18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
12:13 19.09.2018
Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга

Главного - не забыли: к 10-летию петербургского «Такого театра»

Существует в Петербурге маленький театр, у которого нет ни помещения, ни госфинансирования. Создатели театра вынуждены изыскивать средства для хранения декораций и аренды репетиционных помещений, а также для оплаты труда актеров и художников, и при этом еще думать, где сыграют следующий спектакль. Но им всегда есть, что сказать публике, ими стабильно интересуется «Золотая маска» и другие фестивали. И они встречают 10-летие отменной премьерой по Пристли.

Главного - не забыли: к 10-летию петербургского «Такого театра»

Существует в Петербурге маленький театр, у которого нет ни помещения, ни госфинансирования, а между тем ни одной его премьеры не пропускают не только питерские, но и московские критики. Создатели театра вынуждены изыскивать средства для хранения декораций и аренды репетиционных помещений, а также для оплаты труда актеров и художников, и при этом еще думать, где сыграют следующий спектакль. Но им всегда есть, что сказать публике, ими стабильно интересуется «Золотая маска» и другие фестивали. И они встречают 10-летие отменной премьерой по Пристли.

Нельзя сказать, что лидер «Такого театра» Александр Баргман до появления собственного проекта был неудачником. Наоборот, ему, как говорится, катило, как мало кому. В Александринке юнцом еще наигрался самой высокопробной классики - и Кассио, и Клавдия, и Гамлета, потом Гришкой Отрепьвым явился в пушкинском «Годунове». Надоела помпезная Александринка с ее тогда неизбывной страстью к амплуа – отправился Баргман на более демократичную сцену – и в Театре на Литейном появился неистовый сумасброд-гуманист Несчастливцев в "Лесе" и еще целый ряд эксцентричных созданий артиста. Что, спрашивается, не удовлетворяло? Какая часть таланта Александра Баргмана оставалась нереализованной? В какую брешь в этой счастливой актерской карьере мог затесаться совершенно новый театральный проект – Такой театр?

Теперь, спустя 10 лет, совершенно очевидно, в какую. Курс Игоря Горбачева, на котором учились создатели Такого театра, в нашей Театральной академии (тогда она называлась ЛГИТМиК им. Н.К.Черкасова) был особенным: с хулиганским задором, с какой-то неуемной волей к свободе. Возможно, дело в том, это был первый целиком постперестроечный выпуск. Тогда же окрепло в городе капустное движение – и не забыть те ночные капустники в Молодежном театре, которые вели Александр Баргман и Ирина Полянская. Ну так вот в первом спектакле Такого театра – «Черствых именинах» по невыносимо-фальшивой пьесе о любви для самодеятельного театра - соединилась энергия «капустной» свободы и совершенно художественный сюжет: последовательное доведение до абсурда всех канонизированных штампов и эталонов театрального мейнстрима. Полянская и Баргман по косточкам разбирали систему Станиславского, которого довели до состояния мертвеца совсем не они, а привычка создавать непререкаемых кумиров, и до сих пор еще процветающая в российском театре. Кроме того, актеры уморительно смешно нападали на жанр мелодрамы в целом. Несли со сцены прекрасную осмысленную отсебятину, на треть импровизационную, подталкивали друг друга к пропасти и тут же страховали. Словом, создали такую удивительную живую среду, что от ее свежести и актерской отваги голова закружилась даже у экспертов «Золотой маски», которые немедленно номинировали "Именины" на главную театральную премию страны.

Был в этой истории еще один герой – точнее, два. Выпускник того же курса Александр Лушин, создатель и фронтмен группы «Препинаки», и его супруга Наташа Пивоварова (теперь, увы, покойная), в чьем необъятном послужном списке были и полунинские «Лицедеи», и группа «Колибри» и, как говорят, 10 лет учебы на факультете режиссуры в «Кульке». Собственно, «Черствые именины» были ее дипломным спектаклем, защищенным – кто бы сомневался – на «отлично». До своей смерти в сентябре 2007 года Наталья ставила и играла в Таком театре. Хотя вполне очевидно, что первые спектакли здесь были свободным коллективным сочинением на заданную самими участниками тему. Тогда они нащупывали границы дозволенного на сцене в ситуации, когда нет поблизости строгого папы-режиссера. Но проблемы стиля и формы, где нерешенных вопросов оставалось достаточно, не были главными. Такой театр полюбили сразу и навсегда за свободу творческого высказывания – простите за тавтологию – о творчестве. То были не высокопарные пафосные рулады, а щемящие душу откровения, которые, впрочем, были так сильно сдобрены самоиронией, что ни пошлости, ни сентиментальной дешевки на сцену не проникало. Когда Баргман выходил на сцену в плаще Супермена и объяснял публике, как мучительна для него эта роль, - сквозь мультяшную форму и остроумный текст все же прорывалась на первый план история артиста, которого природа одарила роскошной внешностью героя-любовника и тут же в качестве бонуса приложила абсолютный слух на фальшь и талант паяца в самом высоком смысле этого слова.

