Establishment: элитные фантазеры

Самым достаточным синонимом успеха в прошлом году стало слово «элита». Ею окончательно назвали тонкую политическую обертку общества. Таким образом филологически ответив на обрусевшее существительное олигархия. Язык при глобальном потеплении должен вскоре логически продолжить властный ряд и указать на аристократию интеллектуальную. Если, конечно, употребление последней нормы необходимо в государстве Российском – 2008.

Договоримся о терминологии. Под элитой будем подразумевать тех в управлении, науке и культуре, чьи совершенные заслуги общепризнанны. При всем уважении к влиянию спорта, он не может войти в обойму. Так великий Владислав Третьяк давно не вратарь, а народный любимец-символ. Такие, как Третьяк, могут легко перемещаться в пространстве, не представляясь. Хотя, его другое мнение на «ТV» может оказаться посильнее «Фауста». А Гарри Каспаров - абсолютный гений шахмат. И точка.

При всей востребованности масс-культур, они никак не лезут в формат, ввиду того, что главное в них не авторитет, а посещаемость телеканалов звездами и нами c фабрик. Из контекста минусуем Аллу Пугачеву и Иосифа Кобзона, которые переживут любой строй. Оставшиеся в здравом уме макаревичи и шевчуки не востребованы обществом в злободневной on-line прозе.

Не станем искать исторические корни образования элит. Долго. Ведь изначально эквивалентом славы являлась кровь, пролитая за замок, побережье, страну. После чего воин становился прав, как камикадзе до атаки. Иначе понесет нас нелегкая вспоминать время зарождения новой российской нации в девяностых и станет неловко. Как за себя, так и за того парня.

Когда практика заходит в тупик, на помощь приходит теория. По классике элита бывает трех видов:

- по рождению;
- по благосостоянию;
- по уму.

Первый нашему обществу перестал грозить давно и бесповоротно. Интеллигентный человек с родословной никогда не станет публично трясти наградами предков, так как его заслуги здесь быть не может. Он знает, что чванство происхождением ведет к измерению черепов деревянным циркулем. А пафос известно откуда нагромоздившихся дворян и клоунада с прикупленными титулами – вызывает зевоту, сменившую ерничество.

Второй вид - тоже не критерий. В противном случае футбольный Абрамович и тамбовский Кумарин – абсолютная элита. А это больше противно, чем не политкорректно.

А вот ум – достоинство настоящее. Не зависимо, где разум нашел проявление и достиг соответствующего влияния на общество. Без вертикальной конъюнктуры. Таких «хоть отбавляй» не бывает. Но они всегда есть в своем отечестве.

Сегодня элитой культуры являются: до сих пор неуютный Моисей – Александр Солженицын; три литературных кита – Аксенов, Ерофеев, Веллер; «старцы – затворники» от киноживописи Сокуров и Герман; оппозиционный апостол театра Олег Басилашвили и Лия Ахеджакова, показавшая в 1991 году, как должна народная актриса выходить из путча; журналисты, способные задать глубину любому тексту – Лев Лурье, Владимир Познер, Александр Проханов.

В науке: Капица, Алферов, Пиотровский. В политике: Евгений Примаков, должно быть. С этого места пальцы не загибаются. Графа подразумевает персоны не ниже Черчилля. Хочется назвать Путина. Но стараниями челяди он лучше стал похож на «Боже царя храни». Чем на «Отче наш». Как всегда. Черчиллем он может стать не ранее 2050 года.

В сиюминутной единой политике правила игры силиконовые: место красит. Если ум при стартовой должности есть, но ты его выгрыз, то поступательное движение по лестнице в «политбюро» обеспечено. И вот уже диктор «Первого канала» причислил тебя к кремлевскому бомонду на очередной политтусовке. Что в современной транскрипции считается элитой.

Вербальная же антология высказываний дум создала атмосферу уездного кабака, где хамство сменяется заискиванием, только при появлении городового.
Это и есть схоластика. То есть отрыв изучения основ от первоисточника. Если, вообще, не мистицизм нынешней светской религии - политики. Бомонд эксклюзивен, пока при должности и пухлом нефтяном бюджете. При отставке происходит то же, что с преступными строю столбовыми дворянами 150 лет назад – над головой «ломают шпагу» и ты смерд в маршевой роте. Журналисты забывают о тебе позже, чем «друзья». Ничего новенького. Согласно русскому философу ХIХ века Хомякову: «Рим разорвал всякую связь между познанием и нравственным совершенствованием души». Отсюда СМИ могут смело употреблять выражение политический establishment. Тогда будет все по-честному.

А создание политической элиты (как и всякой иной) начинается с возрождения института репутации. Какова большинству наших политиков неуместна. Вплоть до желания перекреститься при ее упоминании.

Бомонд (от фр. «beau monde») – высший свет. Впервые в СМИ этот термин появился в «Независимой газете» в 1991 году. Однако само слово «бомонд» популяризировал журналист радиостанции «Эхо Москвы» Михаил Ганопольский в своей одноименной передаче примерно в это же время.

Еstablishment (англ.) – самый близкий по смыслу глагол, от которого произошло слово, - утверждать.

P.S.
Предлагаю по-европейски не оставить ни буквы, ни пробела от данного любительского мнения питерскому социологу Вадиму Волкову.

Евгений Вышенков,
Замдиректора АЖУР
Tweet