19.05.2011 07:00
0

Канны-2011: Кровавый бизнес и танец о динозаврах

Открывшийся неделю назад 64-й Каннский кинофестиваль ближе к своему экватору развил удивительную скорость – фестивальный конвейер искрит от запредельного градуса эмоций и ожиданий. Каннский корреспондент «Культурной столицы» рассказывает о самых ярких впечатлениях от конкурсных сеансов.

Открывшийся неделю назад 64-й Каннский кинофестиваль ближе к своему экватору развил удивительную скорость – фестивальный конвейер искрит от запредельного градуса эмоций и ожиданий. Каннский корреспондент «Культурной столицы» рассказывает о самых ярких впечатлениях от конкурсных сеансов.

Жестокие, без единого просвета, расписания показов пестрят фамилиями гениев и злодеев кинематографа. Программа такова, что расслабиться и осознать, что за окном Ривьера, абсолютно некогда, непозволительно и (по правде говоря) не возникает желания. На пресс-конференции, учитывая количество звездных присутствий, ломятся сотни страждущих, и журналистам на них можно пробраться лишь чудом: часовые стояния в очередях не помогают. Иного ждать, в общем, и не приходилось, учитывая, что соперниками по основному конкурсу в этом году «совершенно случайно» оказались Ларс фон Триер и братья Дарденны, Терренс Малик и Аки Каурисмяки, Педро Альмодовар и Такеси Миике, Линн Рамсей и Паоло Соррентино. Даже второстепенные программы (хотя язык как-то не поворачивается назвать их таковыми) имеют столь внушительный состав (Брюно Дюмон, Ким Ки Дук, Гас Ван Сент, Кэтэлин Митулеску, Джоди Фостер, Хон Сан Су, наши Андрей Звягинцев и Бакур Бакурадзе), что любому другому фестивалю хватило бы на пять лет полноценного программирования.

«Надо поговорить про Кевина»
«Надо поговорить про Кевина»



Рассказ об уже наметившихся тенденциях стоит начать с очевидного – усталости фестиваля от реальной политики и глобальной экономики и разворота к камерности, интимности, частным, порой сентиментальным, но, как правило, довольно страшным историям. Один из эпиграфов к фестивалю можно смело закрепить за актрисой Тильдой Суинтон, четко сформулировавшей: «Самый кровавый бизнес – это семья». В современной ситуации кризиса и ослабления привычных социальных связей внимание мирового киноока оказалось приковано к трансформирующемуся, но неизбежному, как насморк, институту семьи – волшебному котлу, в котором доводятся до готовности самое извращенное зло и самые изысканные добродетели. Забавляющиеся психоанализом кинематографисты делают объектом исследования основное семейное блюдо – детей.

«Надо поговорить про Кевина»
«Надо поговорить про Кевина»


 
Одним из первых открытий конкурса оказалась новая работа шотландки Линн Рамсей «Надо поговорить про Кевина» («We Need to Talk About Kevin»). Режиссер, уже получавшая когда-то в Каннах приз за короткий метр, привезла психологический хоррор – экранизацию романа в письмах американской писательницы Лайонел Шрайвер о разрушительных взаимоотношениях матери (блестящее исполнение Тильды Суинтон – на сегодняшний день явного фаворита на награду за лучшую женскую роль) со своим сыном (Эзра Миллер), который в один прекрасный день с адской ухмылкой перестреляет из лука семью и одноклассников. Казалось бы, ничего вопиющего со стороны матери по отношению к сложному ребенку – никаких физических или психологических истязаний, лишь нотки холодности и излишняя резкость в тех ситуациях, в которых сыну обычно полагается материнская ласка. Но этого оказывается достаточно – и вот уже на глазах вырастает непостижимый и неконтролируемый монстр, пытающийся в отсутствие иных способов одновременно привлечь внимание матери и отомстить ей, сея разрушения и смерть. Никакого закадрового текста, почти полное отсутствие диалогов – Тильда Суинтон уже находится на таком уровне мастерства, когда играют бровями, ушами и даже не жестами, а скорее, их подавленными намерениями. Один холодный взгляд матери, и сынишка впитывает яд, испытывая одновременно со зрителями сильнейшее эмоциональное потрясение.

«Polisse»
«Polisse»



Детскую тему в Каннах продолжила пара фильмов о педофилии, первым из которых оказалась драма француженки Маивенн Ле Беско «Polisse» о буднях отдела по защите несовершеннолетних. Об этой картине можно было бы не упоминать, не будь она удостоена удивительно высоких оценок критики – несколько известных киножурналистов тут всерьез полагают, что Маивенн получит главный приз. Фильм вполне себе добротный, но невыносимо занудный: два с лишним часа ручная камера бесстрастно фиксирует полицейскую рутину – допросы педофилов и детишек, выезды на спецзадания и личные драмы служителей закона, не способных сопротивляться полученному на службе стрессу.

«Михаэль»
«Михаэль»



Гораздо интересней показалась работа австрийского дебютанта Маркуса Шляйнцера «Михаэль» («Michael») – на его пресс-показе одновременно громко аплодировали и недовольно свистели. Такой же бурной и неоднозначной реакции удостоился позже разве что Терренс Малик. Причины недовольства понятны: Шляйнцер неожиданно поставил в центр повествования не жертву и ее страдания, а фигуру педофила – до зевоты типичного, какими-то черточками даже симпатичного жителя маленького городка, отличающегося от улыбчивых соседей только тем, что в подвале его дома живет в плену десятилетний мальчик, заманенный туда конфеткой. У педофила приятная семья, его ценят коллеги и замечают женщины. Режиссер, безусловно, не сочувствует своему герою, но и не пытается его осудить, испытывая к объекту чисто зоологический интерес, фиксируя проявления его любви, агрессии, отеческой заботы. Шляйнцер смело заходит на ранее запретную территорию, наделяя педофила совершенно обычными, даже трогательными человеческими качествами, помещая его в забавные ситуации. Слыша взрывы смеха в зале и свой в них голос, поневоле начинаешь поеживаться от острых моральных дилемм, в чем безусловная заслуга фильма.

«Мальчик с велосипедом»
«Мальчик с велосипедом»



Одним из самых ожидаемых фильмов фестиваля надо признать новую работу «Мальчик с велосипедом» («Le gamin au vélo») каннских любимцев Жан-Пьера и Люка Дарденнов, на домашних полках которых уже пылится пара «Золотых пальмовых ветвей» – за «Розетту» (1999) и «Дитя» (2005). Не исключено, что после нынешней премьеры к ним добавится и третья, хотя прецедентов троекратного награждения одного режиссера «Золотой пальмовой ветвью» в истории фестиваля еще не было. Четкая, безошибочная работа волшебной фабрики братьев Дарденнов завораживает. Подлинная, только им подвластная магия превращает заурядные, порой примитивные житейские истории в возвышенные притчи. В интернат попадает мальчишка, от которого отказывается молодой отец-шалопай (вечно юный Жереми Ренье), пытающийся построить жизнь с чистого листа без обузы в виде сына-подростка. Пережить тяжелейшее разочарование и получить шанс на будущее мальчику помогает хозяйка салона красоты с задатками феи (Сесиль де Франс), забирающая мальчика к себе сначала на выходные, а затем и насовсем. Фильм насыщен драматичными перипетиями, нарочито предсказуемыми, зато и без тени надуманности – ведь к развязке, как в любой хорошей сказке, герои должны подойти, преодолев множество испытаний. Лишь открытый финал представляется немного необычным для Дарденнов. Финальные кадры оставляют в недоумении, расщепляя восприятие: зритель смотрит на живого мальчика и одновременно на мертвого (такой получился мальчик Шредингера), получая возможность дописать сценарий самостоятельно исходя из собственных мировоззренческих установок. Действительно, не столь важно, какой именно у этой сказки финал – победит ли в конкретном случае добро или, как обычно, зло, – невероятная легкость повествования вкупе с силой гуманистического посыла делают свое дело при любом раскладе. Нелишним будет подчеркнуть, что на сегодняшний день «Мальчик с велосипедом» является явным лидером рейтинга прессы.