Так или иначе, но играя в свои опасные игры на грани фола, актеры не теряли главного – содержательности любого высказывания. Это был их джентльменский минимум: точное знание того, зачем они выходят на сцену. Это была та мера свободы, ради которой каждый из них взвалил на себя «Такой театр» - начинание, материально не подкрепленное ничем. Хотя вряд ли молодые люди тогда отдавали себе отчет, что не смогут отказаться от этой милой их сердцу обузы. Но оказалось, что искренне от первого лица говорить с публикой, приглашая ее в единомышленники, а не воплощать чужие мысли и концепции – и есть та самая охота, которая пуще неволи. Да и публике, как выяснилось, эта искренность, эти отважные эксперименты нужны, как воздух.

Собственно, они же – честные разговоры о наболевшем – остаются сутью спектаклей Такого театра по сей день. На правах явного и сильного творческого лидера пять последних лет Таким театром руководит Александр Баргман – притом, что режиссурой здесь занимается не только он, но и замечательно-стильная актриса Театра им. Комиссаржевской Анна Вартаньян. Приглашаются и режиссеры извне – спектакли выходят один любопытнее другого. Основной костяк составляют артисты из двадцатки сильнейших в Петербурге, успешно работающие в штатах петербургских театров, но не упускающие возможности выйти на сцену Такого театра, высказаться о наболевшем и согласные для этого репетировать ночами.

Сегодня спектаклем «Черствые именины» на малой сцене Молодежки начинается юбилейный фестиваль Такого театра. По большей части, он состоит из спектаклей театра-юбиляра (хотя есть и «Комедия» Ивана Вырыпаева, поставленная в московской «Практике», известном уже на всю Россию театре эксперимента с текстом, и спектакль "Стулья" театре "Контекст" из Тель-Авива). Словом, у каждого желающего есть шанс увидеть, как о своем, о женском, прячась за безупречное актерское чувство юмора и меры, но с самыми настоящими слезами из глаз говорит Ирина Полянская в спектакле «Дура ненормальная, это я!» по пьесе Дарио Фо о парадоксах свободной любви. Не следует также упускать возможности проникнуть по ту сторону занавеса, чтобы сначала посмеяться над закулисными анекдотами, а после прочувствовать всё, что бывает с артистом, когда он всерьез берется докопаться до истины в своей профессии. С подлинными артистами на этом пути иногда случаются такие творческие ломки, какие не снились наркоманам – после «Каина», поставленного Александром Баргманом и Анной Вартаньян, в этом не приходится сомневаться.

Хит Такого театра «Главное забыл» (номинация на прошлогоднюю «Золотую маску» в том числе и за лучшие женскую и мужскую роль) – это творческий триумф актерского дуэта Баргман-Полянская. В режиссуре их однокурсника, давно работающего в Израиле Михаэля Теплицкого знаменитая переписка Шейны-Шейндел и Менахем-Мендела, сочиненная Шолом-Алейхемом, превратилась в притчу о единстве и борьбе мужского и женского начал. Начинаясь опять-таки как анекдот, который Баргман и Полянская практически вытанцовывают на маленькой сцене Музея Достоевского, спектакль к финалу поднимается до трагедии рокового неслияния тел и душ, казалось бы, созданных, чтобы быть целым – до трагедии неизбывного одиночества современного человека в мироздании.

В каком-то смысле все персонажи Такого театра во всех его 10 спектаклях (составляющих сегодняшнюю афишу) выглядят отроками во вселенной – с детской непосредственностью они воспринимают и принимают свои драмы, с детским азартом их обыгрывают,  демонстрируя от спектакля к спектаклю все больше стройности и выверенности в ролях, мизансценах, структуре действия. И с детским же бесстрашием ныряют в отчаяние, боль, тоску, забывая о надежном убежище - эксцентричных масках, которые им так к лицу. При всем при этом совсем без надежды не оставляет зрителей ни одно произведение, ибо позитивные свойства натуры не только Баргмана, но и его соратников по Такому театру, давно переплавились в эстетическую составляющую всех здешних историй. Ну вот, например, скажу по секрету, что в последней премьере Такого театра, которая будет закрывать Такой фестиваль 16 и 17 декабря, тотальный кризис среднего возраста разыгрывают наряду с местными старожилами 25-летние петербургские артисты – в компанию театра-юбиляра добавилось четыре многообещающих юных артиста, а это само по себе праздник, создающий душевным мукам героев устойчивый радостный противовес.

Жанна Зарецкая,
«Фонтанка.ру»
Фото: takoy-teatr.ru

Спектакли Такого театра: 2001 - 2011

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

MarketGid

Загрузка...