Любить по-солдатски

Один беглец из роты – случай. Два – тенденция. А три? По нашим данным, именно столько солдат пропало из части №3727 за три года. Воинская часть находится не в дремучих лесах, а на Миллионной, 33, в шаге от Дворцовой и Эрмитажа. Все, конечно, числились дезертирами. Первый нашелся два года спустя, второй беглец – через год после исчезновения. О третьем неизвестно до сих пор.

0
ПоделитьсяПоделиться

Один беглец из роты – случай. Два – тенденция. А три? По нашим данным, именно столько солдат пропало из части № 3727 за три года. Для справки – эта воинская часть находится не в дремучих лесах, а на Миллионной, 33, в шаге от Дворцовой и Эрмитажа. Все, конечно, числились дезертирами. Первый нашелся два года спустя, второй беглец – через год после исчезновения. Они именно нашлись, то есть пришли сами, но не к военным, а в организацию «Солдатские матери». О третьем, пропавшем в августе минувшего года, неизвестно до сих пор. Истории двух первых можно было бы принять за плод больной фантазии, если бы не косвенные пересечения в повествовании малознакомых между собой людей.

Диму (фамилия известна, но мы не называем ее по понятным причинам) призвали в армию в марте 2005 года. После учебки попал на Миллионную, через несколько месяцев угодил в госпиталь, а затем был прикомандирован к передвижному узлу связи в Лемболове.

Как-то, в очередной раз возвращаясь с заработков, он встретил офицеров из своей части в электричке.

– Они спросили: что ты здесь делаешь? – вспоминает Дмитрий. – Беги в часть.

Он побежал, но пробежал мимо. Сделал приличный крюк и вернулся к железнодорожной станции. С тех пор он считается дезертиром.

– Какие могут быть заработки? – спросили мы.

– Тебе говорят принести денег, и ты смотришь по своему блокнотику, к кому поехать, чтобы эти деньги достать. Не принесешь – не будешь спать сутки. – Он говорит об этом спокойно и буднично, иногда останавливается, чтобы вспомнить детали.

– Что за блокнотики, откуда они берутся?

– Каждый, кто ходит, составляет свой блокнотик. Поначалу тебе дают номера телефонов, а потом к кому-то идешь, и дальше тебе предлагают знакомых.

По словам нашего собеседника, старослужащие регулярно требовали приносить по 1000 рублей. Бывало, что из 35 срочников – служащих узла связи в Лемболове одновременно не ночевали в казарме по 10 солдат. Отлучки оформлялись как увольнения. Незаполненные увольнительные с печатями были на руках у «дедов». Очевидно, не заметить отсутствие в части трети бойцов трудно. Как на это реагировали офицеры?

– Они вообще-то редко заходили, – продолжает Дмитрий. – В основном они на передатчике были, это от части метров сто. Собирались там и пили. Напьются и придут качать всю роту…

Ситуация в роте на Миллионной якобы отличалась лишь в нюансах. Там также старослужащие заставляли носить деньги. Только из части отлучались более осторожно.

– В зависимости от того, какой офицер был ответственным. Были такие, с которыми можно было договориться за бутылку. А если не договоришься, то переодеваешься в гражданку и выходишь через КПП.

ПоделитьсяПоделиться



По словам Димы, у этих ворот на Миллионной, 33 продают солдат

Записные книжки со списками клиентов (телефоны и имена) передавались от «поколения» к «поколению». Со сменой «поколений» передавалась и «традиция».

– Приходит новый призыв, а «старики» думают: мы ходили, пусть они тоже пойдут.

Некоторые отказывались «работать».

– Их постоянно били. Вот попадется на глаза этот человек – его били и свои же, и старослужащие.

Они созванивались, договаривались о встрече, и за ними приезжали. «Работа» случалась почти каждый день. Помимо клиентов из списков были и те, кто вечерами приходил на КПП и говорил, что нужен солдат.

– Иногда даже ночью. Поднимали, толкали и говорили: собирайся, тебя ждут. В час, два, три… значения не имеет.

Дмитрий говорит, что среди клиентов встречались те, кто называли себя, например, банкирами и даже старшими офицерами. Представителям «Солдатских матерей» он показал пару адресов, где неоднократно бывал. Теперь он под защитой этой организации. «Матери» намерены добиться, чтобы парень не вернулся в армию и не подвергся уголовному преследованию за дезертирство. Сейчас Дима проходит обследование в госпитале.

Проверить всё, что рассказал Дима, нашими силами невозможно. За исключением одного нюанса: «Каждый вечер вы можете подойти к воротам нашей воинской части…» И так далее.

В ночь на прошлую субботу мы провели журналистский эксперимент, результат которого – не будем скрывать – нас порадовал. Купить солдата за 1000 рублей прямо у ворот части нам не удалось. Выходит, Дима несколько преувеличил масштаб проблемы?

Александр ЛЬВОВ,
Герман ПЕТРОВ
Фото Валентина Илюшина

«Он испытывал моё тело на сопротивление к току…»

Впрочем, воинская часть на Миллионной попадает в наше поле зрения не впервые. А рассказ Дмитрия не вызвал удивления у знающей много лишнего об армейском закулисье председателя «Солдатских матерей» Эллы Поляковой.

История Дениса Т. – другая история про другого солдата той же самой воинской части № 3727. Денис, как и Дима, незаконно покинул расположение части, правда сделал он это не по своей воле. История Дениса после оставления части – готовый сюжет для блокбастера. То, что Денис описывает во время своего нахождения в части, косвенно подтверждает слова Димы.

Мы публикуем объяснительную записку Дениса с небольшими правками и сокращениями.
«Я был призван на военную службу 23.12.02.

У меня четыре сестры, мать инвалид 3 группы с сердцем, отец пьяница. С 16 лет у меня болел желудок, лёг в больницу, оказалось две язвы залечили. Через год лёг опять в больницу и уже множественные язвы в двенадцатиперсной кишке. После окончания училища мне сделали эндоскопию и сказали, что рубцы, и забрали меня в армию.

Был призван в Москву в Тушино. Вся рота была одного призыва. Были подъёмы по ночам, прокачка. Отбой и снова подъём. Это сделало меня физически сильней, но сломало мою волю и силу духа, хотя и так был слабохарактерным.

Переводом перевели на СЗ Сосновый бор на ЛАЭС, там я узнал, что такое дедовщина. Были прокачки, издёвки, приколы. Как водителя перевели в Горелово РМТО. После приезда нас сразу отправили на работу колоть лёд. Трое моего призыва и трое на полгода отслужившие больше. Один стал бить меня лопатой, из-за того, что ему показалось, что я медленно работаю. А потом множество раз ударил меня кулаком по гортани. Я не мог говорить полторы недели. Закончили работу в 3.00, а в 6.00 подъём.

Вроде после попал в хорошую часть (батальон 3727). Всё вроде нечего пока не уволились дембеля. После перед нами встали деды. Нашего призыва было 5 человек, а их в два раза больше. Говорили принести сигареты, если не приносил получал физическую боль разного рода. По ночам помыть полы или заставляли отжиматься. Били кулаками и ногами за любое неисполненное их желание. А если скажешь офицерам, будут чморить до конца службы и всячески унижать.

На стодневке они требовали от нас денег. Сначала я не хотел, но после меня сломали. Послали через подвал за деньгами (в Катькин сад). Я ходил в наряд через сутки, и ещё они отправляли за деньгами. Я очень не высыпался.

Один раз в наряде сержант Чернов ночью во время когда я должен отдыхать, заставил убираться заново в роте. Утром я был никакой, я чуть не упал с тумбочки (командир сказал: «Открой глаза, а то разобьёшься»). Я на самом деле чуть не упал. После сдачи наряда нас с сержантом отправили на работы, и я несколько раз засыпал на ходу. Были с его стороны и физические действия, заламывание руки и пинание сапогом в голень. Шрамы до сих пор остались. Рядовой Диденко испытывал моё тело на сопротивление к току из-за того, что я не смог принести ему денег.

Примерно 5 октября 2003 года меня послали за деньгами. В районе Марсова поля меня остановили двое мужчин. Через несколько вопросов один ударил меня по голове, и я потерял сознание.

Очнулся где-то в подвале. На утро мне сказали, что я буду работать и строить эту дачу. Там был охранник и две собаки. Рабочий, которому я должен помогать - Алик. После моих слов, что меня ждут в части и попытки к бегству меня избили и сломили мою силу воли. Я выполнял самые трудные работы. Кормили плохо. Хозяина видел несколько раз, но он со мной не общался. Местность как и везде из-за высокого забора были видны только сосны и берёзы. Вдалеке где-то лаяли собаки. Я пытался повеситься, но провод оборвался. Порезать вены мне не удалось, я не смог преодолеть себя. Вспомнил о маме.

Закончив дачу и благоустройство охранник и Алик предложили сесть за стол и предложили 100 грамм и закуски. Я не отказался. Выпив, я потерял сознание.

Очнулся от холода около Ладожского озера. Покрутившись около озера в поисках той дачи, я не нашёл. И на утро отправился в город. Добирался два дня. Пришёл сначала в военную комендатуру объяснить ситуацию, но меня туда не пустили. Пришлось идти искать общество солдатских матерей.

Деды давно на гражданке, и я на них зуб не точу (время лечит).

Прошу рассмотреть моё дело, защитить мои права гражданина РФ. Поскольку срок моей службы закончился более 7 месяцев назад, прошу уволить меня в запас…».

Обращаем внимание: Дениса Т. ночью посылали за деньгами в Катькин сад. Очевидно, не за розами. Известно, каким образом там можно ночью заработать.

Услышав историю Дениса, Дмитрий тоже не удивился:
– Это раньше солдаты толпой ходили в Катькин сад, но потом это пресекли.

Мы попросили объяснить, зачем они туда ходили.
– Шли в увольнительную – и в сад, кого подцепят. Но сейчас туда уже не ходят, договариваются по телефону.

Реакция

Руководитель Региональной общественной организации «Солдатские матери» Элла Полякова неоднократно обращала внимание военных чиновников именно на эту воинскую часть.

– Сейчас мы предпринимаем все усилия для того, чтобы пропавший парень был найден, – говорит Элла Михайловна. – Судьба этого мальчика нас беспокоит особенно сильно, потому что он не первый служащий части № 3727, кому приходилось помогать.

– Насколько я понимаю, описанные в этой статье истории Димы и Дениса вам хорошо известны.

– Безусловно. Денис с нашей помощью комиссован, он живёт дома, в Ярославле, с мамой, и прекрасно там себя чувствует. Недавно я получила от него очень хорошее письмо. Что касается Димы – он сейчас в госпитале, мы будем добиваться его комиссования. Также мы хотим инициировать возбуждение уголовного дела по тем фактам, которые стали нам от него известны, потому что по-другому навести порядок в этой части, по-моему, невозможно.

– Приключения Дениса – это целый детектив. Вы предлагали заняться этим правоохранительным органам?

– Конечно. Мы говорили об этом со следователем Военной прокуратуры. Он сказал, что в курсе про то, чем занимаются солдаты в Катькином садике, а про историю с похищением Дениса он отозвался весьма скептически – мол, непонятно, где всё это находится, а потому непонятно, где искать. У меня создалось впечатление, что желания что-то делать в этом направлении у Военной прокуратуры нет.

– А как реагирует руководство части № 3727 на ваши действия?
– Они очень хотят, чтобы мы глубоко не копали.

Без комментариев

Командир части № 3727 Александр Борк в коротком телефонном разговоре сказал нашему корреспонденту о том, что он не имеет сведений о сексуальных услугах, которые якобы старослужащие его части заставляют молодых солдат оказывать посторонним людям с целью извлечения из этого прибыли. От дальнейших комментариев Александр Александрович отказался.

Читайте материал в газете «Ваш тайный советник» за 12.02.2007

Ранее по теме:
"Солдатские матери" составили список пропавших без вести солдат

ПОДЕЛИТЬСЯ

ПРИСОЕДИНИТЬСЯ

Самые яркие фото и видео дня — в наших группах в социальных сетях.Присоединяйтесь прямо сейчас:

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии (0)

Пока нет ни одного комментария.Добавьте комментарий первым!добавить комментарий

Наши партнёры

Lentainform

Загрузка...