Авто Недвижимость Работа Признание & Влияние Доктор Питер Афиша Plus
18+
Проекты
JPG / PNG / GIF, до 15 Мб

Я принимаю все условия Пользовательского соглашения

01:32 18.10.2019

Особое мнение / Евгений Вышенков

все авторы
11.01.2010 13:08

Медведевский подзатыльник ГУЛАГу

В России новый закон – современный вид наказания в виде ограничения свободы. Гуманный, практически праздничный. В последние дни уходящего года президент Дмитрий Медведев внес изменения в отдельные законодательные акты. Теперь за свои незначительные художества многие смогут отбывать наказание под домашним арестом, с семьей. Все это уже было.

В России новый закон – современный вид наказания в виде ограничения свободы. Гуманный, практически праздничный. В последние дни уходящего года президент Дмитрий Медведев внес изменения в отдельные законодательные акты. Теперь за свои незначительные художества многие смогут отбывать наказание под домашним арестом, с семьей, и смотреть на небо не через «клеточку». Все это уже было. Только наоборот.

Президент меняет мир к лучшему. И дело не в том, что в Европе домашний арест давно практикуем, а процедура контроля отработана высокими технологиями, а в том, что при коммунистах аналогичные меры существовали, но с противоположным нравственным знаком.

До конца 80-х годов прошлого тысячелетия в СССР существовал надзор за особо ретивыми – теми, кто освободился из мест лишения свободы, но, по мнению администрации, не захотел перековаться. Советский жулик освобождался, начинал прописываться, а прокуратура на основании определенных бумаг и умозаключений выписывала ему надзор. Этот надзор обязывал свободного гражданина находиться неотлучно дома с 22:00 до 6:00, притом исключительно в трезвом состоянии.

Также надзорник не имел права посещать кафе и рестораны, сдувать пену возле пивных ларьков, нарушать административное законодательство. А имел он право лишь ударно трудиться. Он еженедельно отмечался в территориальном отделении милиции, и его, в любое время, могли перепроверить по адресу регистрации. За малейшее нарушение составлялись протоколы. Их могло быть два. Вместо третьего человек арестовывался и протокольно осуждался до года лишения свободы.

Причем, порой трудно было понять, отчего одному субчику надзор вменили, а другому нет. Расскажу быль: 1986 год, заполняю карточки на двух освободившихся (работал в УРе). Один с надзором – приличный паренек. Спрашиваю: «По черной жизни идешь?». Он: «Сукой в лагере быть не хотел». Второй, без надзора, ухмыляется. Переписываю его нательные наколки, потому как положено. На правой ноге – «Наступи менту на горло», на левой – «Режь сук, бей актив». Чую - второй обеими ногами встал на путь исправления. Но принимаю решение не я.

Надзорников было много, а официальных репрессий в отношении них мало. Во-первых, у оперативников это был серьезный рычаг для того, чтобы склонить поднадзорного к сотрудничеству. Его склоняли, а потом, разумеется, прикрывали все его нарушения (то есть, он фактически лишался надзора). Во-вторых, надзорники частенько откупались. Ну и, в-третьих, «особо опасных» для власти много, а времени у нас мало.

Так что прокурорского пафоса хватало, а толку не слишком. С точки зрения гуманитарной, прошлая конструкция была абсолютно аморальной – был создан механизм, мгновенно созидающий армию стукачей. При этом, те же надзорники-агенты, безусловно, совершали преступления.

Элемент этого риска присутствует и в нынешнем федеральном законе. Но, все-таки, Дмитрий Медведев ратует за то, что хватит сажать всех подряд. Это бьется с предыдущими словами Владимира Путина, который нервно выговаривал после задержания Ходорковского, что в России только за мешок картошки в тюрьму отправляют.

Также в новом законе есть условия, при которых, если осужденный не будет исполнять обязательства, оставшаяся часть его наказания будет заменена реальным лишением свободы из расчета один день лишения за два дня ограничения. Что справедливо и вежливо.

И эта конструкция работала при старой власти. Но больше на Беломоро-Балтийском канале, когда один день гиперударного рабского труда приравнивался к трем. Сталинская схема была проста: либо сдохнешь через три года, либо через год. Но зато надорвавшись.
В отличие от Владимира Путина, президента, слава Богу, не формировал режим Советов. Путин носил погоны, а Медведев листал книги. Он лишь отчасти вкусил запах тоталитаризма. Его движения обусловлены не анализом старого, испытанного на собственной шкуре, а видением доброго.

Но, тем не менее, во многом благодаря ему, теперь меньше надо будет ломаться за пайку и сидеть с блатарями за куль с продуктами. Если учесть, что при марксистах-ленинцах половина взрослых мужчин отсидела, а вторая отвоевала, то предновогодняя подпись Медведева еще один подзатыльник ГУЛАГу, абсолютно лагерному менталитету. Который живее всех живых. И, причем, во властных головах.

Но, к сожалению, от одного подзатыльника эти взрослые свою точку зрения не пересмотрят. Как, впрочем, и суды.

Евгений Вышенков, замдиректора АЖУР