18+
Проекты
Фото JPG / GIF, до 15 мегабайт.
Я принимаю все условия Пользовательского соглашения
Введите цифры с изображения:
18:27 21.08.2018

"Карамазовы" без надрыва

На Первом состоялась самая интеллектуальная премьера телесезона - начался показ сериала Юрия Мороза «Братья Карамазовы». Таким образом, Достоевский стал абсолютным лидером среди отечественных классиков по количеству телевизионных экранизаций. Что и понятно: практически любой роман Федора Михайловича – это готовый сценарий для детективно-драматического телесериала.

"Карамазовы" без надрыва

На Первом состоялась самая интеллектуальная премьера телесезона - начался показ сериала Юрия Мороза «Братья Карамазовы». Таким образом, Достоевский стал абсолютным лидером среди отечественных классиков по количеству телевизионных экранизаций. Что и понятно: практически любой роман Федора Михайловича – это готовый сценарий для детективно-драматического телесериала.

«Братьев Карамазовых» зрители ждали долго. Разговоры об этом сериале активно велись еще летом 2007 года, когда анонсировался выход на экраны телефильма Д. Светозарова «Преступление и наказание». Съемки «Братьев» режиссер Юрий Мороз («Каменская», «Точка», «Апостол») закончил два с лишним года назад. Почему сериал так долго томился на полке – тем более в условиях финансового кризиса, вызвавшего настоящую программную засуху в отечественном телеэфире, - непонятно. Теперь это уже не столь важно. Зритель Первого канала получил наконец возможность увидеть двенадцатисерийный телефильм Мороза. Премьера прошла довольно скромно: без массированных рекламных кампаний по ТВ, растяжек на улицах и прочих современных атрибутов продвижения телепродукта.

К слову, ровно шесть лет назад, в такие же ласково-майские дни,  на телеэкране тоже кипели вселенские страсти и искались ответы на «проклятые вопросы». Тогда канал «Россия» демонстрировал «Идиота» В. Бортко – рубежный для отечественного ТВ сериал, доказавший, что собрать у телеприемников рекордную аудиторию под силу не только Саше Белому и другим «героям нашего времени», но и персонажам русской классической литературы. Вопрос о гениальности Евгения Миронова (о которой в 2003-ем не кричал разве что ленивый) и художественных достоинствах сериала вынесем за скобки. Главное – в отечественном медиапространстве, пожалуй, впервые громко заявил о себе новый формат – «мыло» по мотивам классики.

И вот снова май, на центральном канале – очередная телеэкранизация романа Достоевского, уже четвертая после «Идиота», «Преступления и наказания» и «Бесов» Феликса Шультесса. Что и говорить, задача перед Юрием Морозом стояла наисложнейшая. Во-первых, отечественный зритель за последние шесть лет пресытился телесериалами (или, как их еще претенциозно именуют – телероманами) по произведениям титанов российской словесности. «Мастер и Маргарита», «В круге первом», «Доктор Живаго», «Тихий Дон», «Война и мир» - наши деятели масс-культуры еще не переводили на «мыло» разве что Пушкина и Салтыкова-Щедрина. Впрочем, в творчестве Александра Сергеевича, пожалуй, нет подходящих для телевизионного воплощения текстов (на ум приходит разве что «Онегин», из которого «продвинутые» режиссеры и сценаристы вполне могли бы слепить глянцево-тусовочную телесагу наподобие, прости господи, «Секса в большом городе»). Обращение же к наследию Михаила Евграфовича чревато всяческими политическими и цензурными неприятностями – уж больно злободневное звучание имеют сегодня его произведения.

Во-вторых, Юрий Мороз выбрал не самый простой роман. Если точнее – один из самых сложных в русской литературе. То же «Преступление и наказание» массовый зритель хорошо помнит еще со школьной скамьи. Да и лакомое для широкой аудитории беллетристическое начало находится там в относительном равновесии с религиозно-философскими пластами. Поэтому если кто из публики и не вникнет в суть бунтарско-нигилистической теории Раскольникова и метафизических изысканий прочих героев романа, то, по крайней мере, гарантированно насладится мастерски закрученной и виртуозно выстроенной в психологическом плане детективной историей об убитой старухе-процентщице.

С «Братьями Карамазовыми» ситуация иная. Думается, из ста среднестатистических россиян целиком роман читали человек десять (если не меньше). А уж количество богоборческих, богоискательских и иных, выражаясь языком современного медиабизнеса, «неформатных» диалогов и монологов превышает в книге все мыслимые нормы. Бульварно-детективная составляющая отходит здесь даже не на второй – на третий-четвертый план. Сам Достоевский писал о «Братьях Карамазовых» так: «роман о богохульстве и опровержении его». Предпринятая классиком в книге попытка «решить вопрос о человеке», «разгадать человека» в конечном счете должна была «решить вопрос о Боге». Перевод подобной литературно-философской глыбы на скудный, комиксно-лубочный язык масскульта – задача почти невыполнимая. Чего стоит только глава «Великий Инквизитор» из пятой книги произведения. Как вплести эту «нелепую поэму» Ивана Карамазова, названную Бердяевым «вершиной творчества Достоевского», в ткань телесериала? С помощью какого арсенала художественных средств перенести на мертвую плоскость экрана космическую мудрость русского писателя?

При всем при этом уже самое начало сериала убеждает нас: Мороз почти справился со своей творческой задачей. Но только почти. Режиссер, вне всякого сомнения, хорошо усвоил мысль, в свое время озвученную Светозаровым: у телевидения есть великая миссия – пересказывать книги. Не зря в интервью постановщик «Братьев Карамазовых» говорил о «максимально бережном отношении к роману, к мыслям Достоевского». Механически втиснуть основные положения писательской метафизики в рамки телесериала Морозу, судя по всему, удалось. Но вот передать болезненно-горячечную атмосферу произведений Достоевского с ее знаменитыми «надрывами» и «судорогами» души - нет.

Пожалуй, наиболее точны слова одного из ЖЖ-пользователей, написавшего в своем сетевом дневнике на следующий день после премьеры: «После первой серии - смутные и нехорошие сомнения. Карамазовы без карамазовщины, без мути, безумия. Слишком гладкие, вычищенные - и люди, и пейзажи... Нет нерва - и возникает ощущение, что пересказывают чопорный английский роман...». Хотя режиссер вроде бы старается изо всех сил, дабы придать своему детищу побольше этой самой «карамазовщины». Вот и Катерина Ивановна, пришедшая за деньгами к Мите Карамазову, едва переступив порог его квартиры, садится на кровать и начинает расстегивать платье. И всплески надрывной оркестровой музыки, исполненной оркестром «Новая Россия» под руководством Юрия Башмета, звучат в самых драматичных местах повествования. И Виктор Перевалов – шестидесятилетний артист с лицом ребенка и сложнейшей творческой судьбой, словно рожденный для того, чтобы играть блаженненьких героев Достоевского – появляется в одном из эпизодов. Однако все это не спасает сериал, оставляющий стойкое ощущение эрзаца, подделки, глянца.

Юрий Мороз пригласил на главные роли медийных, как это принято нынче говорить, звездных артистов. Дмитрия Карамазова сыграл Сергей Горобченко («Бумер», «Первый после бога»). Ивана – Анатолий Белый («Параграф 78», «Застава Жилина»). Роль Алеши Карамазова досталась молодому, но уже хорошо знакомому широкому зрителю актеру Александру Голубеву («Курсанты», «Бумер. Фильм второй», «Кремень»). Не будем накидываться на артистов, уничтожая их сравнениями с Михаилом Ульяновым, Кириллом Лавровым и Андреем Мягковым, исполнившими главные роли в пырьевской экранизации 1969 года. Тем паче, что этим уже занимаются злые языки из числа российских блогеров. Звездам нового сериала и отбиравшим их людям можно предъявить массу претензий и без оглядки на исполинские фигуры советских актеров.

Например, тот же Горобченко играет не столько Митю Карамазова, сколько какого-нибудь ротмистра Минского из пушкинского «Станционного смотрителя». Показать нам гуляку и буяна звезде «Бумера» удалось. На этом работа Горобченко над образом – вышедшим плоским и одномерным – фактически, заканчивается. Зритель сериала видит лишь поверхностный слой сложнейшей карамазовской натуры. Не все безупречно и с Алешей. В тексте Достоевского дается следующий портрет: «Статный, краснощекий, со светлым взором, пышущий здоровьем ... подросток». Этого-то «светлого взора» и недостает Александру Голубеву, взирающему на всех и вся исключительно исподлобья. Иван в сериале Мороза вроде бы неплох, а вот выглядящий цветущим, полным сил мужчиной Сергей Колтаков в роли старика Федора Павловича Карамазова вызывает одно недоумение.

Не способствует воссозданию атмосферы произведения Достоевского и режиссерский стиль Юрия Мороза. Белоснежные нарядные церквушки, блеск чистейшей речной воды, крупные планы с каплями дождя, стекающими с крыши беседки – вся эта глянцевая эстетика никак не сочетается с мрачно-аскетическим духом, свойственным романам писателя. Достоевский создавал «Братьев Карамазовых» в Старой Руссе. Этот же унылый городок и вывел в произведении под «говорящим» названием «Скотопригоньевск». Сериал, однако, снимался не в невзрачной Руссе, а в чистеньком гламурно-патриархальном Суздале. Как результат – стерильная, выхолощенная «картинка» с почти идиллическими сценами из жизни провинциальной Руси. Никаким Скотопригоньевском тут, простите за каламбур, и не пахнет.

«Каждое поколение хочет экранизировать классику. Сказывается дефицит хорошей современной литературы. А классика - это все-таки нечто вечное», - рассуждает в интервью Юрий Мороз. Нам остается лишь ждать, когда до классики доберется молодое поколение российских режиссеров. Тогда – смею вас заверить – даже «Даун Хаус» с Бондарчуком покажется всем эталоном почтительного отношения к первоисточнику.

Сергей Ильченко-мл.

Фонтанка.ру

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...

24СМИ. Агрегатор

MarketGid

Загрузка...
Помните, что все дискуссии на сайте модерируются в соответствии с правилами блога и пользовательским соглашением. Если вы видите комментарий, нарушающий правила сайта, сообщайте о нем модераторам.