0

Нелюбимый сын Фемиды

Оправданный присяжными экс-судья Владимир Казаков дал откровенное интервью «Тайному советнику». В городском суде Петербурга оправдательным вердиктом присяжных закончилось одно из самых скандальных дел последних лет - по обвинению бывшего служителя Фемиды Владимира Казакова в убийстве бывшей жены.

Елена Гусаренко
Елена Гусаренко
ПоделитьсяПоделиться

Оправданный присяжными экс-судья Владимир Казаков дал откровенное интервью «Тайному советнику». В городском суде Петербурга оправдательным вердиктом присяжных закончилось одно из самых скандальных дел последних лет - по обвинению бывшего служителя Фемиды Владимира Казакова в убийстве бывшей жены. Тело женщины было обнаружено сожженным в декабре 2006 года в Ленинградской области. Мнения присяжных разделились ровно пополам, но в российском законодательстве, как, впрочем, и зарубежном, такой расклад голосов трактуется в пользу подсудимого. Казаков, проведший за решеткой более трех лет, был освобожден сразу же после оглашения вердикта.

Учусь заново ходить

- Владимир Александрович, вы надеялись на такой исход вашего дела, учитывая то, как шли следствие и суд?

- Я почему-то все это время, все 3 года и 2 месяца, знал, что выйду на свободу. Как-то верилось, что так бездоказательно, бесцеремонно нельзя держать человека за решеткой. Несправедливо это. Я уж не говорю о том, что это незаконно. Но в тот день все было волнительно. Еще в камере молил Бога о том, чтобы был оправдательный приговор. Потому что несколько раз отводили из зала суда, несколько раз приводили. Ведь когда судье Егоровой вручили вердикт присяжных, она удалилась в совещательную комнату. Видимо, ей потребовалось время, чтобы в себя прийти. Но в суде общей юрисдикции это вообще не принято. Так что удаляться в совещательную с вердиктом Егорова не имела права. В уголовном судопроизводстве зарубежных стран это карается строго: есть вердикт - он сразу подлежит оглашению судьей.

Фото: Елена Гусаренко
ПоделитьсяПоделиться

- И вот его огласили…

- Я в первый момент и не понял, что в нем. Как будто был оглушен. Только когда вышел из клетки, осознал, что все закончилось. Это сидение там. Представляете, вот до сих пор ходить нормально не могу - три года сидел, ноги отвыкли. В камере ведь особо не находишься, да и во время прогулок тоже. А из первых эмоций... хотел поблагодарить адвокатов и присяжных, но судья не позволила мне этого сделать. Но я все равно сказал - большое человеческое спасибо.

- Что уже успели сделать за первые дни свободы?

- Увидеть жену и подружиться с дочерью (здесь Казаков не смог сдержать слез, извинившись за проявление эмоций. - Прим. авт.). Я ведь ее так и не видел с момента ареста. Очень рад, что наконец увидел… Среди первоочередных дел: схожу в храм, наверное, на «Чернышевской», Всех Скорбящих Радость, и съезжу на могилу к маме. Почти четыре года не был…

- А старшие дочери, от первого брака, по-прежнему обвиняют вас в убийстве матери?

- Они ведут себя противоречиво. Где-то даже мерзко, нагло, невозможно… В суде они заявляют, что до сих пор любят меня. Младшая своему приятелю сказала, что она знает, что я никого не убивал, но «пусть посидит», потому что, если бы я не ушел из дома, ничего бы этого не случилось. Я теперь вижу свою колоссальную ошибку в том, что не принимал участия в их воспитании - в силу того, что был постоянно занят на работе. Это мне и аукнулось. Я и ушел-то, собственно, из той семьи потому, что никакого чувства уважения ко мне с их стороны не было. Мои слова там ничего не значили. Я ушел без всего - остались и личные вещи, и документы, и фотографии, даже мои медали (за службу в МВД. - Прим. авт.)… В последнее время, когда еще жил в той семье, я даже дома не питался - было невыносимо там находиться. Ведь судейский статус предполагает отсутствие вообще каких-либо негативных действий со стороны его обладателя. А они говорят - скандалил. А «скандализм» мой заключался в том, что я просто вставал и уходил. Однажды пришел на день рождения внука, старшая дочь за столом подняла тост: «Я пью за хороших людей, но не за предателей». Я встал и ушел, без слов. Аккуратно дверь прикрыл, чтобы она, не дай Бог, не хлопнула. Зачем же врать в суде? Я знаю - затем, чтобы создать имидж и упрятать меня за решетку. А для чего? Здесь главное - имущественный вопрос, квартира, машина… Так что сейчас у меня и моей нынешней супруги нет ничего, в том числе жилья.

Фото: Елена Гусаренко
ПоделитьсяПоделиться

Звенья одной цепи

- Ваше имя прогремело в буквальном смысле на весь Петербург в 2005-м, когда один из тех, кого вы судили, - милиционер Андрей Лапин - прямо при оглашении вами приговора взорвал в зале суда гранату. Потом все стало похоже на снежный ком -  второй взрыв, уже под вашей машиной, лишение вас судейского статуса и, наконец, обвинение в убийстве жены Веры. Как-то много для одного человека.

- Я знаю причину происшедшего и убежден, что все это - звенья одной цепи, в том числе и убийство Веры Ильиничны (бывшей жены. - Прим. авт.). Если, конечно, это действительно было ее тело. Ведь мне ее так и не показали! В августе 2007 года мне показывали заключение медицинской экспертизы, там в боковой проекции две фотографии в позе боксера (эта поза характерна для обгоревшего человека. - Прим. авт.). Абсолютно не она! Я и следователю об этом сказал. Потом еще почитал исследование, где говорилось, что «внутренние органы без ярко выраженных особенностей». А я-то знаю, что в 1992 году Вера Ильинична перенесла операцию «по женской части», и эксперт, если он действительно исследовал ее труп, не мог бы этого не заметить. Значит, это было чье-то другое тело.

Так вот, взрывы и это убийство… Просто Казаков пытался пресечь тот беспредел совершенно потерявших страх милиционеров в Приморском районе. Вот сейчас говорят - евсюковщина. А там это было уже давно! Просто все старались делать вид, что ничего не происходит. Но для меня, если человек избивает беременную женщину и на ее глазах бьют ее мужа (в этом и обвинялся Андрей Лапин с подельниками. - Прим. авт.), это неприемлемо. И то обвиняемые три года были на свободе, а прокуратура для Лапина, основного фигуранта в том беспределе, просила условный срок! Я дал 6 реальных - при максимальной санкции статьи в 10 лет это нормально. И никто не убедит меня в обратном. Хотя даже из горсуда ходили люди и просили об условном сроке. Конечно, это многим не понравилось.

- На процессе звучали намеки о некой взятке, которую вы якобы вымогали по делу Лапина.

- Возможно, если бы руководство суда с самого начала заняло принципиальную позицию в отношении меня, всего остального могло бы и не быть. Но они решили - просто так не взрывают. И началось… Решили для начала навесить ярлык взяточника. Поверьте мне, «разработать» и поймать на взятке - элементарно. А я этим не занимался никогда. Сколько раз бывало: получаешь административный материал, раскрываешь, а там доллары лежат. Отдавал материал сразу же со словами: «Вы забыли свои личные вещи». И все. По-другому вопросы я не решал. Но... не смогли одним способом меня убрать, нашли другой….

- Опасения за собственную жизнь возникали?

- Да, когда меня «вели» - за мной постоянно ездила машина с тонированными стеклами. Я обращался с заявлениями в ту же милицию, но там это всерьез не воспринимали. А ведь существуют специальные меры защиты для судьи - перемена места жительства, работы. С такими просьбами я тоже обращался - причем перевести меня не в Москву или куда-нибудь в Сочи, а в Чечню, так нет же, отказали. Еще страшно было, когда уже попал в «Кресты». Там были и намеки, и прямые угрозы. А однажды в камеру посадили однофамильца того «бомбиста» - Лапина. Понятно, что с целью психологического давления. Но сейчас мне уже ничего не страшно.

Нераскрытое убийство

- В случае если ваш оправдательный приговор «устоит», дело об убийстве вашей жены будет считаться нераскрытым. Собираетесь ли принимать какое-то участие в том, чтобы убийца все-таки был найден?

- Сейчас у меня основной вопрос - работа, трудоустройство, решение жизненных вопросов; у нас нет жилья, надо заниматься здоровьем жены и ребенка, которое серьезно подорвано за эти годы. Поэтому напроситься помочь следствию и получить какую-нибудь неприятность пока не готов…

Хотя я знаю, что, скорее всего, произошло. За несколько дней до исчезновения Вера Ильинична познакомилась с неким Огуреевым (фамилия изменена редакцией). За эти дни между их телефонами было 70 соединений! 14 декабря 2006-го, когда мы с бывшей женой встретились по нашему делу в Московском райсуде, я покинул здание суда один. Но в изъятых записях камеры наблюдения нет самого главного - момента моего входа и выхода из суда. Почему? Перед заседанием я оставил свой автомобиль перед зданием районного отдела ФСБ - там есть тоже камеры слежения, и я специально припарковался там, чтобы меня «писали». Этих записей тоже никто не предоставляет, хотя по ним можно выяснить, с кем и во сколько я покидал суд. И это не была Вера Ильинична. Она вообще мне сказала, что собирается встречаться с богатым бизнесменом и едет с ним в ресторан. Я думаю, это был Огуреев. И, между прочим, 15-го числа с мобильного Огуреева был звонок на домашний телефон в квартиру Веры Ильиничны - разговор длился 89 секунд. Я полагаю, что это звонила сама жена, и тогда она была жива! А звонок был сделан из района Песочного - это в 5 километрах от Агалатова, где в итоге нашли тело. Что они, Огуреев и Вера Ильинична, там делали?

Я удивляюсь, что Огуреева никто не искал. Его телефон был отключен только 27 декабря. Мои адвокаты установили, что он скрывается у знакомого - в Красногорске Московской области. Выяснили, что он дважды привлекался к административной ответственности, сейчас находится в розыске за мошенничество по Московской области и фамилия у него вообще другая. То есть Вера Ильинична встречалась с мошенником. Но все стрелки решили перевести на меня. Видимо, и следователь решил отличиться - судью удачно посадить. Я думаю, он не был уверен в моей причастности, но ему очень хотелось раскрыть это преступление.

Нет, сейчас я этим делом заниматься не готов. Я буду бесцельно ходить по городу, общаться с людьми, смотреть на небо, на эти вывески, понимать, что я - частица этого всего. Уже не бесправный человек. Буду дышать воздухом свободы. И взывать - сами знаете, к кому…

Справка «ТС»: 15 июня 2005 года тогда еще федеральный судья Приморского района Владимир Казаков начал оглашать приговор в отношении бывшего сотрудника милиции - ветерана боевых действий в Чечне Андрея Лапина, обвинявшегося в превышении полномочий. Не дожидаясь окончания провозглашения приговора, милиционер, до того момента находившийся на свободе, взорвал принесенную им в зал суда гранату Ф-1. В результате ЧП погиб конвойный Александр Шкель, еще 11 человек получили ранения различной степени тяжести. Сам судья был доставлен в реанимацию в тяжелом состоянии. В отношении Лапина, также пострадавшего при взрыве гранаты - ему оторвало руку выше кисти, посекло осколками все тело и лицо, было возбуждено еще одно уголовное дело, в результате чего бывший милиционер был приговорен к 20 годам лишения свободы. В том же 2005 году был совершен подрыв автомобиля Владимира Казакова, въезжавшего в подземный паркинг своего дома на проспекте Энгельса. Тогда сам судья не пострадал. Дело до сих пор не раскрыто.

Читайте также в газете "Ваш Тайный Советник" от 19-го апреля,

Беседовала Елена Гусаренко

Фото: Елена Гусаренко
Фото: Елена Гусаренко

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (0)

Пока нет ни одного комментария.Добавьте комментарий первым!добавить комментарий

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...