Авто Недвижимость Работа Доктор Питер Афиша Plus
18+
Проекты
JPG / PNG / GIF, до 15 Мб

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения

22:24 20.06.2019

О литературе с Виктором Топоровым: Песьи головы по второму кругу

В этой рубрике я еще ни разу не возвращался к уже проанализированному произведению, вернее, ни разу не посвящал ему повторной рецензии. Но вот такая необходимость возникла. Речь у нас вновь пойдет о романе «Псоглавцы», выпущенном под именем некоего Алексея Маврина - якобы, удачливого коммерсанта, удалившегося от дел и на досуге сочинившего свое первое в жизни произведение в югославском курортном городке Никшич.

О литературе с Виктором Топоровым: Песьи головы по второму кругу

В этой рубрике я еще ни разу не возвращался к уже проанализированному произведению, вернее, ни разу не посвящал ему повторной рецензии. Но вот такая необходимость возникла. Речь у нас вновь пойдет о романе «Псоглавцы», выпущенном под именем некоего Алексея Маврина - якобы, удачливого коммерсанта, удалившегося от дел и на досуге сочинившего свое первое в жизни произведение в югославском курортном городке Никшич.        

Естественно, я и в первой рецензии оспорил это весьма сомнительное авторство, а, оспорив, предположил, исходя из объективного анализа текста – и, не в последнюю очередь, из собственного редакторского опыта, а мне ведь довелось прочесть или как минимум просмотреть не одну тысячу рукописей, - что «Псоглавцев» написала «пожилая тетя (или, наоборот, молодая двоюродная бабушка) какого-нибудь сорванца лет двенадцати и сама не то чтобы продвинутый, но и не с нуля начинающий пользователь ПК, по основной профессии – скорее всего, корректор или младший редактор».



Как вдруг выяснилось, что «Псоглавцев» написал Алексей Иванов. Вернее, не столько выяснилось (сомнения остаются, и я поделюсь ими ниже), сколько он сам объявил об этом буквально на днях. Советский офицер должен верить советскому офицеру на слово, учили нас когда-то на военной кафедре, но в литературе порядки и правила всё же несколько иные. Здесь действует принцип «доверяй, но проверяй!» - вот и давайте проверим безусловно сенсационное признание в литературном отцовстве.

Алексей Иванов очень известный писатель, можно сказать, знаменитый – причем знаменитый заслуженно. И, кстати, скандально обойденный до сих пор главными литературными премиями. Особенно хорош его дебютный роман «Географ глобус пропил», чрезвычайно интересны и оригинальны написанные отчасти на специально сконструированном языке мифопоэтические  эпопеи «Сердце Пармы» и «Золото бунта», редкостно по нашим временам остроумно авантюрное повествование «Блуда и МУДО». Написаны эти четыре книги – главные пока в его творчестве – очень по-разному, однако во вполне узнаваемой авторской манере.

Необходимо упомянуть и о том, что в последние годы Алексей Иванов зарекомендовал себя и как общественный деятель патриотического направления – признанный лидер «почвеннической» оппозиции традиционных творческих элит «третьей культурной столицы» Перми подлинному нашествию в город столичных «актуальных художников» во главе с Маратом Гельманом – нашествию, патронируемому тамошним «ивент-губернатором» Чиркуновым.

Упомянуть об этом нужно хотя бы потому, что точно такому же нашествию культурных и околокультурных конкистадоров из столицы подвергается в романе «Псоглавцы» некая людьми и Богом забытая деревня в нижегородской области. Троица московских «музейщиков» приезжает туда тайком соскрести и вывезти в Москву древнюю фреску из здешней церкви – то есть чуть ли не похитить (с целью дальнейшей перепродажи) саму душу России.

Деревня, в которой есть церковь, - это уже не деревня, а село, отметил я в первой рецензии на «Псоглавц    ев». Некто Маврин или «молодая бабушка» вполне могут этого не знать, отмечу я сейчас, - странно, однако же, что этого не знает краевед, собиратель и знаток русской старины Алексей Иванов, отмечу я сейчас... Как странно и то, что «музейщики» из романа ничуть не напоминают (пусть и в кривом зеркале сатиры) того же Гельмана, и/или Мильграма, и/или Боякова – главных фигурантов московской культурной экспансии в родную для писателя Пермь. Упущена возможность встроить в художественное произведение острый публицистический памфлет.

Это, пожалуй, главная странность «Псоглавцев» - если поверить в то, что их и впрямь написал Алексей Иванов, - но далеко не единственная. Есть тут и серьезные композиционные изъяны. «У автора, как я понял, дебютный роман все еще впереди. Есть надежда, что он не будет больше терять по две трети книги на раскачку, а кучу накопанной в Интернете информации будет вплетать в повествование намного искуснее. Так что желаю ему удачи!» - такими словами напутствует «Маврина» один из членов Большого жюри Нацбеста («Псоглавцы» выдвинуты на соискание). Ну, а если это не дебютант Маврин, а искушенный, искусный и маститый Алексей Иванов?..