«Мальчик с велосипедом»
«Мальчик с велосипедом»



Днем позже наступило время премьеры, про которую еще задолго до фестиваля было понятно, что она станет основным его событием. Речь идет о последней работе самого загадочного режиссера современности, великого затворника и поэта кинематографа, американца Терренса Малика под названием «Древо жизни» («The Tree of Life»). Сняв с начала 1970-х всего четыре полнометражных фильма, не имевших особого коммерческого успеха, Малик, тем не менее, заслужил статус живого классика американского кино – в его фильмах почитают за великую честь сняться, причем совершенно бесплатно, самые важные и востребованные актеры. Болезненный перфекционист, тратящий годы на съемки и вечность на монтаж, Малик удовлетворяет потаенную потребность прагматичного Голливуда в поэзии, духовности, нетленной красоте, потрясая причудливым визионерством и метафизическими поисками. Формированию культового статуса немало способствовала и феноменальная закрытость режиссера, предпочитающего не показываться на публике и не давать интервью. Он настолько тщательно скрывается, что в отношении его фигуры наблюдается нездоровое любопытство, а у некоторых появились даже сомнения в его, Малика, существовании. На пресс-конференции ведущий живо интересовался, умеет ли режиссер разговаривать и питается ли он пищей земного происхождения. На что Брэд Питт, сыгравший в «Древе жизни» одну из главных ролей, страшно разочаровал собравшихся, пояснив, что Малик иногда кушает и даже посещает туалет.

«Древо жизни»
«Древо жизни»



Рассуждать о «Древе жизни» ничуть не проще, чем танцевать, скажем, об «Апокалипсисе сегодня», – фильм обязательно, просто необходимо увидеть. Причем только на большом экране и с приличным звуком. Два с лишним часа на едином вдохе, ошеломленно и не моргая, уставиться на экран, где разворачивается мистерия творения мира и его последующего уничтожения, в которой высвечено мгновение жизни обычной американской семьи. Приблизительная последовательность событий такова: звездная пыль, туманности, Млечный Путь, Большой взрыв, амебы, акулы, динозавры, обезьяны, Брэд Питт (властный, решительный отец семейства), Джессика Честейн (мать семейства, олицетворение доброты), три сына, старший (в зрелости – Шон Пенн) видит сны наяву об истории своей семьи, в конце которой встречается со всеми ее участниками в каком-то Запределье. А потом опять Млечный Путь и звездная пыль. И всё это действо идет под громовые раскаты музыки Малера, Берлиоза и прочих симфонических мастодонтов. Конечно, драматургия сюжета более изощренна, чем в нашем описании: имеется противостояние сына с отцом из-за несхожего мировоззрения, а также, например, явно принципиальные для Малика проблемы динозавров. Но картинка столь неправдоподобно красива, а замысел столь радикален и масштабен, что на драматургию как-то уже не ведешься, а сидишь и давишься комом в горле. В полном созвучии с космическим пафосом Терренса Малика заявляю, что всякие сравнения бессмысленны, ближайших аналогов «Древу жизни» не существует, может, действительно проще станцевать?

«Древо жизни»
«Древо жизни»



Елена Иванова,
«Фонтанка.ру»

Канны - Петербург

Фото: festival-cannes.com, Fox Searchlight Pictures.

О новостях кино и новинках проката читайте в рубрике «Кино»

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Рассылка "Фонтанки": главное за день в вашей почте. По будним дням получайте дайджест самых интересных материалов и читайте в удобное время.

Комментарии (0)

Пока нет ни одного комментария.Добавьте комментарий первым!добавить комментарий
Читайте также
Яндекс.Рекомендации

Наши партнёры

СМИ2

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор