Имена Козлотуров услышаны

С неделю назад на телеканале «Россия» обсуждали очередное имя России. Присяжные дошли до Сталина - фамилии, наиболее часто упоминаемой народом до сих пор. Они выяснили, что отдельные недостатки в его правлении все же были. Отчего мы говорим об этом через несколько дней? А нам по морде врезали поленом. И надо было отдышаться.

В 1962 году израильская разведка Моссад выкрала из Аргентины нацистского врача Эйхмана, ставившего опыты на узниках лагерей. Суд проходил публично, а Эйхман весь процесс провел в колбе из пуленепробиваемого стекла. Он практически не отвечал на вопросы, взирая на окружающих через солнечные очки. И вот после свидетельских показаний сотен изуродованных людей, перед приговором, в очередной раз заходя в стеклянную клетку, Эйхман вынул безупречно отглаженный носовой платок и брезгливо смахнул пыль со столика. Чистоплотного упыренка повесили.

Сталин перед высшей мерой высокомерно бы сел вполоборота и забил на нас трубку элитным табаком «Герцеговина». Но пока он третий, «бронзовый», в списке после Александра Невского и Петра Первого.
Несравненный Никита Михалков восседал над избранными телеприсяжными и правильно делал. Потому что лишь его кошачье выражение лица могло скрасить мезозойские выступления генерала Варенникова и коммуниста Зюганова. Последние ясно излагали свою позицию: «Сталин - это Ленин forever!».

Патриот Рогозин не стал впадать в доисторический материализм и признал гения. Он был не согласен с апологетами только в одном: не отдельные недостатки, а значительные.

Казак, и губернатор Краснодарского края, Ткачев с порога заявил, что к эфиру он готовился, а пока готовился, ужаснулся (то есть до этого был не в курсе). С его слов, Сталин - фигура незаурядная, но казаков передушили чересчур.

Абсолютно положительной была речь Сергея Миронова. Впрочем, как и он сам. И как всегда. Он федеративно и выверенно дал политическую оценку политическому произволу. Но вынужден был признать, что Сталин - персона не однозначная (то есть отчасти положительная). Правда, до тезиса «зато мы перекрывали Енисей зеками» не опустился. Его лицо на протяжении всей передачи было стальное, как плюш.

Грандиозный художник энгельсовского масштаба Илья Глазунов тоже не во всем согласился со Сталиным. И заявил, что, по большому счету, Иосиф не прав. Но чувствовалось, что написал бы он портрет вурдалака с удовольствием.

За что отдельное спасибо авторам проекта, так это за Черномырдина. Он кратко признал за Сталиным крупное организаторство, но пожурил за репрессии крестьян. Черномырдин отказался от своей метафоры: «Я вам ничего не скажу, а то опять что-нибудь скажу». Он был в ударе. Апогеем былинной филологии стала его фраза: «в тридцатых годах у крестьян не было ни радиВа, ни телевизоров». Также он не преминул повторить свои коронные «усугубили» и «раздербанили». Вскоре выдохся и уставился в зрителя. Зритель улыбался, забыв о кризисе.

Ситуацию чуть разрядил Никита Михалков. С выражением он успел вставить мысль о том, что в 1917 году Россия потеряла имя и стала Союзом Республик, а СССР мог быть и в Африке. Но «сделал» всех поклонников садиста Михалков не словом, а фильмом.

Был показан фрагмент его нового фильма «Утомленные солнцем-2», где Сталин долго объясняет выпущенному из камеры герою Котову, что для пользы дела необходимо загубить 15 тысяч безоружных человек, послав их в атаку. Котов дрожит, впившись в Сталина глазами, а пальцами в чашку чая.
- Какой же вкусный этот напиток, чай, - произносит Сталин.
- Можно еще? - просит Котов.
Конечно.

Кого не хватило в присяжных? Автора «Созвездия Козлотура» Фазиля Искандера с биркой «Чингис Хан», вышитой грубыми белыми нитками на верхнем кармане пиджака. А когда бы у него спросили мнения, то он бы ответил: «А сюда меня вообще доставили». И поднял бы руки в наручниках.

Евгений Вышенков,
заместитель директора АЖУРа
Tweet