"Газпром-арена" и трибуна Садырина

Слова главы «Газпрома» Алексея Миллера о том, что новый стадион для «Зенита» скорее всего будет называться «Газпром-арена», вызвали неоднозначную реакцию среди горожан. Как среди больных футболом, так и среди страдающих другими болезнями.

Однако, практика называть свои арены в честь титульных спонсоров уже давно распространена. Стартовав еще в начале 20-го века в США, она дошла и до Европы, и даже в самой консервативной в футбольном смысле Англии появились «Рибок арена» и «Эмирейтс».

А уж стадион «Баварии» «Алльянц-арена» довольно быстро стал легендарным, и болельщиков одного из самых авторитетных в футбольном мире клубов ассоциации с компанией «Альянц» нисколько не смущают. В честь спонсора будет называться новый стадион «Ювентуса». Из 132-х стадионов американский хоккейной, баскетбольной, бейсбольной и двух футбольных лиг имена 93-х проданы коммерческим компаниям (правда, не насовсем).

Если уж мы теперь «клуб европейского уровня», о котором так мечтал в середине 90-х нынешний министр спорта Виталий Мутко, то применить европейскую и американскую практику было бы вполне нормально. Кстати, в Петербурге уже пытались как-то продать имя спортивного объекта. Но неудачно — покупателей на имя Ледового дворца не нашлось. На этот раз покупатель есть.

Другое дело,  что увековечить легендарных для ленинградского-петербургского футбола людей на новом зенитовском стадионе нужно. Это даже не должно обсуждаться. Как написали на одном из недавних матчей петербургского клуба питерские фанаты - «без прошлого - нет будущего». Решение, как именно это сделать, тоже, по большому счету, лежит на поверхности. Не претендуя на открытие, скажу что свой вариант президенту петербургского клуба и «Газпром нефти» Александру Дюкову я уже предложил.

Новый стадион «Зенита», спроектированный Кише Курокава, будет включать четыре трибуны. Почему бы и этим трибунам тоже не получить свои имена? В таком случае на «Газпром-арене» просто обязаны были бы появиться трибуна Садырина и трибуна Морозова. Заслуги Павла Федоровича, принесшего ленинградскому клубу первое золото чемпионата, и Юрия Андреевича, которого болельщики еще при жизни назвали «отцом всех наших побед», доказывать, думается, нет смысла. Назвать именем одного из них весь стадион, кстати, будет означать обидеть память второго, так что  идея, как мне кажется, неплоха еще и с этой стороны.

Эта мысль о именных трибунах тоже, кстати, не откровение. Так, например, на «Ивуд Парк», арене британского «Блэкборн Роверс», одна из трибун называется Jack Walker Stand в честь спонсора клуба  Джека Волкера. А на стадионе «Челси» новую трибуну назвали в память Мэтью Хардинга - погибшего в вертолетной катастрофе директора и потомственного фаната клуба.

В не такой уж богатой на трофеи истории «Зенита», конечно, хватает и других достойных и легендарных людей. Это и Лев Бурчалкин, и Анатолий Степанов — именно Бурчалкин-Выручалкин и Степанов были изображены на упомянутом выше фанатском баннере вместе с Садыриным и Морозовым.  А если вспомнить более ранние годы ленинградского футбола (а их обязательно надо вспомнить), то это и Михаил Бутусов, и «Пека» Дементьев. И вся команда 1944-го года, которая во время Великой Отечественной впервые увезла из Москвы Кубок СССР.   На «Газпром-арене» должны быть эти имена, а кто именно и какие именно  — это и можно было бы решить с помощью голосования.

Что же касается слов Алексея Миллера о «Газпром-арене», то, по большому счету, они у меня вызывают лишь один вопрос - связанный именно с объявленным среди горожан конкурсом на название арены. Зачем было это делать, собирать авторитетную комиссию, чтобы потом подгонять результаты к нужному варианту? (В то, что петербуржцы сделали политически правильный выбор, верится все-таки с трудом). В данном случае можно было бы и не играть в демократию. Но это вопрос скорее к городскому спорткомитету.  

Можно было бы, конечно, провести открытый конкурс среди компаний, желающих купить название зенитовского стадиона, но занятие это, как мне кажется,  бесполезное. Во-первых, больше чем «Газпром», «Зениту» сейчас все равно вряд ли кто заплатит. А во-вторых, если вдруг это не так, и выиграет какой-нибудь «Лукойл», то может получиться... неудобно.