Двуглавая вертикаль

Чем ближе торжественный момент передачи ядерного чемоданчика и других атрибутов президентской власти от Владимира Путина к Дмитрию Медведеву – тем меньше ясности в том, как же на практике будет работать вся эта «двуглавая вертикаль». И тем больше (что очевидно) нервничают «наверху», судорожно выдвигая инициативы и устраивая «утечки».

Например, спикер Госдумы Борис Грызлов приглашает Путина возглавить «Единую Россию» (для чего специально учреждают пост председателя партии, который при этом может не быть ее членом). Лидер партии, в ней при этом не состоящий – это не для средних европейских умов: то-то в Париже, Берлине или Лондоне начнут чесать в затылке! Духовный лидер, в общем. Аятолла, практически.

Но аналитики, не обращая внимания на такие мелочи, сразу начинают размышлять: премьер, опирающийся на конституционное большинство, состоящее из членов возглавляемой им партии – да это куда круче, чем президент! Да никакой Медведев ему не страшен при таком варианте! Сразу приходят в голову исторические аналогии: и Сталин был одновременно лидером правящей партии и премьером, и Хрущев – и совершенно им всем было по барабану, кто при этом является формальным главой государства, Калинин или Подгорный.

А до этого появляется «утечка» о грядущем переподчинении полпредов в «федеральных округах» от президента к премьеру. Пересядут, понимаешь, вслед за Владимиром Владимировичем на другую ветку вертикали. И хотя «утечку» немедленно начали опровергать прямо из Кремля, что называется, «осадок остался»: весьма, весьма правдоподобная комбинация – похоже, что «утечку» устроили именно для того, чтобы ее предотвратить. А еще заговорили об изменении закона о правительстве – так, чтобы вывести «силовиков» из подчинения президенту и передать их премьеру. И о том, что процесс снятия губернаторов теперь тоже будет в значительной степени «замкнут» на правительство – путем подсчета неких «рейтингов»…

Все это – свидетельство полной неопределенности перспектив, овладевшей Кремлем и Белым домом. Ну не верит там никто в лицейскую крепость дружбы между уходящим и избранным!

Верили бы – так не спешили бы утвердить Путина премьером на следующий день после инаугурации Медведева (притом, что Конституция отводит на внесение новым президентом кандидатуры премьера две недели, и еще неделю дает Думе на ее предварительное обсуждение), дабы ни единого дня не оставался без высокой должности.

Верили бы – так не обсуждали бы одно за другим предложения, обносящие «флажками» еще не вступившего в должность Медведева, и усиливающие будущие полномочия Путина.

Верили бы – так не упрашивали бы Путина возглавить «медведей», чтобы стать еще больше независимым от Медведева (да простит меня читатель за невольную тавтологию)…

Ни одна политическая конструкция не может устойчиво работать, если она держится только на личных отношениях ведущих фигур. Более того, для устойчивой работы она должна быть устроена так, чтобы от личных связей вообще не зависеть! Даже если на постах президента и премьера окажутся смертельные враги – государственный механизм должен работать в интересах граждан, и не давать сбоев. А у нас сейчас все наоборот: единственная гарантия устойчивости «двуглавой вертикали» - личные связи «свежеиспеченного и постоянно разогреваемого» (как ехидно выразился Самуил Лурье). И надежда на то, что новый президент будет всегда помнить, что решительно всем обязан своему предшественнику.

«Двух центров власти у нас не будет. У нас был и останется один центр власти, который персонифицирован двумя персоналиями - президентом Дмитрием Анатольевичем Медведевым и председателем правительства Владимиром Владимировичем Путиным», - уверяет прокремлевский политолог Виталий Иванов. Центр, «персонифицированный двумя персоналиями» - это примерно так же сильно, как не состоящий в партии ее лидер…

Увы, что бы не заявляли бывшие авторы «Красноярской правды», Конституция рисует совсем иную конструкцию – предвещающую системный конфликт по линии Медведев-Путин. И этот конфликт не предотвращается превращением Путина в лидера «Единой России». Ведь в рамках Конституции, президент может уволить другого – но не наоборот. То есть, импичмент, теоретически, возможен – при наличии конституционного большинства премьерской партии в обеих палатах парламента, и подконтрольных ей же Конституционном и Верховном судах, - но для этого нужно еще обвинить президента в совершении государственной измены или «иного тяжкого преступления». Представили, как это происходит на практике? А вот противоположную сцену – как президент отправляет в отставку правительство за неспособность, например, обуздать инфляцию, - представить куда легче. И народ поймет. И не надо думать, что народная любовь к бывшему президенту такова, что узнав о его отставке с премьерского кресла, он, народ, выйдет на улицы: никуда он не выйдет. И конституционное большинство в Думе не поможет: трижды предложив парламенту неприемлемую кандидатуру, президент по 111-й статье Конституции, имеет право его распустить – даже в первый год работы Думы…

Суперпрезидентскую республику в России (только азиатские и южноамериканские лидеры имеют похожие полномочия, ни в Европе, ни в Америке нет такого перекоса баланса властей) строили для выполнения одной задачи: сделать президента независимым и от других ветвей власти. Он неподсуден, он неконтролируем, он практически не снимаем, и его решения практически не отменяемые (замучаешься пыль глотать). В то же время ЛЮБОЕ решение правительства, по Конституции, может быть отменено президентом – для этого достаточно усмотреть в нем противоречие его же собственному указу.

Работать в ситуации «двуглавой вертикали» эта система не может – за исключением одной ситуации: когда президент добровольно отказывается от реализации части своих полномочий. Но рано или поздно даже самому скромному и терпеливому президенту это надоест. Тем более, что его будут окружать люди, жаждущие власти, денег, доступа к ресурсам, и возможности свести счеты со своими врагами.

Закончится это может таким кризисом, что осень 1993-го покажется детскими играми.

Борис ВИШНЕВСКИЙ,
специально для «Фонтанки»
Tweet