О стиле. Замечательный критик и редактор (и человек, в свое время причастный к открытию и раскрутке пермского писателя) Борис Кузьминский указал мне в открытой переписке на то, что стиль «Псоглавцев» - узнаваемо иванОвский, хотя и изрядно разбодяженный. Что фактически может означать одно из двух: либо «Псоглавцы» написаны самим Ивановым, однако левой ногой; либо более-менее искусным имитатором, литературным «негром», тою самою «пожилой тетей или, наоборот, молодой двоюродной бабушкой, корректором или младшим редактором по основной профессии».

На авторство литературного «негра» косвенно указывает  и сам псевдоним Маврин («мавр», как и «арап»,  в отечественной традиции обозначает «негра»), тогда как этимология фамилии Маврин, образованной не от мавра, а от женского имени Мавра, намекает на пол сочинителя. Маврин – это незаконный     сын Мавры то ли от знатного, то ли, наоборот, от неизвестного отца.

На обложке «Псоглавцев» красуется этакий рекламный слоган: «Стивен Кинг в гостях у Алексея Иванова», что, правда, напоминает об «Акунин обзавидуется» на «спинке» у книги столь же «загадочного» Григория Брусникина «Яблочный Спас» (недавно Григорий Чхартишвили объявил, что Борис Акунин, Григорий Брусникин и Анна Борисова это одно и то же лицо – его собственное), но всё же звучит чересчур простодушно. Хорошо хоть, тайну своего участия в проекте «Псоглавцы» не раскрыл пока Стивен Кинг.

Что же произошло на самом деле? Этот вопрос распадается на два: 1) зачем Алексей Иванов признался в авторстве «Псоглавцев» именно сейчас – через несколько месяцев после начала продаж и в разгар премиального сезона? 2) В какой мере мы вправе поверить его признанию?.. Для сравнения отмечу, что аналогичный «каминаут» Чхартишвили был как раз понятен: ни Брусникин, ни Борисова, что называется, «не пошли» - и надо было подчеркнуть их идентичность с Акуниным, книги которого, вопреки вопиюще низкому качеству, раскупаются все же чрезвычайно хорошо.

Да, но с Ивановым-то случай прямо противоположный! Пишет он (под собственным именем) хорошо, а раскупаются его книги как раз неважно. И раскрытие псевдонима – да еще в столь неудачный момент (первые четыре месяца по выходе книги, когда ее только и покупают, уже прошли, а никакими премиями она пока не отмечена) – сильным маркетинговым ходом не назовешь. Единственное, на что может надеяться издательство, затеявшее всё это, - есть некоторая шумиха, которая может все же поспособствовать продажам (на данный момент, судя по всему, провальным), хотя может и не поспособствовать. Что ж, данной колонкой на популярном сетевом ресурсе я созданию этой шумихи вольно или невольно способствую.

Второй вопрос – о подлинном авторстве «Псоглавцев». Сам ли Иванов написал эту книгу левой ногой – и, совершенно очевидно, по коммерческому заказу издательства (пусть коммерческий расчет в данном случае не сработал) – или, оставив за собой общее руководство, подключил к решению не больно-то интересной ему задачи какого-нибудь литературного «негра», какую-нибудь пожилую тетю или, наоборот, молодую двоюродную бабушку?

Что ж, мой ответ на этот вопрос вы знаете. Я его, по тщательном размышлении, подтверждаю, оставляя, разумеется, за читателем право на не слишком обоснованное сомнение.

В заключение и чуть в сторону – исторический анекдот. Перед Олимпиадой-1980 СССР приобрел в США  несколько линий по разливу пепси-колы и, естественно, заключил долгосрочный контракт на покупку самого напитка. Но тут у нас сообразили, что, если разбавить пепси-колу водою в пропорции 1:1, то из того же количества импортного сусла можно разлить ее во вдвое большее число бутылок. Однако стоило по желобу конвейера побежать в два раза разбодяженной пепси-коле, как американские линии безнадежно встали.

Выяснилось, что эти линии нам продали в специальной модификации, разработанной для поставки в страны черной Африки и снабженной поэтому особым механизмом блокировки в случае хотя бы десятипроцентного разбодяживания исходного напитка. В результате пепси-колой у нас – до самой перестройки – торговали не разбодяженной, правда, и стоила она чуть ли не в два раза дороже прославленного «Жигулевского» пива.

Виктор Топоров, специально для «Фонтанки.ру»
 



Наши партнёры

СМИ2

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор