Авто Недвижимость Работа Признание & Влияние Доктор Питер Афиша Plus
18+
Проекты
JPG / PNG / GIF, до 15 Мб

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения

20:00 22.10.2019

Особое мнение / Дмитрий Травин

все авторы
20.01.2010 13:49

Вице-король Хлопонин

Именуя Александра Хлопонина не вице-премьером, а вице-королем, я отнюдь не стремлюсь над ним иронизировать. Дело в том, что создание под Хлопонина новой должности, сочетающей полномочия заместителя главы правительства РФ и полпреда в Северо-Кавказском федеральном округе, является принципиально новым шагом в российской политике. И требует особой терминологии.

Именуя Александра Хлопонина не вице-премьером, а вице-королем, я отнюдь не стремлюсь над ним иронизировать. Дело в том, что создание под Хлопонина новой должности, сочетающей полномочия заместителя главы правительства РФ с полномочиями представителя президента в Северо-Кавказском федеральном округе, является принципиально новым шагом в российской политике. И для этого шага требуется особая терминология.

Нетрудно было заметить, что значение полпредов президента в созданных Путиным семи федеральных округах, стало резко снижаться после 2004 г. Если в начале путинского десятилетия генерал-губернаторов ценили на уровне министров, а то и вице-премьеров, то последнее время про них никто и не вспоминает. Ведь с одной стороны, на должности полпредов теперь попадают люди совсем малозначительные, а с другой – генерал-губернаторство становится формой своеобразной почетной отставки для политических неудачников типа бывшего всесильного генпрокурора Владимира Устинова.

Совершенно ясно, почему так все вышло. Задумывались полпредства в эпоху губернаторской вольницы. Путин явно хотел тогда создать подконтрольный лишь лично ему механизм влияния в регионах. Вряд ли Владимир Владимирович в начале 2000-х гг. предполагал, что через некоторое время удастся столь легко ликвидировать систему губернаторских выборов.

Однако сосредоточение власти в федеральном центре шло до 2004 г. семимильными шагами при полном безразличии народа. И это в итоге позволило Путину прижать к ногтю губернаторов. В новой ситуации полпредстава оказались излишними. Региональными «предводителями команчей» стали напрямую управлять из кремлевской администрации. Губернаторы перестали издавать воинственные кличи типа «Отечество!», «Вся Россия!!!» и т.д. Вместо этого они зарыли томагавки войны с федеральным центром и стали лишь соревноваться за право облобызать сиятельнейшую туфлю.

По отношению к генерал-губернаторствам Кремль стал проводить своеобразную политику «чемодана без ручки»: нести тяжело, а выбросить жалко. Ликвидировать систему федеральных округов не стали (вдруг еще пригодятся), но солидных людей на должность полпредов назначать перестали.

Федеральные округа в качестве политической реалии существуют сегодня лишь в чиновничьих бумагах, да еще в некоторых журналистских материалах, которые, правда, данной теме с каждым годом посвящают все реже и реже. Впрочем, есть здесь одно серьезное исключение…

Исключение представляет собой Южный федеральный округ. До недавнего времени он включал в себя Северный Кавказ, который по сути дела представляет собой совершенно особую (чтоб не сказать колониальную) территорию. Глав республик там приходится назначать не по принципу личной преданности московскому вождю и даже не по принципу согласования интересов с московскими олигархическими группировками, ставшими при Путине заметно более мощными, чем при Ельцине. На Северном Кавказе руководителей приходится подбирать – о ужас! – в соответствии с их способностью реально управлять регионом, смягчать по возможности существующие там противоречия и гасить нарождающиеся социально-национальные взрывы.

Если главы регионов подбираются в зависимости от их работоспособности, то. соответственно, сохраняется задача назначения полпредов, проводящих курс федерального центра. Более того, сегодня для Северного Кавказа вопрос учета интересов федерального центра стоит более остро, чем он стоял при создании системы полпредств для страны в целом. Ведь чтобы там ни говорили кремлевские пропагандисты, никакой угрозы распада России в целом на рубеже 1990-х-2000-х гг. не существовало. А вот угроза отпадения Северного Кавказа тогда была актуальной и осталась столь же актуальной по сей день.

Для того, чтобы в горах ничего не отпадало, Путин даже назначал полпредом в Южном федеральном округе одного из ближайших своих сподвижников – Дмитрия Козака. Причем характерно, что назначение это было сделано осенью 2004 г., т.е. именно тогда, когда все остальные федеральные округа, кроме Южного, стали терять свое значение.

Увы, Козак не справился. Да и справиться не мог. Бедолагу отозвали в Москву, где он, похоже, яркой карьеры уже не сделает. С отчаяния, видно, в Южный округ послали Устинова, который даже не пытался имитировать хоть сколько-нибудь активную деятельность.

За время пребывания Устинова на юге Ингушетия и Дагестан фактически стали в той же мере отколовшимися от России регионами, в какой еще раньше была Чечня. Другое дело, что в Чечне есть более-менее эффективно функционирующий лидер (жестокий, авторитарный и глубоко исламизированный), тогда как в Ингушетии и Дагестане нет даже таких.

Скорее всего в Кремле понимают, что на очереди – другие северокавказские республики. Ведь пропаганда, согласно которой на Северном Кавказе происходит урегулирование, – это для обывателя. Кремль же представляет себе все происходящее достаточно адекватно.

И вот теперь Александр Хлопонин – бывший крупный бизнесмен из окружения Владимира Потанина и бывший губернатор Красноярского края – назначен полпредом в новом Северокавказском федеральном округе, специально отколотом от устиновского южного хозяйства. Хлопонин наделен небывалыми полномочиями. Фактически в России сегодня существует не восемь генерал-губернаторств, а лишь одно, хлопонинское. Остальные – фикция.

Возникшая ныне система совсем не похожа на то, что замысливал Путин в 2000-м. Она похожа, скорее, на систему управления старыми колониальными империями. Причем даже не такой империей, как Российская, а такой, как Испанская монархия XVI-XVII веков, или Британская держава XVIII-XIX столетий. В этих империях для метрополии существовала одна система управления, тогда как для территориально удаленных колоний – совершенно иная. Удаленными территориями управляли вице-короли, обладавшие чрезвычайно большими полномочиями, что следовало даже из самого наименования должности.

Скажем, в Британии не существовало вице-короля Оксфордшира или Нортумберленда или, тем более, «лондонского федерального округа» (хотя в английской столице всегда проживала большая доля населения страны, чем в столице российской). Зато имелся вице-король Индии. Характерно, что это не был администратор, выстроивший властную вертикаль. В Индии сохранялось множество местных правителей, которые реально и управляли на местах. А вице-король являлся, так сказать, представителем «федерального центра». Он имитировал сохранение целостности империи и обеспечивал ее экономические интересы «в регионах».

Имеющийся у Хлопонина опыт объясняет, почему вице-королем стал именно он. Последняя надежда Кремля на Северном Кавказе состоит в том, чтобы организовать приток инвестиций, создать рабочие места и тем самым привязать регион к России хотя бы экономически. Полпред ведь имеет хорошие связи в финансово-промышленных кругах и одновременно обладает опытом управления обширной территорией.

Удастся ли вице-королю выполнить поставленную королем задачу? До сих пор все имперские конструкции неизменно разваливались.