СКП проверил СКП. Наши интересы не затронуты

Приключения в Петербурге Олега Маковоза, осужденного за убийства к 23 годам лишения свободы, изучил Следственный комитет при Генпрокуратуре. Скандал разразился после того, как абсолютно свободный Маковоз с цветами в руках был замечен на Невском проспекте летом прошлого года. «Фонтанка» получила результаты прокурорской проверки - на 57 страницах подробно расписываются нарушения сотрудников ФСБ, осуществлявших оперативное сопровождение «дела Маковоза». Но, по мнению СКП, нарушения не затронули интересы граждан. В этих материалах не рассказывается, что Маковоз едва не получил вольную, дав показания на Кумарина.

Еще до отстранения от дел на прошлой неделе Олега Пипченкова - руководителя бригады СКП в Петербурге, расследующей ряд резонансных «рейдерских» преступлений, Главное следственное управление СКП при прокуратуре РФ 27 января окончило проверку в отношении него, сотрудников питерского ФСБ, адвоката Белинской и врача института нейрохирургии имени Поленова Щедренка. «Фонтанка» изучила постановление по результатам этой проверки, адресованное заместителю генерального прокурора России. Ключевая фамилия в этом документе – Маковоз.

Напомним, криминальная милиция Петербурга начала разрабатывать Олега Маковоза и его группу еще в 2003 году. Сегодня Маковоз и еще 11 его подельников осуждены за убийства и иные особо тяжкие преступления. 12 человек в общей сложности «заработали» 117 лет лишения свободы. Сам Маковоз осужден почти на четверть века.

Впереди у Олега Маковоза могли быть еще три судебных процесса, и все три по обвинению в убийствах - Позднякова, Косаева, Соколова. Фамилии этих жертв упоминались вместе с Маковозом. Если бы эти обвинения в суде устояли, то перспектива получить пожизненное наказание стала, скорей всего, явью.
Но Маковозу повезло. Как известно, в Петербурге в 2007 году был арестован Владимир Барсуков (Кумарин). Маковоз вспомнил, что Кумарин совершил ряд убийств, и дал соответствующие показания. Материалы расследования попали на стол руководителю бригады СКП в Петербурге Олегу Пипченкову, который вел все резонансные «рейдерские» дела, в том числе по Кумарину. По стечению обстоятельств, вскоре в отношении Маковоза были «частично прекращены» (формулировка из материалов) уголовные преследования по факту совершения тех трех убийств. Новая версия стала диаметрально иной – убийства, приписываемые Маковозу, совершил Кумарин.

Как бы там ни было, а Маковоз вздохнул с облегчением. Тем более, что от оперативного сопровождения были фактически отстранены сотрудники уголовного розыска, а на их место встали питерские контрразведчики. Процесс сопровождения по-чекистски перешел в конфликт между сотрудниками ФСБ и ГУВД после того, как Олег Пипченков выпустил на подписку о невыезде подельника Маковоза – Некрасова - в обмен на показания в отношении Кумарина, а Некрасов исчез. Его осудили к девяти годам заочно и объявили в федеральный розыск. А вскоре милиционеры вновь наткнулись на Маковоза. Но не в «Крестах», где он должен быть, а на Невском проспекте. Притом Маковоз заходил в частную гостиницу без наручников и с цветами.

Материалы и фотографии с букетом были отправлены в Москву, и только 27 января этого года окончилась серьезная проверка. Ее проводил заместитель руководителя второго отдела управления по расследованию особо важных дел о преступлениях против личности и общественной безопасности Главного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ старший советник юстиции Смирнов В.Г. Главными героями объемного материала стали оперативники питерского ФСБ Турапин и Андреев, адвокат Маковоза Белинская, нейрохирург Щедренок и сам Олег Пипченков.
«Фонтанка» дает лишь красочные выдержки из многостраничного опуса.

Начальник 3 отдела Службы экономической безопасности УФСБ по СПб Яковлев А.В «пояснил, что его подчиненный старший оперуполномоченный Турапин Р.А. непосредственно участвовал в оперативном сопровождении уголовных дел, находящихся в производстве у руководителя следственной группы Пипченкова…В начале августа 2009 года в состав конвоя были выделены сотрудники Турапин и Андреев». Необходимо уточнить, что Маковоз, по мнению адвоката и следователей, серьезно болел, и его постоянно осматривали специалисты в институте имени Поленова. Дальше Яковлев продолжает: «…они получили оружие, он провел им инструктаж, при этом потребовал соблюдения ими правил обращения с огнестрельным оружием, указав на недопустимость общения с кем-либо по пути следования, указал на маршрут следования в соответствии с предписанием о доставлении обвиняемого. Каких-либо сообщений о происшествиях в связи с конвоированием Маковоза он не помнит».

Его заместитель Дубрава, согласно показаниям, тоже проводил инструктаж и также строго указывал на недопустимость вольностей вообще.

Так и предстает перед глазами эпическая картина, как двое полковников выдают табельное оружие двум майорам ФСБ и тщательно штудируют правила применения его же. На Литейном, 4, так порой случается. Буквально слышится прощальная фраза руководителей: «Ну, сынки, не подведите».

Сам сотрудник ФСБ Андреев уверен, что «Маковоз деятельно сотрудничает со следствием». С его слов, «Турапин снял с Маковоза наручники, чтобы не привлекать внимание». Далее он рассказывает, как Турапин и Маковоз зашли в гостиницу «АГНИ», а до этого Турапин по просьбе Маковоза купил букет цветов за 1000 рублей. Когда же Турапин вернулся, то Андреев выразил недовольство тем, что Турапин оставил Маковоза одного. На это Турапин ответил, что Маковозу плохо после медицинского обследования, кроме того, он оставил его в гостинице с адвокатом Белинской».

Они хотели забрать Маковоза через пару часов, так как «ему стало лучше, – сообщил Турапин», но не забрали. Ведь Турапин сказал, что Маковозу стало вновь плохо после принятия каких-то лекарств. Уже к вечеру Андреев настоял отвести Маковоза в изолятор, чтобы там оказали ему медпомощь, раз ему так плохо. Далее идет невнятное объяснение по поводу странного подарка Турапину - в этот же день неизвестный мужчина погрузил в багажник их джипа ему (Андрееву) неизвестный пакет.

Старший по конвою Турапин отрицать факты не стал: «Для организации отдыха и питания, а также общения с адвокатом Белинской он принял решение отклониться от маршрута. А адвокат Белинская предложила зайти в гостиницу, чтобы там пообедать и переговорить». Он, действительно, купил цветы. Но в номере для новобрачных он пристегнул Маковоза к батарее. В следующий выезд из «Крестов» на очередное медицинское обследование он организовал встречу Белинской с подзащитным для определения дальнейших действий по кассационной жалобе, и тоже в номере гостиницы.

Рассказ Турапина еще более опереточен, чем сага об инструктаже. Маковоз, пристегнутый наручниками к батарее (но с цветами) в номере для новобрачных, спорит с адвокатом по поводу тонкостей кассационной жалобы. Это Тарантино на зависть. Кстати, Белинская отказалась общаться со старшим советником юстиции Смирновым. Что отчасти подтверждает известное правило – продолжительность брака обратно пропорциональна расходам на свадьбу.

По результатам служебной проверки комиссией ФСБ заместителю Дубраве был объявлен выговор, а Турапину и Андрееву – неполное служебное соответствие. Также из материалов проверки следует, что Маковоза готовили к выходу на свободу в связи с его смертельной болезнью.

Так, заместитель начальника учреждения по лечебно-профилактической работе ИЗ - 47/1 Сорокин утверждает: «Основной диагноз Маковозу был поставлен Щедренком. Ознакомившись с Перечнем заболеваний, препятствующим отбыванию наказания, утвержденным постановлением Правительства РФ № 54 от 06.02.2004 года, нашел, что в нем указано заболевание, диагностированное Маковозу Щедренком – вертеброгенная миелопатия. Он уверен, что диагноз является нечетким и неясным».

А врач-невропатолог тюремной больницы имени Гааза Березин добавляет: «Степень выраженности у Маковоза заболеваний не достигает уровня для освобождения от отбывания наказания».
Что касается директора института нейрохирургии имени Поленова Яковенко, то он был краток: «ознакомившись с историей болезни Маковоза, пояснил, что история болезни с таким номером не значится». И уточнил: «А № 876 истории значится за фамилией Иванов…Амбулаторной карты Маковоза тоже нет». Но, со слов Яковенко, «Щедренок же ему заявил, что видел где-то историю, поэтому и поставил такой диагноз».

Главный научный сотрудник Щедренок признал, что «рекомендовал проведение медэкспертизы на наличие у Маковоза инвалидности, но об этом его никто не просил, и никаких постановлений от следственных органов он никогда не получал».

Маковоз наотрез отказался разговаривать со следователем вслед за своим адвокатом.
Здесь к месту вспомнить, что после освобождения по болезни в 2004 году осужденного в 2002 году за бандитизм к 17 годам лишения свободы жителя Петербурга Сергея Тарасова, не только были уволены несколько сотрудников новгородского ФСИН, где он отбывал наказание, но и, по поручению начальника ФСИН России Юрия Калинина, была проведена проверка всех 69 смертельно больных осужденных, которых выпустили умирать на волю из гуманных соображений. В результате на кладбищах были обнаружены двое. 66 остальных найти не представилось возможным. Сам Тарасов был обнаружен в фитнес-клубе. После чего Калинин решил не предавать гласности результаты.
В материалах проверки есть намеки о том, что Маковоз тайно в кабинетах следователей встречался с самым известным персонажем «рейдерского Петербурга» Бадри Шенгелия и арестованным по обвинению в убийствах Михаилом Глущенко. Встречался, чтобы согласовать планы и показания. Но ни Шенгелия, ни Глущенко вспомнить ничего не смогли.

Любопытно, что опрошенная в рамках проверки следователь группы Пипченкова Панарина И.Л. настаивает, что "фамилии Глущенко и Шенгелия ей неизвестны". Их встреч с Маковозом она не организовывала. По ее мнению, "руководством ГУВД ведется работа с целью дискредитировать и опорочить сотрудников ФСБ".

Подлинность слов Панариной завораживает. Действительно, откуда следователю, многие годы занимающемуся расследованием «рейдерских» дел, изобличением Кумарина, главным свидетелем обвинения, по которым проходит Шенгелия, знать, кто Шенгелия такой.

Тем не менее, по мнению советника Смирнова, «данные обстоятельства не повлекли за собой существенного нарушения прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых интересов общества и государства в связи с отсутствием наступления конкретных общественно опасных последствий деяния»

Егор Иванов, "Фонтанка.ру"