Для чего нам нужен МИД

В июне ВЦИОМ провел опрос населения на предмет симпатий и антипатий к министрам российского правительства. На первом месте по симпатиям, естественно, Сергей Шойгу. Нет, видимо, в сердце простого человека ничего более постоянного, чем министр по чрезвычайным ситуациям. Лишь только начнешь его забывать – тут как тут очередная авария. То ГЭС рухнет, то кабак сгорит. И вмиг Сергей Кужугетович на экране. А власть экрана плюс ликвидация последствий электрификации страны в совокупности дают рейтинг. Прям как советская власть плюс электрификация давали нам в недалеком прошлом коммунизм.

На втором же месте расположился глава МИДа Сергей Лавров. Здесь власть экрана тоже сыграла свою роль. Сергей Борисович регулярно демонстрирует, как мы встаем с колен, и это настраивает телезрителя на оптимистический лад. Ведь систематическое вставание с колен полезно для здоровья как утренняя гимнастика. Сильно укрепляет организм. Особенно поджилки, которые давно уж трясутся.

В плане пользы, приносимой физическому здоровью граждан, г-на Лаврова давно уже можно было бы перевести на пост министра спорта вместо Виталия Мутко, который, как выяснила Счетная палата, слишком интенсивно завтракает во время пребывания в загранкомандировках. При Лаврове наши спортсмены на сочинской Олимпиаде наверняка добились бы больших успехов. Особенно в таком виде спорта, как вставание с колен при отягощении (в виде вертикали власти) на шее.

Однако на посту главы МИДа Сергей Борисович не во всем успешен. Респонденты, обеспечившие ему высокий рейтинг, по всей видимости, полагают, будто работа министра иностранных дел сводится к тому, чтобы хмурить брови, гневно опровергать клевету, ставить на место зарвавшихся империалистов и т.п. Но помимо всего этого желательно еще улучшать отношения с зарубежными партнерами. За время же пребывания г-на Лаврова во главе МИДа мы успели перессориться с парой десятков стран, а в одном случае даже довести дело до войны.

До недавнего времени, похоже, подобный способ ведения иностранных дел у нас интенсивно поощрялся. Руководитель МИДа наряду с главным санитарным врачом функционировал примерно как силовик второго эшелона. Бомбами не кидался, но канонаду производил. Однако 12 июля произошло вдруг событие, коренным образом меняющее сложившиеся представления о дипломатической работе.

Президент Медведев собрал в МИДе российских послов и объяснил, что регулярно вставать с колен – это еще не работа. Оказывается, дипломатия должна каким-то образом содействовать модернизации. В частности, ускоренному экономическому развитию. А из нахмуренных бровей и гневных опровержений ни модернизация, ни экономическое развитие почему-то никак не вырисовываются.

И впрямь, словесный мусор последнего десятилетия похоронил под собой многие здравые представления прошлого. В частности, страна, считающая г-на Лаврова успешно функционирующим министром, забыла, что внешняя политика должна хоть время от времени приносить нам конкретные дивиденды. Например, обеспечивать России такую репутацию, чтобы к нам шел капитал, создающий рабочие места не только в нефтегазовом секторе, но и в сфере высоких технологий, где наши собственные возможности пока не слишком велики.

В нефть, газ и трубу вложится всякий. Даже если потребуется пробурить скважину под замком графа Дракулы. А вот сделать так, чтобы обладатели высоких технологий сочли Россию местом, привлекательным для развития серьезных проектов, – это уже искусство. Причем проявлять такого рода искусство должны в первую очередь дипломаты.

Экономический кризис наглядно показал, что такое настоящее доверие к стране, и что такое доверие мнимое. Люди, считающие г-на Лаврова успешным министром, полагают, по-видимому, что если зарубежные дипломаты раскланиваются с главой нашего МИДа на светском рауте, то, значит, они уважают нашу страну. Однако настоящее уважение с подобными светскими забавами никак не связано. В частности, признак реального уважения – это когда в кризисной ситуации капитал не бежит из страны, поскольку знает, что здесь ему не грозят ни дефолты, ни национализации, ни другие бедствия подобного рода.

Доллар, например, в кризисных ситуациях укрепляется. Это реальный признак уважения к США, сохраняющегося несмотря на некоторые американские авантюры последнего времени. А вот Россия и Греция подобного отношения к себе так и не снискали.

Понятно, что экономический провал, случившийся с Россией в прошлом году, связан не столько с хмурыми бровями главы МИДа, сколько с общими проблемами нашей экономики. Такими, как незащищенность прав собственности, наезды силовиков на бизнес, раздутость расходных статей бюджета, голландская болезнь и т.д. Но, положа руку на сердце, следует признать, что МИД ничего не сделал для того, чтобы сгладить наши проблемы в глазах зарубежных партнеров. Наоборот, российские дипломаты во главе с национальным лидером страны делали все возможное для того, чтобы углубить расхождения.

Вот бы нашим министрам, начиная с премьера и закачивая силовиками, поработать над формированием реального уважения к России. Тогда и с модернизацией дело, глядишь, наладится. Только вот рейтинги, правда, могут упасть.

Дмитрий Травин