суда, с момента задержания, эти люди считаются военнопленными. С учётом того, что они сами о себе говорят как о военнослужащих.

- Тот факт, что государство от них отказывается, неважен?

– Я бы не употреблял такой оборот. В данном случае Российская Федерация отказывается признать свою причастность к направлению военнослужащих для участия в боевых действиях на территории другого государства.

- Есть ли в такой ситуации какие-то юридические основания, например, для обмена этих молодых людей на Надежду Савченко, у которой нет статуса военнопленной?

– В данный момент – нет. По той простой причине, что Савченко – обвиняемая по уголовному делу, а им, по моим сведениям, обвинение пока не предъявлено. Впоследствии такой вопрос может рассматриваться. Теоретически. Для этого должны состояться приговоры судов. Лицо, признанное виновным, может быть направлено для отбывания наказания на территорию государства, гражданином которого оно является. А уж что будет потом, применят амнистию или ещё что, дело другое.

- Эти люди много чего наговорили на допросах. Если они докажут, что не увольнялись из армии, грозит ли им какое-то обвинение в России? Например – в разглашении гостайны?

– Чтобы обвинить их в разглашении государственной тайны, нужно будет доказать, что факты, о которых они говорят, имеют место. А вот если они действительно военнослужащие, тогда есть возможность доказать, что они самовольно покинули расположение воинской части. И тогда им может быть предъявлено обвинение в дезертирстве.

- Я хотела бы уточнить: если государство уже не может отрицать, что молодые люди – военные, оно сможет сказать, что понятия не имеет, как эти военные попали в Луганск?

– Да, такой вариант существует.

- То есть у них "вилка": они спасаются от возможного срока за терроризм на Украине, но получают срок за дезертирство в России?

– Но опять же – доказательства должны быть найдены в ходе следствия и суда. Есть квалифицирующие признаки дезертирства. Человек не просто оставил часть: он не собирался возвращаться. Например – устроился на работу в другом месте, подделал какие-то документы, чтобы его не считали военнослужащим.

- Так у них и есть документы о том, что они устроились на работу в луганскую милицию. Это считается таким документом?

– Теоретически может считаться. Так что эти ребята в очень непростой ситуации.

Ирина Тумакова, "Фонтанка.ру"

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор