Авто Признание & Влияние Фонтанка-500 Книги «Фонтанки» Доктор Питер Афиша Plus
18+
Проекты
JPG / PNG / GIF, до 15 Мб

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения

13:05 19.01.2020

Омская «Академия» как магнетическая театральная реальность

В сибирском городе Омске, где в свое время отбывал каторгу Достоевский, завершился международный театральный фестиваль «Академия». В этом году он прошел в третий раз, и практически догнал именитые петербургские форумы по количеству громких режиссерских имен в афише. А кроме того, принимающая сторона – Омский драматический театр – предъявила свой неизменный козырь, делающий Омск притягательным в любое время года.

Омская «Академия» как магнетическая театральная реальность

Евгений Миронов на открытии "Академии"

В сибирском городе Омске, где в свое время отбывал каторгу Достоевский,  завершился международный театральный фестиваль «Академия». В этом году он прошел в третий раз, и практически догнал именитые петербургские форумы по количеству громких режиссерских имен в афише. А кроме того, принимающая сторона – Омский драматический театр – предъявила свой неизменный козырь, делающий Омск притягательным в любое время года.

Кто не знает, Омская драма – театральная легенда России, здесь работает одна из пяти лучших трупп страны, которая, возможно, и уступает команде петербургского Малого драматического театра – театра Европы, но разве потому, что ею не руководит Лев Додин. Как сформулировал некогда многолетний и тоже вполне легендарный директор Омского академического театра драмы Борис Мездрич (теперь он возглавляет Новосибирскую оперу), «тут творческая логика всегда побеждает интрижную». Какие бы режиссеры и директора ни работали в театре, труппа строго блюдет собственное профессионально достоинство, не позволяя опускать эстетическую планку ниже определенного уровня: некондиционные спектакли (а они случаются даже в самых лучших театрах) довольно быстро уходят в небытие.

Сейчас пост главного режиссера занимает петербуржец Георгий Цхвирава, который приглашает на постановки крепких режиссеров разных поколений, в том числе, из Петербурга и Москвы. В прошлом сезоне здесь случилось прямо-таки нашествие наших земляков: Александр Баргман выпустил на большой сцене «Лжеца» по пьесе Гольдони, заменив героя-лжеца на героя-фантазера, художника, творца и наполнив старую итальянскую комедию феллиниевскими аллюзиями. Режиссер поколения тридцатилетних Дмитрий Егоров поставил на малой сцене ирландскую черную комедию одного из самых востребованных драматургов современности Мартина МакДонаха – с уникальным омским артистом Михаилом Окуневым. А чуть раньше поляк Анджей Бубень (руководивший в тот момент петербургским Театром на Васильевском) выпустил «Август. Графство Осейдж» американца Трейси Леттса, с которым Омская драма уже съездила на «Золотую маску». Прибавьте еще пару-тройку премьер и с десяток читок-эскизов новых пьес – и вы получите средний годовой ритм жизни Омского драматического театра. Это, собственно, и есть козырь местной труппы – мощное творческое самосознание, постоянная боевая готовность и, как следствие, возможность на равных вступать в диалог с ведущими театрами Европы, которые театр приглашает на фестиваль «Академия», учрежденный в 2008 году. В Петербурге такое можно сказать только об Александринке Валерия Фокина. Остальные два театра-обладателя международных форумов – ТЮЗ и «Балтийский дом» -  вынуждены пока козырять как раз фестивалями, хотя ТЮЗ в последнее время (с момента прихода в него Адольфа Шапиро) и сильно поднял свой художественный уровень.

Омская «Академия» - фестиваль молодой, творческое руководство в нем раз от разу меняется. Намедни за афишу на правах арт-диреторов отвечали московский критик, один из организаторов фестиваля «Новый европейский театр» и арт-директор московского Театр Наций Роман Должанский и едва ли не самый деятельный театральный культуртрегер страны Олег Лоевский (сейчас он, кстати, находится в Петербурге в качестве эксперта на фестивале молодой режиссуры, проводимого Лабораторией ON Театр). Афиша сибирской «Академии» на 70 процентов была составлена из спектаклей-шедевров: «Калигула» московского Театра наций в постановке Някрошюса с Евгением Мироновым в заглавной роли, «Женитьба» Валерия Фокина и «Три сестры» Льва Додина, которые петербуржцам представлять не надо, «Соня» Алвиса Херманиса (Новый рижский театр). Из того, что не видели в столицах, привезли «Разбитый кувшин» венского Бургтеатра - одного из мировых театральных хэдлайнеров – в постановке его руководителя Маттиаса Хартманна. «Бургтеатр» в полной мере предъявил декларируемый им пиетет перед классическим текстом: при всей скрупулезности актерского разбора и безупречном чувстве стиля (тут интересно, что в пьесе, где речь идет о потерянном парике похотливого судьи, гротесковые образы героев строятся от современных париков, которые меняют облик актеров до неузнаваемости), о радикализме можно говорить лишь в связи с работой художника Стефана Лайме. Мир, в котором мошенник-судья ведет расследование, утопает в грязи, буквально – хлипкая жижа навалена по всему планшету сцены вокруг белого помоста, где совершается судебный ритуал: и хотя все персонажи, прежде чем предстать перед судом, либо снимают туфли, либо натягивают бахилы, помост к финалу превращается в совершенный свинарник.

Единственный очевидный прокол афиши – так называемое шоу Егора Дружинина «Всюду жизнь», достойное разве сельского клуба, - можно было бы и списать со счетов. Но поведение этих московских гастролеров на традиционной для «Академии» творческой встрече с фестивальной публикой оставило крайне неприятный осадок: особенно на фоне полноценных диалогов с журналистами и хозяевами фестиваля Льва Додина, труппы «Бургтеатра», Валерия Фокина, Евгения Миронова и остальных именитых гостей. Если что и хотелось бы добавить к афише, так интригующих премьерных названий:  скажем, «Обломова» Алвиса Херманиса или «На дне» Оскараса Коршуноваса. С другой стороны, если нынешнюю афишу соединить с двумя предыдущими, составленными тогдашним арт-директором Ольгой Никифоровой (ныне - заместитель директора Ярославской драмы), где фигурировали имена Коршуноваса и Остермайера, замечательный «Мадагаскар» Римаса Туминаса, поставленный в литовском Малом театре по пьесе Мариаса Ивашкявичуса, а также спектакли «Комедии Франсез» и «Берлинер ансамбля», где оба раза к публике выходил Мартин Вуттке (выдающийся немецкий актер, обретший мировую известность, сыграв Гитлера в «Бесславных ублюдках» Тарантино), то можно считать, что на данный момент Омск прошел полный курс театрального образования. И вполне готов к тому, чтобы в афише четвертой «Академии» столкнулись «Платонов» «Бургтеатра» с Мартином Вуттке в заглавной роли и «Платонов» Евгения Марчелли, бывшего главрежа Омской драмы, теперь возглавляющего Ярославский драматический театр им. Федора Волкова.

На фоне того, что в Петербурге при всех разговорах о событийном туризме театральное фестивальное движение, даже если и не вовсе засыпает, то выглядит весьма провинциально – случайные, хоть и громкие, имена, отсутствие фестивальной жизни (семинаров, круглых столов, лабораторных читок), а главное – отсутствие собственной сильной театральной среды, способной вступить в конструктивный диалог со стремительно развивающимся европейским театром, - опыт сибирской «Академии» стоит, как минимум, учитывать. Причем, надо понимать, что речь идет не о Новосибирске – одном из центров российского театра с его фестивалем «Новосибирский транзит», собирающим в афише опыты молодых режиссеров, Театром оперы и балета, по сути открывшем режиссера Дмитрия Чернякова и дирижера Теодора Курентзиса, с его, наконец, как минимум, тремя крупными драматическим стационарами, которые время от времени попадают в афишу «Золотой маски» и других российских форумов. Мы говорим об Омске, который усилиями группы театральных энтузиастов, обладая фактически лишь одним конкурентоспособным театром, совершил прорыв, который выглядит стабильным, продуманным и перспективным – обеспечивающим городу, как выразился еще на первой «Академии» губернатор Леонид Полежаев, «новое качество жизни». Не случайно, что «Три сестры» Льва Додина, завершавшие фестиваль – не самый простой для восприятия, хотя и вполне выдающийся спектакль – с первых мгновений встретили у публики мощную эмоциональную отдачу и вызвали стоячую овацию в финале. Зритель оказался подготовленным к восприятию принципиально не развлекательного театрального языка. Понятно, что прежде всего, такого зрителя воспитала сама Омская драма, но «Академия» явилась ощутимым катализатором процесса. И дело тут не только в разноплановой афише, но в контексте, о котором организаторы тоже заботятся. На третьей «Академии», скажем, большим успехом пользовался мастер-класс Романа Должанского «Современный европейский театр: что сегодня носят?» и круглый стол главного редактора журнала «Театр» Марины Давыдовой «Новая театральная реальность». Основатели фестиваля NET (новый европейский театр) – Давыдова и Должанский – одни из немногих российских театральных деятелей и критиков, которые могут и компетентны говорить о новинках европейского театра, его языке и перспективах. И странно, что акций с их участием до сих пор не случилось в Петербурге (если не считать интереснейшего двухчасового выступления Давыдовой в магазине-клубе «Порядок слов» в зале на 20 мест).

Возвращаясь в афише, даже если на взгляд искушенного критика она и не блистала новизной (мучительно пытаюсь вспомнить, когда она блистала ею в Петербурге), то и для его глаз нашлось пиршество. Я говорю о лабораторных читках пьес – жанре, в котором артисты Омской драмы достигли практически совершенства. Читки – это лишь название. На самом деле, и работа актеров, и визуальный образ представляют собой серьезную заявку на будущий спектакль – и нередко в спектакли перерастают. В Москве и по стране эта форма бытования театра давно стала конструктивной и продуктивной повседневной работой, чего опять-таки не скажешь про Петербург. В Омске «Лаборатория современной драматургии» с привлечением самых интересных молодых режиссеров страны регулярно проходит зимой, но в рамках фестиваля в качестве бонуса было прочитано две новейшие пьесы, обе зарубежные: «Круги. Сочинения» Жоэля Помра (Франция) и «Полное счастье» Чарльза ден Текса и Петера де Баана (Голландия). Помра – драматург известный, два голландца – начинающие. Помра играет с культурными мифами, но не ради игры, а ради того, чтобы показать, насколько раздвинулись границы условностей. Голландцы больше интересуются социальными моделями отношений.

«Круги», вынесенные в заглавие французской пьесы, - это тип построения действия, концентрический. Герои в эскизе артиста Омской драмы Руслана Шапорина тоже были рассажены вокруг стола, кроме одного: рассказчика. Последний - выбеленное с ног до головы подвижное, как ртуть, существо, похожее на химеру с крыши парижского «Нотр Дама» - озвучивал век или год для каждого эпизода, а также представлял героев: муж, жена, слуги, бомжихи, etc. то. На разных «кругах» сюжета люди занимались тем, что объявляли ненужными условностями некогда значительные вещи: иерархию между хозяевами и подчиненными, супружеский кодекс, саму смерть, а, стало быть, и время, и жизнь как таковую. Фактически сюжет развивался от смерти в XIV веке до смерти в XXI: а на современном витке обыгрывались два шекспировских сюжета - сюжет с ведьмами из «Макбета» и финал «Ричарда III». Когда же герой, совершивший ради власти нечто невероятное с точки зрения этики, в финале кричит, фигурально выражаясь: «Венец мой за коня!» - окружающие устраивают нечто вроде аукциона на «венец», который (аукцион) сам по себе напоминает дурную бесконечность и делает смерть неизбежной. В процессе этого эскиза стало понятно не только то, что переводчик Наталья Сальникова сделала доступной для российского театра любопытную и талантливую пьесу, но и то, что артист Омской драмы Егор Уланов (он же «Макбет», он же «Ричард») обладает редкой способностью самосовершенствования в профессии. Так что Омская драма может похвалиться еще и тем, что отыщешь не в каждом столичном театре – перспективным артистом на амплуа молодых героев, причем, со здоровым чувством юмора и стиля.

Что до голландской пьесы, то это парадоксальная вещица с претензией на зрительский хит: она с иронией и лаконично описывает ситуацию любовного треугольника на сегодняшнем этапе, когда любой шаг, в том числе и в личной жизни, оговаривается юридической бумагой, а в человеческих комедиях, как в компьютерных играх, побеждает тот, чей расчет оказался более верным. Этот эскиз, осуществленный артистом Моисеем Василиади и сыгранный Ириной Герасимовой, Давидом Бродским и Анной Ходюн, вполне мог бы уже в таком виде войти в репертуар малой сцены на правах цельной, хотя и эскизной работы, приглашающей зрителя к диалогу. Диалог, к слову, начался сразу же после показа, когда куратор фестивальных «Читок» Олег Лоевский предложил зрителям остаться в зале и подискутировать на тему увиденного.

В качестве бонуса к тексту об «Академии» стоит добавить еще одну показательную деталь, подтверждающую тот факт, что в театральной сфере, как и в любой другой, катит тому, кто катит сам. Буквально накануне третьей «Академии» в Омске сменилась власть - ушел с поста губернатора Омской области Леонид Полежаев, тративший семь процентов в год на культуру (при средних двух в Петербурге) и даже «Золотой маской» награжденный во внеконкурсной номинации «За поддержку театрального искусства в России». Как поведет себя новый губернатор, Виктор Назаров, покажет время. Но уже сейчас министром культуры Омской области назначен Виктор Лапухин, еще месяц назад занимавший пост директора Омской драмы. Для Петербурга – информация из серии «Читайте, завидуйте».

Жанна Зарецкая, «Фонтанка.ру»
Фото: academiafest.ru


Третья
Читайте также
Яндекс.Рекомендации

Жильё в Санкт-Петербурге

    Работа в Санкт-Петербурге

      Наши партнёры

      СМИ2

      Lentainform

      Загрузка...

      24СМИ. Агрегатор